причесываю оставшиеся по периметру головы волосы и выбираю бейсболку — белую с найковской галочкой. И ухожу в лицей, не сказав никому ни слова.
Это утро похоже на утро любого другого дня недели. Карло наступает мне на ноги и толкает, насмешливо скалясь, бывшие друзья, едва завидев меня, тут же делают ноги, а Леана с развевающимися по ветру волосами проходит мимо, не замечая меня. Я чуть не оборачиваюсь ей вслед, попавшись на крючок ее духов. Потом налетаю на Сураю и ворчливо извиняюсь перед ней, опустив голову, чтобы спрятать лицо за козырьком кепки. Девочки идут дальше, больше не обращая на меня внимания, за исключением Анны Софии, которая бросает на меня удивленный взгляд через плечо.
Я на волоске от приступа паники, как если бы готовился совершить путешествие во времени, но опасался встретить своего двойника, как Марти Макфлай из фильма «Назад в будущее». Но Поль и Маттео не могут находиться в одном и том же месте в одно и то же время. Нет никакого риска, что это произойдет, и к тому же Анна София сдержала слово. Моя тайна в надежных руках.
На этой утешительной мысли я дохожу до своего класса и, как обычно, в гордом одиночестве сажусь за последнюю парту.
На обеденном перерыве я считаю минуты, отделяющие меня от урока английского, последнего перед физкультурой, на которую я решил не ходить. Мне не терпится снова стать Полем и покончить с этой авантюрой. Делов-то в конечном счете на пять минут: встать у выхода, взять Леану за руку и быстренько свалить. В моих силах избавить себя от очной ставки с Джаспером.
Тревога растет с каждой минутой. Я не видел ни Леану, ни ее подруг с самого утра, хотя обычно они болтают во дворе. Поэтому я предполагаю, что они в информационном центре, куда частенько заглядывают.
Джаспер выделывается в компании своих друзей, которые сидят с ним на спинке лавочки, поставив рюкзаки в ноги. Они окликают и останавливают всех, кто проходит мимо. У моего врага номер один, похоже, боевой настрой. С мрачным лицом он дважды толкает Карло. Очевидно, «в шутку», но, судя по физиономии Карло, он относится к этому с меньшим энтузиазмом и в конце концов сваливает вместе с Самюэлем. Не так уж это и весело, когда издеваются над тобой, а, Карло?
Спрятавшись в тени навеса, я не упускаю ни одной детали из той сцены, которая разыгрывается передо мной. Джаспер глаз не сводит с информационного центра. Я уверен: он ждет Леану. Поэтому, когда звенит звонок, я решаю немного задержаться вместо того, чтобы бежать в класс. У меня такое чувство, что я в самом разгаре слежки за психопатом, как Декстер, серийный убийца, который нападает только на убийц.
Девочки выходят из библиотеки, и Джаспер идет следом за ними, сунув руки в карманы. Я делаю точно так же, каждые три секунды проверяя, на месте ли кепка. Я хорошо вижу все интересующие меня головы в море учеников. Белокурый ершик Джаспера возвышается над остальными.
Он переходит в наступление на лестнице. Шумная толпа разносит подруг в разные стороны, и Леана отстает от остальных, читая сообщения в телефоне.
Может быть, она ждет, что ей напишу я — то есть Поль.
Джаспер пользуется ее рассеянностью, чтобы поравняться с ней и заговорить. Она прижимает к груди ремень своей сумки. Я слышу, как она говорит:
— Хватит, отпусти меня, Джаспер; я иду на урок!
Но на лестничной площадке он прижимает ее к стене, оперевшись руками по обе стороны от ее головы. Я поднимаюсь к ним, все еще низко надвинув кепку на лоб.
— Да что ты пристал ко мне! — кипятится она. — Я же уже сказала, что у меня есть парень!
— Но я уверен, что у вас с ним все несерьезно! Говорю тебе, это ненадолго!
— Он придет за мной после уроков, вот сам у него и спросишь, что он об этом думает.
Я замираю в двух ступеньках от них, остальные школьники ничего не замечают. Ослепли они все, что ли?
— Послушай, Леана, ты не понимаешь. Тебе будет лучше со мной.
— Из-за тебя я опоздаю!
Дрожь в ее голосе заставляет меня обернуться. Джаспер прижался к ней и тянется к ее губам, пока она, побледнев как полотно, пытается увернуться. Во мне закипает гнев. Я налетаю на него, отшвыривая его к лестнице.
— Черт, монашек! — восклицает он. — Тебе хана!
Я не успеваю поднять голову, как получаю кулаком в челюсть. Бейсболка слетает, и я плашмя падаю на пол. Рюкзак смягчает падение, а потом я откатываюсь в сторону, когда противник пинает меня в живот, и Леана пронзительно кричит. Ученики расступаются, некоторые аплодируют, и когда Джаспер поднимает мою бейсболку и надевает ее, слышится смех.
— А вот это кстати, свою я потерял. Ты случайно не знаешь, куда она подевалась? Мне почему-то кажется, что какой-то лысый сопливый урод спер ее у меня…
— Твою мать, — измученно говорю я, — это была моя кепка, моя долбаная кепка, и эту ты мне тоже вернешь.
Я пересекаюсь взглядом с Леаной, которая вдруг узнает меня. На ее лице отражаются изумление и ужас одновременно. Разлом Сан-Андреас только что разделил мое сердце напополам. Меня захлестывают страх, тревога и ненависть. Особенно ненависть. Я поднимаюсь на ноги.
— Еще захотел? — спрашивает Джаспер, поводя плечами. — Вот и отлично, у меня как раз руки чешутся навалять кому-нибудь.
— Это моя бейсболка.
И несмотря на то, что он на голову выше меня и на двадцать кило тяжелее, я снова сбиваю его с ног.
У Джаспера разбита губа, у меня заплывает глаз. Я держу на коленях сжатые в кулаки руки и смотрю в пол, чтобы скрыть все еще снедающую меня ненависть. Надзиратели разняли драку и отправили нас к директору.
— Вы расскажете мне, что там произошло, и быстро!
Директор рвет и мечет. Его нижняя челюсть дрожит, а левое веко под кустистой бровью дергается от нервного тика.
— Мне казалось, я ясно выразился, Джаспер: если я еще раз услышу о том, что вы хоть пальцем тронули Маттео Лекюре, вы предстанете перед дисциплинарным советом.
— Он первый начал, — ворчит этот гад. — Это он налетел на меня, а я только защищался!
Я был готов к этому и решил поставить эту сволочь на место.
— Он приставал к девушке! Он домогался ее, я видел!
— Что за бред! — смеется Джаспер.
Я резко встаю.
— Этот подонок прижал ее к стене и пытался поцеловать против ее воли. Что это, если не сексуальное домогательство?
— Она могла просто сказать, если
