Из Транспортного Вихря он ступил в темную прохладу пустого подъезда какого-то старого дома с грязной мраморной лестницей. Владыка вышел на улицу и с наслаждением вдохнул воздух, наполненный свежестью земной осени. Только что прошел дождь, и на мокром асфальте дрожали серые лужи, вокруг не виднелось ни души, люди еще досматривали свои утренние сны.
Не спеша, Патриций направился в лабиринты улиц и дворов, чтобы окунуться в торопливые толпы людей, в звон трамваев, в шум машин. Черные туфли наступали в мелкие лужицы, черные очки прикрывали яркие голубые глаза, длинное черное пальто защищало от холода и сырости, а в руке, в такт шагам, покачивался зонт-трость. Светлело, разгоралось утро. Патриций шел по Петербургу.
* * *
– Ты можешь взять сигарету у Терр-Розе, она курит.
– У кого?
– У Терры, королевы Параллельных Миров.
– У вас еще и такие миры есть?
– Конечно, они есть везде. У тебя еще будет время обо всём узнать.
– Боюсь, и всей жизни не хватит…
– Все не так уж и страшно, как кажется, – ободряюще улыбнулась девушка.
В ответ Дэн только вздохнул. Он шел вслед за Анаис, рассматривая по пути убранство залов и галерей. Желтоглазые лица, смотревшие на него с портретов, чем-то напоминали древних египтян. Дэн пытался уместить в голове мысль о том, что он на другой планете, но мысль была такой большой и невероятной, что умещаться никак не желала.
Они остановились у высоких, украшенных искусной резьбой дверей.
– Дэн, – сказала Анаис, – я говорила тебе, что они выглядят немного не так, как мы, особенно Алмон, поэтому я тебя очень прошу…
– Понял, – кивнул Денис, набирая в легкие побольше воздуха. – Я постараюсь не закричать и не упасть.
* * *
Патриций осмотрел убранство Исаакиевского собора, прошелся к Казанскому, полюбовался на его величественную сумеречную колоннаду и неторопливо пошел по Невскому, заглядывая в магазинчики и антикварные лавки. В одном магазине ему приглянулась записная книжка в вишневом кожаном переплете и изящная золотая авторучка. Продавец-консультант заметил, что элегантный господин уже довольно долго разглядывает товары в медленно вращающейся стеклянной витрине, и поспешил к нему.
– Я могу вам чем-нибудь помочь?
Патриций обернулся.
– Вы? Мне?
– Конечно, – ослепительно улыбался парень. – Вам что-нибудь приглянулось?
– Ах, в этом смысле. Да, вот это и это.
– О, превосходный выбор! Расписывать достоинства «Parker» не имеет смысла! Как раз у этой модели 18-ти каратные золотые перья с иридиевым наконечником…
– Это не вредно?
– Что именно?
– Иридий в наконечниках?
– Ну что вы, нет, конечно! Это всемирно известная марка, в производстве таких ручек не может использоваться что-то вредное для здоровья.
– Ну, если всемирная… Возьму, пожалуй.
– Оплачивать будете наличными или карточкой?
– Наличными.
Рассчитавшись, Георг сунул записную книжку и футляр с ручкой во внутренний карман пальто.
Начал накрапывать скверный дождик.
– Ресторан «У Казанского», – вслух прочитал Георг и вошел внутрь.
Несмотря на обеденное время, в ресторане никого не было. Патриций вынул из кармана ручку с записной книжкой, сдал плащ с зонтом-тростью в гардероб и остался в строгом черном костюме-тройке и сияющей мертвенной белизной рубашке с серо-стальным галстуком, на котором светилась рубинами золотая булавка.
Владыка вошел в зал и занял столик у окна. Вытянув ноги в ослепительно чистых, невзирая на уличную грязь, туфлях, он пригладил рукой и без того безупречные белые волосы и посмотрел по сторонам. Спокойная обстановка без излишеств в серо-голубых тонах, столы с прозрачными стеклянными крышками.
– Меню, пожалуйста, – подошел к Георгу официант.
Патриций кивнул, раскрыл кожаную папку и принялся изучать названия блюд. Они ему ни о чем не сказали, тогда Георг взял наугад и еду, и вино. В ожидании заказа Георг раскрыл записную книжку на первой странице, вынул ручку из футляра и принялся рисовать затейливую рамку. Затем на странице появился схематично изображенный Сатурн. Пара-тройка уверенных тонких штрихов – и возникло лицо Ластении. Патриций тщательно прорисовывал, раскрашивал изображение, мягкие юные черты заострялись, становились резче, хищнее. Когда он закончил, узнать Ластению было уже практически невозможно.
* * *
Сатурн, наконец-то, приобрел свой прежний вид. Словно фениксы из пепла восставали разрушенные здания, заново строились дороги и мосты, сажались цветы и деревья. Оплакав родных и близких, унесенных этой бессмысленной войной, жизнерадостные сатурниане, не умеющие долго грустить, возвращались к своей работе и привычной жизни.
На вершине скалы в Бухте Аргона возвели необычную скульптуру: на ладони, будто бы вырастающей из скалы руки, стоял юноша. Его лицо было обращено к небу, а руки подняты так, словно он собирался взлететь. В каменных глазах юноши царили мир и покой, а каменному ветру отныне и навеки было суждено развевать его каменные волосы. «Скала Покаяния» – такое название получило это место.
Из года в год станут приходить сюда сатурниане, уверенные, что мудрый, благородный король Аргон и его сын принц Леброн слышат их просьбы и обязательно помогут осуществиться самым сокровенным желаниям. Со временем воздвигнут и Храм Покаяния, он будет разрушен во время войны в Системе и восстановлен заново… Но это произойдет еще очень и очень не скоро, а пока сатурниане клянутся, что никогда больше на их прекрасную планету не ступит грязный, окровавленный сапог насильственных смертей.
* * *
Еще раз убедившись, что на Земле не умеют делать ни хорошей еды, ни приличного вина, Патриций вышел из ресторана. Дождь усилился, Владыка раскрыл черный зонт.
– Георг Патриций! – услышал он вдруг вопль за своей спиной. – Владыка! Это вы! Вы!
Патриций скрипнул зубами и ускорил шаг, но кто-то упорно кричал на весь Невский и догонял Повелителя.
* * *
– Знакомьтесь, – сказала Анаис, – это Денис, Дэн, а это Терр-Розе, Ластения, Алмон и Сократ. Дэн, ты помнишь Сократа?
В гадко улыбающимся толстяке Дэн сразу признал того самого типа в мятом костюме, с которым он бегал по набережной и пачкался сажей, лазая по обгоревшей стене. Мужчина с волчьими глазами смотрел на Дениса без особого интереса, он просто рассматривал гостя. Красавица с гривой тугих черных кудрей изучала юношу сквозь полуопущенные ресницы. И лишь взгляд прелестной желтоглазой девушки светился открытым дружелюбным интересом.
Анаис усадила Дэна за стол между собою и Алмоном.
– Ты будешь что-нибудь? – спросила Анаис. – Здесь все очень вкусно, тебе обязательно понравится… ах, да, Терра, дай ему, пожалуйста, сигарету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
