Вернулась в комнату, за запасной одеждой — забрать её и в душ. В какой–то момент осознала, что стоит перед шкафчиком и сжимает в руке бутылочку.
Отлично, Ньер. Уже лучше. Выпить ещё не успела — нет горечи во рту. Так… может, действительно выпить? Меньше, чем раньше. Одну чайную ложечку.
«Так и становятся наркоманами», сказал ей как–то раз кто–то из знакомых, «говоришь себе — ещё немного, и всё, и больше не буду».
Ну один последний раз, Ньер!
Отпила, поморщилась. Настой уже не вызывал тошноты, хотя приятным тоже не казался. Подождала немного и направилась в душ.
- - -
Эль–Неренн только начала наслаждаться ощущениями, как в дверь постучали.
— Ньер? Впусти меня, это Мегин!
— Потерпи три минуты, — отозвалась эль–Неренн. В душе могли вместиться все, но эль–Неренн, как и Риккен, предпочитала совершать омовения в одиночестве. Инни, Мегин и Тери частенько приходили вместе — единственное место, где можно вдоволь поговорить о чём угодно, не опасаясь чуткого уха старшей.
— Не могу, — пожаловалась Мегин. — Инни, безрукая, всю меня в рыбе уделала. Открой, я тут задохнусь!
Чтоб тебе провалиться!
Эль–Неренн открыла дверь. Да… уделала так уделала. Такое с Инни случалось. Но, несмотря на «не очень прямые руки», готовила она очень даже неплохо. Мечтала, что её, наконец, заметят повара.
Мегин быстро сбросила с себя одежду — вся в рыбьей чешуе — встряхнула, затолкала в стиральную машину, запустила стирку. Эль–Неренн вернулась под душ и повернулась к судомойке спиной.
— Ой, нужна ты мне! — Мегин включила воду в соседней кабинке. — Откуда ты такая стеснительная? Что у тебя есть такого, чего у меня нет?
«Совесть», — чуть было не ответила эль–Неренн, всей спиной ощущая, что её разглядывают. Разглядывай, разглядывай. Будет о чём посплетничать. Шрамов на спине хватало, след от давешнего удара дубинки тоже выглядел внушительно. Кожа вокруг выглядела так, словно измазали углем, да так и не сумели отмыть.
…Эль–Неренн сидела в соседней комнате — «предбаннике» — ждала, пока высохнут волосы. Когда высыхали сами, без сушилки, становились гораздо послушнее. Мегин закончила плескаться, вышла, и, не стесняясь наготы, подошла к эль–Неренн поближе. Волосы той спадали по плечам и спине — ослепительно–белые, притягивающие взгляд.
— Прелесть, — заметила Мегин, в голосе её звучала откровенная зависть. — Как пух… слушай, можно потрогать?
Эль–Неренн фыркнула.
— Да не прикоснусь я к тебе! — недовольно заметила Мегин. — Правда. Никогда таких не видела…
— Трогай, — пожала плечами эль–Неренн, наблюдая за Мегин в зеркало. Ну и фигура у Мегин! Просто идеальная. Двигается, когда хочет, словно танцовщица… умеет привлечь внимание, заставить на себя смотреть. Правда, что ли, «кошечка»? Тогда дело плохо.
— Пух, — повторила Мегин, осторожно проводя ладонью над головой эль–Неренн. Та ощутила лёгкое покалывание возле макушки. — Не то что мои проволочки…
И тут эль–Неренн поняла, что делает Мегин.
— Нашла? — поинтересовалась она спокойно, протянув руку, чтобы взять гребень.
— Что нашла? — не поняла Мегин.
— Что искала. Maien Vyran. Нашла?
Мегин словно током ударило. Эль–Неренн повернула голову… увидела изумление на лице судомойки, широко раскрытые глаза. Почуяла удивление… недоумение и страх. Опять страх.
Сейчас только заметила, что на сгибе левого локтя Мегин есть татуировка — кошачья лапка. Коготки были тщательно прорисованы. Не более чем контур — не приглядишься, не увидишь. Невольно обхватила сгиб собственного левого локтя — халат позволял, рукава просторные.
Мегин, словно ждала этого, обхватила свой левый локоть, прижала ладонь к татуировке. Медленно отняла ладонь.
Татуировка стала ярче. Сделалась многоцветной. «Отпечатки пальцев» стали вишнёвыми, коготки — серебристыми, а подушечка лапки — розовой.
Эль–Неренн выпрямилась, и, не вполне понимая, почему это делает, сбросила халат.
На сгибе её локтя было пять отметин — пять «коготков». Метка личного курьера «Мамы Львицы». Мегин глянула на них, сложила ладони перед грудью, медленно и низко поклонилась.
— Прошу извинить, сестра, — проговорила она, застыв в поклоне. Эль–Неренн, всё ещё не осознавая, как и почему движется её тело, протянула правую руку и коснулась затылка Мегин.
Та выпрямилась. Эль–Неренн отступила на шаг, нащупала халат, подняла его и оделась.
Мегин шагнула вперёд, продолжая сжимать ладони перед грудью.
— Она послала тебя проверить? — спросила она. Голос её стал робким, вовсе не похожим на голос прежней Мегин. — Я не работаю в городе, сестра. Я держу слово.
— А в поместье? — поинтересовалась эль–Неренн. Вижу, подумала она. Даже сквозь смуглую кожу Мегин начинали проступать «пятнышки». Медленно, но верно.
— Они не знают, кто я, — Мегин опустила голову. — Я ничего не требую взамен, сестра. Это не запрещено.
Эль–Неренн смотрела на неё. Настоящая «кошечка» в поместье… с ума сойти. Прячется? Отбывает наказание? О том, кто такие «кошечки», кто ими распоряжается, она знала немного. Не верить же, в самом деле, слухам и всему тому, что услышишь на улице.
— Тебя послали… они?! — голос Мегин дрогнул. — Тебя послала не Львица…
Эль–Неренн отрицательно покачала головой. Ещё и «они»…
— Не Львица.
Мегин медленно опустилась на колени.
— Позволь мне уйти, сестра. Тебя никто не заподозрит. Я сумею отблагодарить.
Эль–Неренн молчала. Она уже жалела, сильно жалела, что начала подыгрывать Мегин — подогревать её страхи.
— Я ни в чём не виновата, — Мегин подняла голову. Взгляд её был умоляющим. — Не выдавай меня.
Эль–Неренн медленно опустилась перед ней на корточки. Прикоснулась к правой щеке «кошечки».
— Ты меня с кем–то перепутала, Мегин, — она смотрела в глаза посеревшей от волнения судомойки. — Я не собиралась выдавать тебя.
Мегин медленно протянула руку, прижала ладонь к щеке эль–Неренн. Закрыла глаза.
— Спасибо, сестра, — ладонь её показалась холодной, как лёд. Эль–Неренн мысленно вздохнула. Медленно поднялась на ноги, помогла Мегин подняться. Та ещё раз взглянула в глаза эль–Неренн и кивнула.
Кто бы ни была Мегин, играть она умела превосходно. Всего через пять минут после того, как окончилась их беседа, судомойка стала прежней — во всех смыслах.
- - -
Часов в одиннадцать вечера тело эль–Неренн напомнило хозяйке, что не спало почти двое суток. Пора. Но стоило закрыть книгу и повернуться к кровати, как в дверь тихо постучали.
Инни. Смущённая и восторженная одновременно. Эль–Неренн хотела спросить — что случилось? — но Инни прижала палец к губам и поманила за собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
