С этими словами я забрал у неё бутылку и левитировал в тумбочку. Два Че не сопротивлялась. Она положила руки мне на плечи и спросила:
– Слово мага?
– Слово, данное тебе, – ответил я, кладя руки ей на талию.
– Значит, можно спрашивать?
– Спрашивай. Или, хочешь, я расскажу главное, а потом ты спрашивай, что непонятно.
– Тогда... А знаешь, давай не будем портить этот вечер! Ведь завтра я могу просто исчезнуть.
– Ты не исчезнешь. А даже если я сделал что-то не так, я переверну всю вселенную и найду тебя.
– Это буду уже не я.
– Мне не нужны копии.
Вместо ответа Алиса развязала мой пионерский галстук. Я, на какую-то долю секунды, замер. Нам ведь всего-то по 14 лет... Впрочем, это только телу четырнадцать, а душой, сознанием, мы намного старше. За себя я знаю, да и за Алису не сомневаюсь. Не сказать что я вот так рассуждал, просто вихрь образов сомнений и решений пронёсся в моей голове и осел. Остались только я и Алиса. И я надавил волей на выключатель, погружая домик во тьму...
------------
Примечания и пояснения
[1] велесовица – азбука, которой написана Велесова книга.
[2] "остаться не перекрёстке" – отсылка к дзеновской притче, что стоя на перекрёстке мы имеем возможность выбрать любую из отходящих от него дорог. Но выбрав любую из дорог, мы отсекаем возможность выбрать остальные и тем ограничиваем свободу. Учителя дзен по этому поводу говорят, что надо остаться на перекрёстке и тем сохранить свободу. Глупые! Они не понимают, что остаться на перекрёстке – это тоже один из вариантов выбора, причём в большинстве случаев – самый плохой.
[3] Н-1 (Носитель-1) – советская ракета-носитель сверхтяжёлого класса, разработка КБ Королёва. Предполагалось использовать её для пилотируемых полётов к Луне, вывода на орбиту тяжёлой орбитальной станции и тяжёлого межпланетного корабля. Из четырёх произведённых запусков все 4 закончились аварийно.
День 7 и дни вневременья
...я открыл глаза. Окна были занавешены, но жиденькие шторы не задерживали солнечный свет и он рассеивался на тонкой ткани, заполняя собой всё внутреннее пространство. Он играл бликами на мебели, рассыпался золотым песком на обоях, пылал медью на волосах Алисы, мило посапывавшей у меня на плече.
Мы лежали на узкой пионерлагерной койке и нам было не не тесно. Такое случается лишь однажды, когда первый раз, в пятнадцать лет. И то, везёт не всем. Лишь тогда, когда зашкаливают не только гормоны, но и чувства. Мне уже давно не пятнадцать, да и раз этот далеко не первый, но Два Че нежно прижимается ко мне и нам не тесно. Наверное, это и есть настоящее чудо. Куда до него всякому пошлому хождению по воде! Вскоре Алиса зашевелилась, открыла глаза. Я улыбнулся ей, Она потянулась ко мне губами и мы продолжили служение Сияющему Принцу, которое прервали накануне, лишь тогда, когда тьма в окнах сменилась первым белёсым светом.
Потом мы лежали прижавшись друг к другу и наслаждались ощущением нежности и покоя. И вдруг мне в голову пришла мысль, которую я тут же озвучил:
– Знаешь, Алиса, а я всё-таки свинья!
– Вообще-то и раньше проступало, но что такого случилось, что вот именно сейчас ты всё понял?
– Я должен был подумать... В общем, если будет маленький, как назовём? Если девочка предлагаю...
– Хи-хи!
– Что? – я был заметно удивлён реакцией.
– Виола всё правильно сказала!
– Что?
Вместо ответа Два Че перегнулась через меня, пошарила на полу и выудила из моих шорт рулончик тех самых изделий #4, которыми я в своё время запасся, но о которых вчера вечером напрочь забыл. И снова:
– Хи-хи! Виола сказала, что все мужики – разгильдяи. Всегда всё предусмотрят, ко всему подготовятся и в самый важный момент всё забудут. И поэтому мы, женщины, должны сами обо всём думать.
– И что придумали? – уточнил я.
Она бросила те самые изделия на пол, вернулась на своё место и с обычным своим ехидством заявила:
– Короче, не парься. Она сделала мне какой-то укольчик и теперь можно год ни о чём не беспокоиться. Даже... э... не будет этого... что у нас раз в месяц...
– Я понял, – успокоил я покрасневшую от смущения Алису. И тут её глаза округлились:
– Ой!
– Что!
– Время! Мы же!...
Она попыталась вскочить, но я поймал её и уложил на место.
– Короче, не парься. Они уже уехали, – озвучил я вывод, который сделал из наблюдения за показаниями хронометра.
– То-есть как уехали?!!! Без нас?!!!
– Естественно. Правда, думаю, вожатая рвала и метала, но это уже её трудности.
– А мы?
– А что мы? По мне, так то, чем мы тут занимались гораздо приятнее, чем махать вслед уезжающему автобусу пионерскими галстуками. Честно, я бы не смог долго выдерживать серьёзную морду лица и начал
