— Трэвис! — прошептала она. Усталость как рукой сняло. Теперь, оставшись одна, она могла наслаждаться своими розами.
Кто-то — несомненно, Брэнди — поставил в уголке несколько наполненных водой ваз, и теперь Риган погрузила цветы в одну из них. Ей вспомнилось, как он осыпал ее цветами в их брачную ночь.
Она все еще посмеивалась, вспоминая ту ночь, когда в половине одиннадцатого были доставлены еще тридцать шесть роз. Розы были доставлены также в одиннадцать и в половине двенадцатого. В полночь, когда Риган, зевая, ответила на стук в дверь, на пороге появился преподобный Уэнтуорт из церкви Скарлет-Спрингс.
— Не хотите ли войти? — вежливо предложила Риган.
— Нет, благодарю, мне пора домой. Я давно должен быть в постели и зашел к вам для того лишь, чтобы передать вот это.
Он протянул ей длинную узкую белую коробку, и когда Риган ее открыла, там оказалась изящная роза из тончайшего хрупкого розового хрусталя. Стебель и листья — тоже хрустальные — были нежного светло-зеленого цвета. Сбоку элегантно свешивалась вниз серебряная лента с выгравированной на ней надписью: «Риган, пожалуйста, выходи за меня замуж. Трэвис».
Риган замерла, боясь прикоснуться к эфемерной красоте этой розы.
— Трэвис очень надеется, что она вам понравится, — сказал преподобный Уэнтуорт.
— Где он ее отыскал? И каким образом доставил в Скарлет-Спрингс?
— А это, дорогая моя, известно одному лишь мистеру Стэнфорду. Меня он попросил только доставить вам в полночь подарок. Конечно, когда прибыла коробка, мы с женой не устояли и заглянули в нее. А теперь мне действительно пора идти. Спокойной ночи.
Закрыв за ним дверь, Риган с растерянным видом прислонилась к ней спиной, не сводя глаз с элегантной, великолепной хрустальной розы. Затаив дыхание, словно опасаясь сломать ее, она поставила ее рядом с первой живой розой, присланной Трэвисом, и, полюбовавшись на то, как они хороши при лунном свете, разделась и заснула с улыбкой.
На следующее утро она проснулась поздно. Было уже восемь часов. Улыбнувшись розам ослепительной улыбкой, она вскочила с постели и, надевая пеньюар, обнаружила в нем голубую записку: «Риган, пожалуйста, выходи за меня замуж. Трэвис».
Она торопливо сунула записку в карман, отметив, что вчерашние записки были написаны не на голубой бумаге. Комната Дженнифер была пуста. Девочка частенько вставала раньше Риган и отправлялась на кухню.
Все еще улыбаясь, Риган вернулась к себе, чтобы одеться. Она была уверена, что сегодня появится Трэвис собственной персоной и, преклонив колено, будет умолять ее выйти за него замуж. Не исключена возможность, что она согласится. Риган рассмеялась вслух.
Но когда она обнаружила голубую записку за лифом платья, ей стало не до смеха. С подозрением взглянув на записку, она принялась торопливо обыскивать свой гардероб.
Голубые записки были повсюду: в туфлях, в платьях, в ящиках комода. Они были завернуты в ее нижние юбки, пеньюары и даже спрятаны под подушкой!
Да как он смеет?! Как он смеет таким образом вторгаться в ее личную жизнь? Если он даже сделал это не лично, то, значит, нанял кого-то, кто разложил везде эти записки. Но когда? Наверняка это было сделано ночью, потому что даже в платье, которое было надето на ней вчера вечером, она обнаружила три записки.
Риган сердито вышла из комнаты и направилась прямиком в свой кабинет. На первый взгляд, здесь никто посторонний не побывал. Слава Богу, она запирает кабинет на ночь! Она не сразу заметила веревочку, прижатую кожаным пресс-папье, которая вела куда-то под письменный стол. Риган опустилась на пол, заглянула под стол и обнаружила приклеенную ко дну ящика записку: «Риган, пожалуйста, выходи за меня замуж. Трэвис». Скрипнув зубами, она отклеила записку и разорвала ее на мелкие кусочки. В это время в комнату вошла Брэнди, державшая в руках еще дюжину голубых записок.
— Видно, здесь он тоже побывал! — бодро воскликнула Брэнди.
— На сей раз он зашел слишком далеко. Это мой личный кабинет, и он не имеет права входить сюда без приглашения.
— Мне не хотелось бы осложнять ситуацию, но ты проверяла свой сейф? — поинтересовалась Брэнди.
— Мой сейф… — начала было Риган, но замолчала. Набор из трех ключей, которыми отпирался сейф, имелся только у нее. Другой набор был заперт в банковском сейфе в ста милях к югу. Даже Брэнди никогда не отпирала гостиничный сейф и даже не знала, в каком порядке надо использовать три ключа, чтобы его отпереть, потому что это делала только Риган.
Риган быстро направилась к сейфу и приступила к длительному процессу его вскрытия. Когда была открыта последняя дверца, она сразу же увидела кусок широкой голубой ленты и, сердито стиснув зубы, сразу догадалась, что на ней написано, и выбросила ленту в мусорную корзину.
— Как ты догадалась? — спросила она Брэнди.
— Надеюсь, ты не станешь принимать это слишком близко к сердцу, — сказала Брэнди, — но вчера, пока все жители города, отложив дела, пришли сюда, кто-то, видимо, успел разложить голубые записки по всему городу. Доктор нашел одну у себя в саквояже и четыре в собственной приемной. Уилл обнаружил шесть записок у себя в магазине, а кузнец, — она едва подавила смех, — а кузнец, подняв копыто лошади, обнаружил голубую записку в подкове.
Риган опустилась в кресло.
— Продолжай, — прошептала она.
— Большинство людей относится к этому нормально, но есть и такие, которых это раздражает. Наш юрист, например, обнаружив записку у себя в сейфе, поговаривает о том, чтобы возбудить судебное преследование. Но вообще-то всех это веселит, и многие хотели бы познакомиться с этим Трэвисом.
— А вот я не хочу его больше видеть никогда в жизни! — заявила Риган.
— Полно тебе, — усмехнулась Брэнди. — Все чувствуют себя участниками этой истории, и почти все явились сюда.
— Скажи лучше, кто не пришел, — попросила Риган.
— Бабушка миссис Эллисон, которая в прошлом году перенесла удар, и мистер Уоттс, который еще не подоил коров, — сказала Брэнди. — Сестра миссис Браун, которая вчера приехала к ней погостить, просто умирает от желания встретиться с тобой. Она привела с собой всех своих шестерых детишек.
Риган закрыла лицо руками и расстроенно покачала головой:
— Не могу я встретиться со всеми этими людьми. Как посмел Трэвис поступить со мной таким образом?
Брэнди опустилась на колени рядом с подругой и погладила ее по голове.
— Риган, разве ты не видишь, что он так сильно хочет, чтобы ты вернулась, что готов на все пойти ради этого? Ты не знаешь, через какой ад пришлось ему пройти с тех пор, как ты уехала. Знаешь ли ты, что он потерял тогда сорок пять фунтов веса? И что, если бы не его друг Клей, он мог бы покончить с собой?
