Для подтверждения версии «дезертирства» шуцманов немцы в конце того же 1942 года «задержали» и привезли Шухевича во Львов, где для видимости около 3 дней содержали в Гестапо. А затем, без всяких предварительных условий, выпустили. С официально разыскиваемым Шухевичем несколько раз встречался полковник Абвера Бизанц, причем встречи проходили в рабочем кабинете Бизанца во Львове. Кроме прочего, по просьбе Шухевича Бизанц обращается к губернатору дистрикта Галиция, эсэсовскому генералу Отто Вехтеру с просьбой об освобождении жены Шухевича, незадолго до этого посаженой гестаповцами. Жену незамедлительно выпускают. В марте 1943 года Шухевич вновь у Бизанца — благодарит его за содействие. Вот так немцы «разыскивали» беглого Шухевича.
Понятна и причина создания УПА. Гитлеровцы преследовали две цели. Ближайшей была необходимость подавить начавшее быстро разрастаться в начале 1943 года партизанское движение на Волыни, Ровенщине и Северо-Западном Полесье. Кроме того, фашистов гнали на Запад, и они готовили своих выкормышей к их основному занятию — диверсионной работе в советском тылу.
Для максимальной эффективности необходимо было придать УПА видимость добровольной народно-освободительной армии. Но УПА не была ни добровольной, ни народно-освободительной армией — «мобилизация» в ее ряды носила насильственный характер. Всех сопротивлявшихся «мобилизации» в УПА без промедления убивали, причем обивали не только «призывника», но нередко и членов его семьи. «Мобилизованного», как правило, закрепляли кровью: для этого ему обычно приказывали убить еврея, поляка или, чем-то провинившегося перед бандитами украинца. И дороги назад для «мобилизованного» уже не было. Уже на май месяц 1943 года состав УПА был сформирован путем такой «мобилизации» на 50 %, а в конце того же года — не менее чем на 90 %.
Об этом же говорил и бывший член руководства ОУН-б и командир УНС А. Луцкий: «Большинство участников УПА были насильно туда втянуты. И только меньшая часть является добровольцами. При этом следует пояснить, что добровольцами были те, которые пошли в УПА только в силу крайних обстоятельств: полицейские украинской полиции, дезертиры из Красной Армии, беглецы с работы в Германии и т. п. Не будь таких обстоятельств, эти лица никогда не пошли бы в УПА».
Об этих фактах адепты нэзалэжности предпочитают помалкивать.
Подразделения УПА строились по образу и подобию штурмовиков из СА «Стальной шлем», созданных Ремом в 20-х годах. Функции Гестапо в УПА выполняла СБ под руководством Н. Лебедя, состоявшая почти поголовно из бывших полицейских, эсэсовцев, в основном, галичан. Постоянными репрессиями мирного населения и рядовых уповцев занималась также военно-полевая жандармерия (ВПЖ). В отрядах были не только партийные наблюдатели «политруки», но и уполномоченные СБ. Эсбисты были законом и судом в УПА. СБ была организована по гитлеровскому образцу. Почти все команды СБ — это бывшие курсанты 1939–1940 годов гитлеровской полицейской школы в Закопане. Обучали их гестаповцы.
Одной из важнейших задач СБ было выявление и подавление выступлений населения и рядовых вояк УПА против гитлеровских оккупантов. В директиве СБ от 27.10.1943 года отмечалось: «Особое внимание необходимо обратить на самовольные выступления членов УПА против немцев, применяя карательные методы, вплоть до расстрела». Атмосфера тотальной слежки, подозрительности и жестоких расправ с неугодными, господствовавшая в УПА в конце войны вызывала массовое дезертирство рядовых вояк, обманом и угрозами вовлеченных в банды «армии бессмертных». Из некоторых формирований УПА бежало до половины состава.
Вооружением и оснащением УПА занимался Абвер, и полностью обеспечил ее оружием и боеприпасами. Всего, по имеющимся материалам, фашистское командование передало УПА более 700 минометов, 20 полевых и 10 зенитных орудий, около 10 тысяч пулеметов, 100 тысяч ручных гранат, 80 тысяч мин и снарядов, более 12 миллионов патронов, 300 полевых радиостанций, 100 портативных типографий… Кроме того, было выделено необходимое количество военных инструкторов и специалистов по проведению разведки, организации диверсий и поддержанию связи с гитлеровцами. Были даны указания о создании складов оружия, продовольствия… Связь между фашистами и националистами возлагалась на абверкоманду 202, для чего была организована постоянная радиосвязь. В частности, офицеры Абвера оберлейтенант Йозеф Мюллер и доктор Вальтер Фель получали по радио разведданные о расположении частей Советской Армии, передавали ему указания о проведении разведки и диверсий в тылу советских войск. «Главнокомандующим» УПА по личному приказу рейхсфюрера Генриха Гиммлера был назначен Р. Шухевич.
Получая от хозяев задания по разведке и диверсиям в тылу советских войск, ОУНовцы всячески старались скрыть этот факт в тайне от населения. По этому поводу униатский священник Грыньох (капитан Абвера, ответственный за связь УПА с Абвером и Гестапо) писал: «Доставка оружия и диверсионных средств с немецкой стороны через линию фронта для подразделений УПА должна проводиться по правилам конспирации, чтобы не дать большевикам в руки никаких доказательств относительно украинцев — союзников немцев или немецких агентов, которые остались за линией фронта. Поэтому, ОУН просит, чтобы переговоры, договоренность шли от центра и чтобы партнерами со стороны немцев была по возможности полиция безопасности, так как она знакома с правилами конспирации».
Причастность немецких спецслужб к созданию бандеровской УПА и руководству ее операциями подтверждается материалами Нюрнбергского процесса.
Из показаний полковника Абвера Эрвина Штольце: «В период отступления немецких войск из Украины … лично Канарисом было дано указание о продолжении борьбы, проведении террора, диверсий, шпионажа. Специально для руководства националистическим движением оставались официальные сотрудники офицеры, агентура».
Из показаний другого сотрудника Абвера Зигфрида Мюллера подготовленную им группу оуновских диверсантов, перед заброской в советский тыл 27 декабря 1944 года лично инструктировал С. Бандера, которого незадолго перед этим «расконсервировали» немцы.
Стоит несколько подробнее осветить пребывание Бандеры в немецком «заключении», которое сами немцы называли Ehrenhдft (почетный арест). Оно началось арестом в июле 1941 года, когда Бандеру сначала поместили в тюрьму на два с половиной месяца, из которой перевели в концлагерь Заксенхаузен под Берлином. Но, в отличие от большей части пленных Бандера находился в специальной зоне лагеря, в отдельном комфортном бункере Целенбау № 73, напоминающей гостиничный люкс. А в камере № 77 сидел его злейший враг Бульба-Боровец. А неподалеку от апартаментов «мучеников» Бандеры и Бульбы-Боровца за колючей проволокой находилась «обычная» зона концлагеря, где от холода, голода, непосильного труда и зверского обращения ежедневно умирало по несколько сот человек.
В Целенбау содержались наиболее ценные пленники Рейха, такие как экс-премьер Франции Леон Блюм, бывший канцлер Австрии Курт Шушниг… В Целенбау регулярно приходила помощь от Красного Креста, заключенные получали посылки от родственников. Бандера также получал помощь и от своей организации, в том числе и денежную. Украинские националисты носили гражданскую одежду, имели возможность свободно передвигаться по лагерю и встречаться друг с другом. Они могли покидать пределы лагеря для «конспиративных» встреч со связными ОУНовцами, тем более что замок Фриденталь, где располагался центр подготовки кадров для ОУН-б находился в двухстах метрах от Заксенхаузена. Инструкции по руководству своими сторонниками, которых Бандера призывал «продолжать сотрудничество» с оккупационными войсками, он получал через оберштурмбанфюрера СС Вольфа. Показателен один случай, когда гуляющего по Берлину Бандеру остановила полиция, но по предъявлении им удостоверения сотрудника Гестапо тут же отпустила. Так что назвать такую жизнь заключением трудно.
К этому следует добавить еще два интересных факта. Во-первых, бросается в глаза, что в лагерях очутилось все руководство ОУН-б (во главе с самим Бандерой), славившейся своей дисциплиной и особыми конспиративными навыками. Польская спецслужба в течение почти 20 лет безуспешно отлавливала ОУНовцев, но достичь немецких результатов так и не смогла. Во-вторых, практически все руководство ОУН, попавшее в нацистские концлагеря, сосредотачивалось только в двух лагерях — Заксенхаузене и Бреце, причем второй значительно отличался от лагерей смерти вроде Освенцима или Дахау.
А в Берлине томился под домашним арестом лидер ОУН-м Мельник. Бедняга был лишен фрицами права посещать синематограф.
По поводу «заключения» Бандеры существует несколько версий. Наиболее достоверной представляется следующая. Замысел «законсервировать» Бандеру исходил от Канариса. Это «заключение» позволяло: во-первых, развеять иллюзию Бандеры о независимости Украины; во-вторых, двойной спектакль с провозглашением независимости Украины и арестом бандеровской верхушки создаст видимость того, что Бандера истинный борец и мученик за «самостийную Украину»; в-третьих, эта инсценировка даст возможность ОУН-б одержать победу над ОУН-м, так как Мельник скомпрометирует себя открытым сотрудничеством с немцами, а Бандера будет находиться в концлагере, как противник немцев; в-четвертых, завоевание Бандерой авторитета непримиримого борца с немцами позволит ему держать в узде радикально настроенных националистов, искренне верящих в лозунг ОУН о «самостийной Украине» и готовых в одиночку бороться против немцев; в-пятых, исключает всякую возможность ведения двойной игры с англичанами или американцами.
