И Хольте. В тот день, в день смерти Альваина, с ней что–то случилось. Но она наотрез отказывалась рассказывать, что произошло. Всё, что смог выяснить комиссар — Хольте ехала вместе с эль–Неренн. Сопровождающие не помнили ничего странного.
— Каждые два с половиной месяца, — Тигарр встал, потянулся, размял суставы. Печень болит. Слишком много кофе, табака, спиртного. — Каждые два с половиной месяца она меняла место работы, всё было тихо. Затем — новая волна. Заметили? Кругом одна и та же цикличность. Есть какие–нибудь идеи?
— Шеф, — Тоэн положил трубку на рычаг (заказал ещё кофе и бутербродов). — Давайте бросим это дело. Отдадим, кому положено, и бросим. Вы знаете, я никогда ничего не боялся, но… — сержант замялся. — Чую, не стоило связываться.
— Присоединяюсь, — Хольте допила остаток в своей чашке. Ей самой ничто не мерещилось из зеркал. Повысили оклад — в тот же день, по возвращении из Дворца Правосудия. Не объясняя, за что. Она вспоминала ртутный блеск глаз и слова. Ты никому не скажешь, Хольте. — Собрать оставшиеся ссылки и сдать в архив. Он прав, Тигарр.
— Что случилось, Хольте? — комиссар обвёл взглядом собеседников, посмотрел в глаза седовласой женщине. Хольте тратила огромные деньги, чтобы бороться с последствиями укола. Такого же, что сделали и эль–Неренн… и за последние две недели неожиданно пошла на поправку. Провела, с блеском, два сложных расследования — до назначения в Норвен. Что происходит? — В этой комнате нет зеркал, если вы боитесь.
— Идите вы! — неожиданно взорвалась Хольте, встала. — Вас не было в той машине, комиссар. А я была. У меня есть Лас–Тесан, понятно?
— Чем она вас напугала? — Тигарр встал. — Хорошо. Эль–Неренн была в трансе, Хольте? В беспамятстве? Скажите хоть это.
— Ничего не скажу, — Хольте потёрла виски ладонями. — Спросите у неё самой, Тигарр. Завтра она выезжает в Норвен. Просила меня проследить за одним из слуг. Пока он будет в городе. Вот вам прекрасная возможность.
— Сопровождающий говорит, что эль–Неренн заснула, — сержант пролистнул несколько страниц в одной из папок. — Они вышли из машины, подышать свежим воздухом и… — он замялся. — Странно. Стояли двадцать пять минут, но не могут вспомнить, о чём говорили.
— Хватит, Тоэн, — резко оборвала его Хольте. — Тигарр, надо принимать решение. Вы не сможете долго скрывать это, — она указала на пять толстых папок с бумагами. — Кстати, не забудьте сделать копии. Мне не нравится, что это хранится просто в вашем сейфе. Его только ленивый не вскроет.
— Прошло почти два месяца с момента событий в больнице, — Тигарр похлопал ладонями по столу. — Если в ближайшие две недели ничего не произойдёт, я сдам всё это в архив и забуду о существовании. Если что–то случится — я продолжу. Я понимаю, вас обоих. Не стану настаивать, чтобы вы помогали мне.
— Это самоубийство, — медленно проговорила Хольте. — Я помогаю вам, комиссар. До первого предупреждения.
— Предупреждения?
— Вы уже забыли? Все эти, — она указала на список имён, — получали три предупреждения. Потом — погибали. И они сами, и их родственники. Я с вами — до первого предупреждения.
— Я тоже, шеф, — Тоэн склонил голову. — По мне, в «зверинце» не так страшно.
Он тоже что–то видел или слышал, понял комиссар. Но назвать Хольте и Тоэна безумными или перепугавшимися не поворачивался язык. Служба в полиции развивала способность трезво оценивать опасность. Когда можно рискнуть и победить, а когда тебя просто раздавит — что бы ты ни делал.
— Один вопрос, Тоэн, — комиссар указал на подчёркнутое имя. — Грейвен. Тот, которого убили четыре с половиной года назад. Он не вписывается в общую схему. На нём ничего нет. Никакого криминала.
Сержант кивнул.
— Они встречались с эль–Неренн почти четыре месяца. Он обещал отыскать ей работу — в одном из магазинов. Его дом владеет сетью магазинов, в Альваретт и…
— Знаю, — Тигарр кивнул. «Неравин Сато», этой сети магазинов больше сотни лет.
— С эль–Неренн случилась истерика, — Тоэн добыл нужный лист, положил перед собой, — когда она увидела то, что осталось от Грейвена. Напала на полицейского, чуть не сломала ему шею. На допросе сказала, что ничего не помнит. Провела три дня в «клетке». Виккер её вытащил, ей светило полгода каторги.
— А неделю спустя комиссара сбила машина, — Тигарр потёр лоб. — Он отказался вести расследование убийства Грейвена?
— Почему, объявил, что убийца найден. Шеф, вы же знаете, как это делается. Повесил на первого попавшегося нарка… Думаю, это и был нарк — их там как грязи.
— Бросьте это, Тигарр, — Хольте взяла его за руку. — Мне завтра потребуется помощь. Нужны двое агентов, уроженцев Норвена, если возможно. Не меньше двух.
— Будут, — Тигарр встал. — Ладно. Спасибо вам обоим. Если за две недели ничего не происходит — мы забываем обо всём этом.
* * *
Красно–чёрные ленты над каждым дверным проёмом. Хозяйка дома встречает луну. Поместье стало тихим, не полагается никакого веселья — совместного. Конечно, Тери и Инни сегодня же вечером нарушат это правило — запрутся в комнате Тери и будут самозабвенно смотреть «живые» книги.
Веранно находится в «лунном доме». Привилегия хозяев. Делать почти нечего — всё убрано накануне, всё ждёт того момента, когда ночное светило отпустит Веранно.
Прислуга с нетерпением ждала, когда их отвезут в Норвен — в полдень. Там можно веселиться, пока не сядет солнце. Сегодня и завтра у всех отпуск. Веранно снимет красно–чёрные одежды только послезавтра…
Тимо сидела в общем зале — мрачная, как туча. Её легко можно было понять — ей выездов в город не полагалось, пока сама не встретит «первую луну». А когда это будет — никто не знает. Может, завтра. Может, через десять лет.
— Взять тебе что–нибудь в городе? — эль–Неренн подсела к ней. Тимо покосилась в её сторону, отрицательно покачала головой. — Подумай. Может, орехов?
Тимо оживилась.
— Можно, — разрешила она, снисходительно. — Разных. Побольше, — прошептала на ухо эль–Неренн. — Или… — посмотрела на полку с «живыми» книгами. Но те стоили не меньше двести руэн за штуку — даже самые «тощие».
— Я скоро вернусь, — пообещала эль–Неренн, прикоснулась к плечу девочки на прощание и ушла — туда, где собирались все остальные. Мегин обещала показать самые интересные места в Норвене — посмотрим, что она считает самым интересным. Для Тери это — кондитерские и кафе.
- - -
Эль–Неренн заметила Хольте издалека, на другом конце площади. Кивком — незамеченным её спутниками и спутницами — указала на Мейсте. Хольте кивнула в ответ и зашла в кафе. В то самое, где эль–Неренн говорила со Скорпионом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
