Добровольческая дивизия СС «Галициен» обучалась в лагере «Дебица» на территории польского Генерал-губернаторства. В это же время 350 офицеров и около 2000 унтер-офицеров были отправлены в Германию для подготовки в соответствии с требованиями СС. Хотя многие из офицеров дивизии были галицийцами, большинство старших командных должностей занимали немцы (в том числе и фольксдойче). Немцами были и два первых командира дивизии — бригаденфюрер СС В. Шиман и сменивший его 20 ноября 1943 г. Ф. Фрайтаг. По общей номенклатуре войск СС дивизии был присвоен номер 14, а трем ее гренадерским полкам — 29, 30 и 31. 16 мая 1943 года дивизия СС «Галициен» была приведена к присяге на верность Гитлеру, что было обязанностью любого соединения СС. Текст присяги гласил: «Я служу тебе, Адольф Гитлер, как фюреру и канцлеру Германского рейха, верностью и отвагой. Я клянусь тебе и буду покоряться до смерти. Да поможет мне Бог». Согласно распоряжению Гиммлера от 14 июля 1943 года дивизию запрещалось именовать украинской.
Дивизия СС «Галициен» с июля 1943 года была абсолютно полицейской: с полицейским генералом во главе, с пятью полицейскими полками, с командным составом недавних полицейских формирований и выполняла чисто карательные функции. В течение года выискивала и казнила во Львове и окрестных лесах прятавшихся от расправ евреев. Со 2 по 16 июня 1943 года была проведена акция «окончательной ликвидации» — убито 20 тысяч евреев. Львов был объявлен «юденфрай» — свободным от евреев. В апреле 1944 года дивизия была отправлена в Нойхаммер (Силезия) для дальнейшего обучения. В мае ее лично проинспектировал Гиммлер, впервые обратившийся к солдатам и офицерам дивизии не как к галичанам, а как к украинцам. В июле так и не завершившая своего обучения дивизия была срочно отправлена на фронт и брошена в бой против наступающих советских войск, в результате Львовско-Сандомирской операции Красной Армии попала в «котел» под Бродами, и за 19 дней боев была почти полностью уничтожена — вырваться из окружения удалось только 3 из 14 тысяч «щирых» эсэсовцев. Остальные были либо убиты, либо попали в плен; небольшая часть пополнила ряды УПА. Это был единственный случай, когда дивизия СС «Галициен» воевала на фронте и действительно была пехотной.
Здесь стоит упомянуть еще об одном любопытном факте. ОУНовцы выдавали немцам дезертиров из дивизии СС «Галициен», перебежавших в УПА. Особый цинизм этому факту придает то обстоятельство, что на верную смерть перебежчиков обещал передавать И. Гриньох — один из лидеров ОУН-б бывший главный капеллан дивизии СС «Галициен».
В августе 1944 года уцелевшие остатки дивизии отправляют в Нойхаммер, где пополняют украинскими эсэсовцами из 4-го и 5-го полицейских полков и опять переформировывают в полицейскую дивизию СС. В начале октября 1944 года дивизию в полном составе перевели в Словакию на подавление антифашистского восстания. После карательных акций против словацких повстанцев дивизию СС «Галициен» (которая с ноября уже именуется 14-й гренадерской дивизией ваффен-СС) отправляют в Штирию и Каринтию для борьбы против югославских партизан. В марте 1945 года украинские нацисты и гитлеровцы пришли к соглашению о создании Украинской Национальной Армии (УНА) под командованием бывшего петлюровского генерала П. Шандрука. 14-я гренадерская дивизия СС «Галициен» была провозглашена 1-й украинской дивизией УНА. Однако нацистский режим доживал свои последние дни. После капитуляции нацистской Германии большая часть дивизии (около 10 тыс. человек) сдалась в Австрии американцам, в то время как около 5 тысяч ее эсэсовцев были взяты в плен Красной Армией. Советское правительство потребовало выдачи дивизии, но у эсэсовцев нашлись заступники: представители Украинской автокефальной церкви (то есть сектанты или «самосвяты») обратились за помощью к Ватикану. Ватикан ходатайствовал перед правительством США, которое отказало СССР в выдаче преступников.
Теперь остановимся на взаимоотношениях бандеровцев и немцев. Нынешние апологеты бандеровщины утверждают, что бандеровцы сражались с немцами, но не приводят ни названий освобожденных от немцев городов (которых не было), ни количество уничтоженной живой силы противника (чтобы не стать посмешищем).
Немцев бандеровцы практически не трогали. За всю войну с фашистами главари ОУН-УПА не отдали ни одного приказа своим формированиям повернуть оружие против немецких оккупантов. Напротив, они требовали воевать только «против Москвы», не допустить ни одного выстрела по немцам. В качестве подтверждения сказанного можно привести доклад разведотдела войск СС и полиции Украины от 30 июня 1943 года о массовых нападениях отрядов УПА на польские деревни, столкновениях с советскими партизанами в районе Людвинополь-Березно. А вот о военных действиях против фашистов в этом донесении говорилось следующее: «Нападение на немецкие подразделения были редкостью, вообще не было ни одного случая, когда были бы ранены служащие немецкой полиции и военнослужащие вермахта… Имели место случаи, когда банды сознательно щадили жизнь немцев…» У них только отбирали оружие, меняли военное обмундирование на штатскую одежду и отправляли обратно в часть. В 1943 году были изданы официальные приказы по УПА, запрещающие нарушать немецкие коммуникации, уничтожать немецкие склады оружия и продовольствия, нападать на немецкие подразделения даже в том случае, если они обессилены и отступают. За их нарушение полагалось наказание, вплоть до расстрела.
Начальник полиции безопасности и СД Галиции доктор Витиска 7 февраля 1944 года доложил в Берлин штурмбанфюреру СС Элиху и в Краков оберфюреру СС Биркампу о том, что банды УПА избегают вооруженного столкновения с немцами. В тех случаях, когда немецкие военнослужащие захватывались УПА, им предлагалось занять руководящее положение в банде. При их отказе задержанные освобождались и с пропусками УПА свободно возвращались в расположение немецких войсковых частей. И в этом нет ничего удивительного, если учесть, что многие из командования УПА были офицерами германских спецслужб.
Не было «войны» УПА против гитлеровских войск (так же, как и против советских). Конечно, это не означает, что УПА не имела столкновений с небольшими немецкими подразделениями. Если же случались убийства немцев, то это никогда не осуществлялось по приказу бандеровского руководства, а осуществлялись самостоятельно из уголовных побуждений, личной мести или для пополнения запасов продовольствия и боеприпасов. Это были действия мелких, более или менее автономных, отрядов самостийников-идеалистов. Они, как правило, принимали призыв к борьбе с немцами за чистую монету. Некоторые акции носили чисто агитационно-пропагадистский характер. Как правило, они сводились к уничтожению второстепенных мостов в селах и на проселочных дорогах, ограблению госхозов (немецких хозяйств по типу колхозов), угону скота. Эти диверсии широко рекламировались в листовках к населению.
Нет документально подтвержденных акций УПА против немцев с целью их уничтожения. Нет информации относительно таких диверсий, как подрыв железных дорог, уничтожение направляющихся на восток военных эшелонов. По данным самих бандеровцев (см. www.tim.net.ua/upa), они уничтожили… до двух десятков автомобилей… Комментарии излишни.
Здесь же уместно рассмотреть вопрос о количестве «личного состава» УПА. Численность УПА бандеровцы преувеличивали с первых дней ее существования, но их оставили далеко позади современные галицийские националисты. Без каких-либо документальных свидетельств они говорят о 200, и даже о 500 тысячах бойцов. Такое количество не наберется, даже если учесть всех, кто хоть однажды уходил в леса, скрываясь от отправки на принудительные работы в Германию, от грабительских налогов, из сожженных карателями сел, спасавшихся от погромов евреев и бежавших из плена красноармейцев.
Кроме того, сторонники больших цифр «забывают» упомянуть об опубликованных в Летописи УПА воспоминаниях начальника оперативного отдела Главного штаба УПА М. Омелюсика, которые он написал в 1953 году. В своих воспоминаниях Омелюсик признал, что максимума численности УПА достигла на рубеже 1943–1944 годов, когда ее численность составила около 20 тысяч человек. Весной 1944 года, когда УПА вступила в переговоры с гитлеровцами, ее представители заявили, что если они получат оружие, снаряжение, боеприпасы, то смогут выставить против Красной армии 10 тысяч человек. Примерно такие же данные сообщал и Украинский штаб партизанского движения (УШПД). По его оценкам численность бандеровских вооруженных отрядов на Волыни в мае 1943 года составляла 800 человек, а в сентябре 1943 года — около 15 тысяч человек. Даже если учесть Самооборонные Кустовые Отделы (УПА-СКО), то численность УПА никогда не превышала 40 тысяч человек.
Теперь рассмотрим еще одну тему, о которой крайне не любят вспоминать адепты нэзалэжности. Это «работа» УПА по «освобождению» Волыни. Физическому освобождению территории от всех не свидомых ее жителей. Программу поголовного физического уничтожения польского населения ОУН разработала еще в 1942 году. Фашистская администрация в лице рейхсминистра восточных оккупированных территорий А. Розенберга и рейхскомиссара Украины Э. Коха фактически не препятствовали этому геноциду, так как подобное уничтожение славянского народа было предусмотрено Генеральным планом «ОСТ», и УПА в этом преступном человекоубийстве выступает как фашистский союзник, как непосредственный исполнитель кровавых планов нацизма. Это событие более известно под названием «волынской резни».
