— Я не прикоснусь к тебе, — спокойно заметила «кошечка». — Пять минут, Ньер. Будешь лучше спать, только и всего.
* * *
Эль–Неренн проснулась рано утром. Скоро рассвет, бодрость и ощущение силы необычайные. Неужели подействовали те самые десять минут, когда они с Мегин провели на ивовом коврике, просто сидя и глядя друг другу в глаза? Мегин сдержала слово, не прикасалась к эль–Неренн — даже к рукам. Указала, как надо сидеть, чтобы не затекали ноги, куда положить руки. Приказала смотреть ей в глаза и дышать так же медленно и ритмично. Смотрела и улыбалась…
И всё. Через десять минут страшно захотелось спать. Мегин помогла эль–Неренн добраться до кровати и ушла.
Прошло четыре часа и эль–Неренн проснулась, выспавшаяся и готовая на всё. «Необученная», вспомнила она. Да, Мегин, совершенно необученная. Такому на улице не обучишься. А книги я только начала читать.
Долго смотрела на себя в зеркало — никаких ощущений. Даже если смотреть в глаза. Странная вещь — настой. Сколько человек успело «исповедаться»? Признаться в чём–то таком, о чём, по их мнению, знала эль–Неренн? Хантвин… да пребудет под Светом… Мейсте, Мегин, Тимо. Тери — не успела, но могла бы, стоило подольше помолчать. Точно. Просто молчать и смотреть в глаза.
На этот раз эль–Неренн показалось, что кто–то внутри неё на несколько секунд взял управление телом. Отвернулась от зеркала, подошла к шкафчику, достала бутылочку… и управление вернулось.
Эль–Неренн подошла к зеркалу, взглянула в глаза отражения.
— Это ты? — спросила она тихо. — Это ты хочешь… чтобы я выпила настой?
Ощущение взгляда «оттуда» стало настолько сильным, что эль–Неренн зажмурилась. Показалось — стоит только увидеть, как отражение подмигнёт, кивнёт или что–нибудь скажет — и всё, прощай здравый рассудок. Прощай навсегда.
Медленно открыла глаза. Взглянула в глаза отражения. Ощутила, как в затылок вонзились иголочки.
— Чего ты хочешь? — прошептала она. Не стала закрывать глаза, хотя ощущение внимания вновь нахлынуло и прошло.
Ну в распоследний раз, Ньер. Не отрывая взгляда от глаз отражения, эль–Неренн открыла бутылочку и сделала глоток. Уже почти привыкла, даже не поморщилась.
Ощущение внимания почти сразу исчезло. Если это — способ приводить в порядок голову, которой мерещится кто–то «из зазеркалья», то, может, лучше пить настой?
Новое «видение» пришло почти мгновенно и оказалось сильным — «пятнышки» на своих руках эль–Неренн увидела почти сразу же.
Ну что же, пора работать. Время пройдёт быстрее. Через два часа — завтрак.
- - -
Эль–Неренн убирала пыль, наслаждаясь «живыми видами» картин на стенах и чем–то похожим, что исходило от некоторых статуй и статуэток. Сколько из них успел подменить Мейсте? Вот незадача. Придётся уговаривать его самому пойти к госпоже. И — неизбежно — говорить с ней самой. Знает ли Леронн, что альбиноска давно уже общается с госпожой, не отчитываясь? Последние три дня старшая ходила мрачная, наказывала за сущие мелочи. Удар кнутом — правда, свёрнутым — достался и эль–Неренн. Но красно–чёрной шапочки старшая не надевала.
…Эль–Неренн выходила из Красной гостиной, на третьем этаже — там любила отдыхать сама Веранно, когда хотела побыть в одиночестве. Ей прислуживала лично старшая, как и было положено. И, похоже, особого удовольствия старшая от этого не испытывала — разумеется, эмоции посещали её лицо только, когда она приходила на кухню или в общий зал.
Риккен чуть не сшибла её с ног. В руках у «молчуньи» был поднос с бутылкой. А, понятно. Хейнрит в своём репертуаре.
— Ты… — Риккен замерла, глядя в глаза эль–Неренн. Та молча поправила сумку и отступила на шаг. Риккен тоже отступила… побледнела, чуть не уронила поднос. Эль–Неренн попыталась отвернуться, и осознала, насколько это тяжело, насколько ей хочется смотреть на Риккен, чувствовать в той несомненный страх, беспокойство, неприязнь.
Сумела отвернуться. Риккен скользнула мимо, почти бегом. Чуть не упала. Эль–Неренн прижалась к стене лбом, ощущая, как бьётся сердце. Ну что, Ньер, понравилось? И самым неприятным было то, что да, понравилось. Отчасти.
Вылить в канализацию остатки. Или отдать Мегин. Пусть пьёт, раз ей нужно.
Остаток дня Риккен избегала эль–Неренн. Была мрачнее и молчаливее обычного. После обеда эль–Неренн отправили в сад — помогать садовникам подстригать деревья. Садовники, близнецы лет тридцати, явно любили общество альбиноски и оставляли ей наименее грязную работу. Но сегодня эль–Неренн почти не шутила, ничего не рассказывала — в общем, оставила братьев в недоумении — что случилось с беловолосой?
- - -
Мегин встретила эль–Неренн в парке, вечером.
— Что–то странное с Риккен, — сообщила «кошечка». — Сколько раз обещала Инни дать по шее. И сегодня, наконец, дала. Еле разняла…
Разняла? Инни, которая горазда только на обидные слова? Как она осмелилась поднять на кого–то руку?
— Нет, Инни только закрывалась, — Мегин правильно прочитала выражение лица. — Рики словно взбесилась. Потом приходила извиняться… ничего не понимаю.
Эль–Неренн пожала плечами, повернула в сторону аллеи, по которой несколько дней назад Веранно покинула поместье.
— Скажи, тебя сюда послали? — Мегин взяла её за руку. Взглянула в глаза. Эль–Неренн кивнула.
— Следить… за кем–то?
Страх. Слабый, но явственный.
— Нет, Мегин, — обращаться к ней «сестра» пока не получалось.
Мегин кивнула.
— Мейсте всё ещё сияет, — заметила она. — У тебя талант. Хотелось бы встретиться ещё раз… после того, как отслужишь.
— «Отслужишь»? — решение убить Тери из невнятной мысли стало оформляться в намерение.
— Это не Тери, — Мегин продолжала угадывать мысли. — Это Лер. Не спрашивай меня, как она узнала. Она не болтливая, не бойся. Но она говорит во сне.
— Что, помогаешь ей уснуть? — эль–Неренн остановилась. Взглянула в глаза «кошечки».
— Ей пятую неделю снятся кошмары, — Мегин сохраняла невозмутимость. — Самосохранение, сестра. Она и в хорошем здоровье не подарок. К тому же, практика…
Она от меня чего–то ждёт, поняла эль–Неренн. Рассказа. О чём — о моём прошлом? Ну уж нет. Не так быстро. Мегин многолика; если она действительно «кошечка», она играет почти всю жизнь — кого угодно, кроме себя самой. Я подожду, Мегин. Самосохранение, сестра.
Мегин молчала. Отпустила руку эль–Неренн, просто шла рядом. Чувствовалось, что она уже не боится. Кто такие эти «они», посланца от которых она ждала с таким ужасом? Недовольные клиенты?
- - -
Мегин поймала её за руку, когда эль–Неренн повернула ко входу на женскую половину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
