Дата не указана. Село Лозовая. В одну из ночей бандеровцы течение полутора часов убили свыше 100 крестьян. В хату Насти Дягун ворвался бандит с топором в руках и зарубил трех ее сыновей. Самому маленькому, четырехлетнему Владику, отрубил руки и ноги. В хате Макухи убийцы застали двоих детей — трехлетнего Ивасика и десятимесячного Иосифа. Десятимесячное дитя, увидев мужчину, обрадовалось и со смехом протянуло к нему ручки, показывая свои четыре зубчика. Бандеровец полоснул ножом головку младенца, а его братику Ивасику топором разрубил голову.
Одновременно бандеровцы зверствовали и в других районах. И их жертвами становились уже не поляки, а украинцы. Приведу только два показательных примера.
В марте 1943 года курень УПА и фашистский гарнизон, которые дислоцировались на противоположных окраинах села — районный центр Людвиполь (ныне Сосновое) Ровенской области, совместными «усилиями» сожгли это село, уничтожив при этом 1317 человек, из которых половина была детьми.
13 июля 1943 года, в разгар Курской битвы, когда велась карательная акция против партизан Житомирщины, немцы, мадьяры и головорезы из 108 украинского националистического батальона сожгли дотла огромное село Копище Олевского района Житомирской области, уничтожив при этом 2887 человек, из них 1347 детей до 12 лет. Спаслась только одна женщина с ребенком четырех лет — их спас немецкий солдат, спрятав в пустой бочке, сказав при этом, что он немецкий коммунист.
В результате этой «национально-освободительной борьбы» к концу 1943 года почти все польские населенные пункты на Волыни и Ровенщине вместе с их жителями, были стерты с лица земли. Кроме того, была уничтожена малорусская интеллигенция и духовенство украинской православной церкви. Поляков, проживавших в Галиции, подобная судьба постигла примерно через год, когда фашистами была полностью создана и вооружена УПА — «Запад».
Весь этот кровавый кошмар был закономерным результатом всей политики УВО-ОУН-УПА, базировавшейся на фашистской теории интегрального национализма Донцова. Еще в 1928 году в одной из пропагандистских брошюр УВО говорилось: «Требуется кровь? — Дадим море крови! Требуется террор? — Сделаем его адским!.. Не стыдитесь убивать, грабить и поджигать. В борьбе нет этики!». А незадолго до начала волынской резни бандеровцы сочинили частушку: «Трэба крови по колина, щоб настала вильна Украйина!» Этому кошмару способствовали и моральные установки вождей (а точнее фюреров) «национального освобождения». Ради нэзалэжнойи Украйины Бандера «был готов зарезать последнего украинца». Несколько лучше был Шухевич, который говорил что «если из 40 миллионов украинцев в живых останется 20 миллионов, то это не будет высокой ценой за самостоятельную Украину». И добавить к этому уже нечего.
После освобождения к осени 1944 года Красной Армией территории Западной Украины от фашистов вояки из УПА, от регулярных советских войск разбежавшиеся по лесам, продолжили террор: они буквально охотились за оставшимися в живых евреями и поляками. А когда их практически не осталось, переключились на «москалей» и малороссов, сотрудничавших с советской властью. В качестве подтверждения можно привести «Инструкцию», обнаруженную в схроне «Сагайдачного» — районного проводника (руководителя) Александрийского района. «Инструкция» предписывала:
«… а) сельскую администрацию из русских (с востока) как председателей сельсоветов, секретарей и т. д. и председателей колхозов — расстреливать.
б) сельскую администрацию и украинцев (с востока) выслать после предупреждения, чтобы за двое суток убрались, если не послушают расстреливать.
2. К вопросу вывезенных семейств в Сибирь организовать ответные акции.
а) Расстреливать русских районной администрации. Партийцев, комсомольцев не взирая на их национальность.
б) Выгнать из сел учителей, врачей разного рода… с востока. Выслать после предупреждения, чтобы в течение 48 часов выбрались. Не послушают расстреливать.
в) Не допустить, чтобы на места вывезенных семей в Сибирь осели москали, если осядут — жечь хаты, а москалей расстреливать.
г) Подрывать курьерские поезда. Во время акции нанести удар по гражданской агентуре — в каждом селе ликвидировать не менее 3 активных сексотов…
Эти акции п. 1 и 2 начать 5 августа, а закончить как можно быстрее.
Июль 1948 г. …»
Для понимания причин послевоенного террора УПА следует рассмотреть развитие событий в Абвере в конце войны.
После покушения на Гитлера в июле 1944 года, ареста и казни В. Канариса, его преемником по делам Востока стал генерал Р. Гелен — начальник отдела «Иностранные армии Востока» генштаба сухопутных сил Германии. К концу 1944 года его отдел превратился в мощную разведывательную организацию и ему передали все дела Абвера, связанные с Востоком. Гелен фактически руководит всей немецкой шпионской деятельностью на Востоке, в первую очередь в Союзе. Под его контроль перешла вся абверовская агентура из украинских националистов. Особое внимание он уделяет УПА, которая, по его мнению, имеет то преимущество, что она продукт длительной работы Абвера и выдает себя за повстанцев, борющихся с немцами. Руководит УПА давний и отлично зарекомендовавший себя капитан Абвера, кавалер Железного креста и других фашистских орденов Шухевич («Тарас Чупринка»). Все эти обстоятельства позволяют сделать УПА сильным средством для ведения подрывной работы на территории СССР. Но Гелен прекрасно понимал, что существовать фашистской Германии осталось уже недолго. Поэтому в конце 1944 года Гелен принимает решение о «консервации» сотрудников, агентуры и архивов. Разрабатывается план перевода Абвера на новое положение до получения «особых указаний». Гелен практически сохраняет Абвер, который является для него индульгенцией от всяких преследований, и в начале мая 1945 года Гелен (уже в чине генерал-лейтенанта) преспокойно сдается в плен к американцам. А уже в июне с Геленом встретился Аллен Даллес, в то время главный представитель Управления стратегических служб США в Европе (в 1947 году преобразованного в ЦРУ). Затем Даллес с Геленом вылетают в Вашингтон, где после секретных переговоров с высшим руководством Управления, заключается совершенно секретное соглашение о работе Гелена со своей резидентурой на разведку США. Американцы финансово и материально обеспечивают эту диверсионную работу на территории СССР. Действия немецкой резидентуры американцы включили в свой план будущей войны с Советским Союзом (который остался нереализованным только потому, что СССР в кратчайшие сроки обзавелся своим ядерным оружием и средствами его доставки на американскую территорию).
В конце лета 1945 года Гелен возвращается в Западную Германию и принимается за работу. Именно это обстоятельство объясняет всплеск активности УПА, начавшийся осенью 1945 года.
Следует отметить, что оставшиеся «бесхозными» на полгода, бандеровцы подряжаются работать и на другие разведки. Бандера и Стецько, как представители организации, подписали с англичанами специальное соглашение, в соответствии с которым они обязались снабжать английскую разведку шпионскими сведениями о Советском Союзе и других социалистических странах в обмен на финансирование ОУН. Американская военная и политическая разведки, вербовали из ОУНовских закордонных частей (ОУН-зч) свою агентуру, которую забрасывали в СССР и другие страны социализма. Кроме того, ОУН сотрудничала с разведками Франции, Испании и Ватикана.
О Ватикане стоит сказать несколько подробнее. Уже после войны Ватикан наградил бывшего командира 201-го батальона «шуцманов», бывшего командира полка дивизии СС «Галициен», Е. Побигущего орденом католической церкви. Очевидно за необыкновенною святость. Католическая церковь также дала приют главе бандеровской СБ Лебедю, которого не только спрятали от возмездия в одном из униатских монастырей в Италии, но и дали ему возможность написать там книгу «УПА», в которой прославлялись «подвиги» украинских нацистов. Иерархи римско-католической церкви окружили почетом и уважением многих оуновских палачей, например таких, как капеллан карательных подразделений «Нахтигаль», капеллан шуцманшафтбатальон-201, главный капеллан 14-й дивизии СС «Галициен» И. Гриньох.
Послевоенный бандитизм
Прежде всего еще раз следует подчеркнуть то, что это был именно бандитизм а не национально-освободительная борьба — на нее у бандеровцев не хватало ни желающих ни материальных ресурсов.
На конец Великой Отечественной Войны в Красной армии и на флоте по списочному составу в строю было 11 390,6 тысяч бойцов. Это была обстрелянная в тяжелейших четырехлетних боях регулярная армия, за которой стояла вся отмобилизованная промышленная мощь Советского Союза. Даже если предположить что численность бандеровских вояк достигала 40 тысяч человек, то на одного, вооруженного преимущественно винтовкой и не имеющего государственного снабжения бандеровца, приходилось 284 вооруженных современной техникой красноармейцев. Победить такую силу было абсолютно нереально (также как до этого бандеровцам было нереально победить пятимиллионную гитлеровскую армию). И бандеровские главари это прекрасно понимали.
