мало ли что! Может у меня...
– Ладно, ладно! Хватит зубы заговаривать! Ты что сейчас должен делать?
– Вот сейчас я провожу физиотерапевтическую процедуру. Согласно медицинским указаниям.
– И что же тебе Виола прописала на сегодня?
– Не мне, Алисе. Прогревать травмированную руку горячим песком.
К этому моменту Два Че выкопалась таки из песка, села и принялась отряхиваться. Вожатая соблаговолила взглянуть на неё и икнула. Зычно так, на весь пляж. Так-то, Ольга Дмитриевна! Одно дело вот так, абстрактно подозревать всех вокруг в симуляции и безделье и совсем другое – зримо увидеть, чем человек болеет. Глядя на этот ужас, вожатая пробормотала:
– Досталось же тебе там...
Два Че на это буркнула:
– Сама дура. Сказано было не лезть вперёд, а я полезла.
А я добавил:
– А вы думали, про ампутацию Виола говорила для красного словца?
Долго Ольга Дмитриевна переваривала увиденное, а когда наконец переварила, тихонько так сказала:
– Ладно, ребята, но вы всё-таки подготовьтесь до обеда. Самим же будет приятно показать свои достижения.
Вот что бы сразу так? Ну и я, соответственно, не стал лезть в бутылку:
– Конечно! Только окунёмся ещё разок и побежали.
Вожатая на том слиняла, а мы побултыхались и пошли делать дела. Два Че сразу в музыкальный кружок, а я в библиотеку. Отпускал я её к этой нинзя с некоторой опаской, но всё же понадеялся, что Виола провела профилактическую работу. Впрочем, опасения оказались напрасными и мы с Алисой встретились в столовой.
А там, когда народец подсобрался, слово взяла розовая от смущения Ульяна:
– Товарищи! После обеда, на центральной площади нашего лагеря, будет произведён запуск ракеты! Приглашаю всех посмотреть!
– Когда успела-то? – уточнила Алиса, когда Ульянка подсела к нам.
– Да вот вчера и сделала, пока вы там то отсыпались, то в обнимашки игрались.
Лена на это грустно вздохнула:
– Да, все что-то сделали, всем есть чем похвастаться. Одна я не у дел.
– Забей, – отмахиваюсь я. – Мы сюда приехали отдыхать, вот и отдыхаем. Ульяне взрывать в радость, Команданте – на музыке играть, мне – рисовать. А тебе читать. Вот мы и занимались тем, что нравится. Так что тут ты как все.
–Ну да, только на выходе, у кого-то гербарий, у кого-то ракета. А у меня ничего.
– Ну и что, – влезает Алиса, – может ты писательницей станешь. Или журналисткой. Так что не парься, подруга. Всё хорошо.
– Спасибо что успокоили, – грустно улыбнулась Лена, но в её глазах поселилась некоторая задумчивость. Похоже, она уже прикидывала планы: чем бы таким увлечься? Значит, ещё один корешок из Гниющего Сада в её душе отсох. Хорошо-то как!
После обеда пионеры толпой высыпали на площадь. Половина площади была отгорожена, где-то на пол пути от толпы пионеров до бронзового Икари стояла конструкция из толстой доски и торчащей из неё тонкой вертикальной спицы, типа, направляющая. Ульяна вышла вперёд перед толпой пионеров и начала обстоятельно объяснять:
– Ну вот, это моя ракета, – она подняла над головой склеенную из бумаги ракету с тремя стабилизаторами. Ракета была сантиметров 20 длинной, где-то 3 в толщину и с коническим головным обтекателем. Вдоль корпуса было написано крупными буквами "СССР". – Эту ракету я назвала Н-2. Наши космонавты должны были лететь на Луну на ракете Н-1[3], но она не полетела. А Н-2 полетит! В ракете я использовала пороховой двигатель. Основной заряд разгоняет ракету, от него загорается замедлитель...
Ульяна самозабвенно объясняла детали конструкции, а я молча удивлялся: та, которую все воспринимали только как мелкую пакость, сделала хотя и вполне стандартную, но полноценную модель ракеты с примитивной автоматикой и системой возвращения. В кружках такие клепают тысячами, но вот именно она сделала это сама, от начала и до конца. В том числе и порох для двигателя.
Пока я размышлял, Ульяна закончила свои объяснения:
– Ну а теперь мы запустим Н-2!
На пару с Шуриком они установили ракету на пусковой установке, Ульяна зажгла фитиль и оба быстро отбежали.
– Пуф! – сказала ракета и ушла с направляющей в голубую высь.
Я начал считать: "Раз! Два! Три! Чет..."
– Бабах! – донеслось с неба и метрах в тридцати над землёй развернулась алая атласная лента.
Не думаю, что тормозная лента сильно замедлила падение Н-2, которая по сути была просто свёрнутым листом чертёжной бумаги. Но одна польза от тормозной ленты явно была: она чётко указала место падения ракеты. Толпа пионеров рванула вперёд, но я был первым и уже через несколько секунд вручал Ульяне её ракету.
– Товарищ главный конструктор! Поздравляю с первым успешным пуском! – торжественно произнёс я. А про себя подумал, что сегодня Ульяна сделала первый шаг к тому самому люку в форме пятиугольника. Что это будет? Люк лунной орбитальной станции? Или, может, дверь в прихожую её марсианского дома? Вот и четвёртая причина удержать в своих руках Перо судьбы.
Тут все стали разбредаться по своим выставочным площадкам. Алиса чмокнула меня в щёчку и убежала в музыкальный салон, а я направился в библиотеку.
В библиотеке уже тусовалась одинокая Славяна. Я набрался наглости и подвалил к ней с вопросом:
