Глава 19
На следующее утро Дженнифер разбудила мать, войдя к ней с букетиком роз в руке.
— Ты думаешь, они от папы? — спросила она.
— Возможно, — уклончиво ответила Риган, которой не хотелось лгать Дженнифер, но очень хотелось дать ей надежду. Она сама рано утром положила букетик роз на подушку дочери.
— Они не от папы, — сказала в ответ расстроенная Дженнифер. — Ты сама их туда положила. — Она бросила цветы на кровать и выбежала из комнаты.
Риган не сразу удалось успокоить дочь. Она и сама чуть не расплакалась, пока утешала девочку. Жаль, что она не может связаться с Трэвисом и рассказать ему, как расстроилась Дженнифер.
Они обе были не в самом радужном настроении, когда наконец, одевшись, взялись за руки и вышли из комнаты, готовые храбро встретить все, что приготовил для них новый день — и Трэвис.
В холле было полно горожан, но поскольку новых сенсаций не было, там чаще всего оставались дежурить по одному представителю от каждой семьи. Риган с напряженным видом отбивалась от их вопросов и не отпускала от себя Дженнифер, пока проверяла комнаты гостиницы, пытаясь ввести жизнь в обычное русло. Она устала находиться в центре всеобщего внимания.
До полудня ничего нового не произошло, и горожане, несколько разочарованные, начали понемногу расходиться по домам. Обеденный зал был полон, но не переполнен, и Риган заметила Марго и Фаррела, обедавших вместе, которые, чуть не касаясь друг друга головами, о чем-то беседовали. Нахмурив брови, Риган подумала, что интересно было бы узнать, о чем могла разговаривать эта парочка.
Однако от этих размышлений ее отвлек нарастающий шум.
Риган, возведя очи к небу, чуть не заплакала от отчаяния: наверняка Трэвис еще что-нибудь придумал.
Перед зданием гостиницы гремела музыка, слышался скрип колес и цоканье лошадиных копыт.
— Что это? — вытаращив глаза, спросила Дженнифер.
— Понятия не имею, — ответила Риган. Люди в гостинице прилипли ко всем шести окнам по фасаду и стояли в проеме распахнутой двери.
— Дженнифер! — крикнул кто-то, и толпа оживилась.
— Это цирк!
— И зверинец! Я однажды видел такой в Филадельфии.
Риган и Дженнифер нашли место на крыльце перед входной дверью. Они снова услышали, как люди несколько раз повторили имя Дженнифер.
Из-за здания школы появились три клоуна с размалеванными лицами в ярких костюмах. Они делали сальто, кувыркались, прыгал и друг через друга. На груди у каждого были буквы, но, поскольку они все время находились в движении, Риган не сразу смогла прочесть слово.
— Там написано «Дженнифер», — сказала она. — Это подарок для тебя!
— Для меня?
— Да, да! — возбужденно воскликнула Риган. — Твой папа прислал тебе целый цирк. И, зная Трэвиса, я уверена, что цирк немаленький. Смотри, вот показались акробаты-наездники!
Ошеломленная Дженнифер увидела, как по направлению к ним мчатся галопом три красивые лошади золотистой масти с длинными гривами, на каждой из которых находился акробат: один ехал, стоя в седле, другой спрыгивал с лошади и, едва касаясь земли, снова вскакивал на нее, а лошадь последнего наездника танцевала. Все они, подняв облако пыли, остановились перед ними и поприветствовали Дженнифер, которая, улыбаясь, взглянула на мать:
— Мой папа прислал мне цирк!
Вслед за клоунами и цирковыми наездниками появился человек на ходулях, а потом — человек с черным медвежонком на цепи. И у всех на костюмах было написано имя Дженнифер. Когда к гостинице подошел оркестр, музыка стала еще громче.
Неожиданно все присутствующие замолчали, потому что из-за угла появилось огромное, совершенно удивительное животное. Оно ступало медленно, и земля сотрясалась под его массивными ногами. Дрессировщик подвел его к гостинице и остановил перед входом. Он развернул плакат, на котором было написано: «Джон Крауиншилд представляет первого слона на территории Соединенных Штатов Америки. По особой просьбе мистера Трэвиса Стэнфорда это великолепное животное будет выступать… для Дженнифер!»
— Ну, что ты об этом думаешь? — спросила Риган. — Твой папа прислал слона, чтобы он выступил специально для тебя.
Дженнифер, чуть помедлив, наклонилась к самому уху матери и прошептала:
— А мне не придется держать его у себя?
Риган хотелось рассмеяться, но, вспомнив о необычном чувстве юмора, присущем Трэвису, она серьезно сказала:
— Я искренне надеюсь, что не придется.
Все мысли о слоне улетучились, как только он двинулся дальше, потому что позади этого великана находился хорошенький белый пони, укрытый попоной из белых роз, на которой красными розами было выложено имя Дженнифер.
— Что там написано, мама? — с надеждой в голосе спросила Дженнифер. — Этот пони для меня?
— Разумеется, — ответила за Риган миловидная белокурая женщина в костюме с шокирующе откровенным декольте. — Твой папа нашел для тебя самую милую, самую покладистую лошадку в целом штате, и ты, если захочешь, можешь сесть на нее верхом и участвовать в параде.
— Можно? Ну пожалуйста!
— Я за ней присмотрю, — сказала женщина. — Кстати, и сам Трэвис находится неподалеку.
Неохотно отпустив дочь, Риган увидела, как женщина помогла ей сесть в седло, а потом надела на нее жилет, изготовленный из алых роз.
— Папа прислал розы для меня! — торжествующе крикнула Дженнифер.
Риган заметила, что дочь как будто кого-то разыскивает глазами, и быстро поняла, кого именно, заметив Тимми Уоттса, прячущегося за юбками своей матери. Чувствуя себя негодяйкой, Риган вытащила Тимми из-за юбок, чтобы Дженнифер могла его видеть. Дженнифер немедленно показала ему язык и запустила в него розой. Чтобы не мучила совесть, Риган спросила Тимми, не хочет ли он пройти во время парада рядом с пони Дженнифер, на что мальчик с радостью согласился. Приветствуя окружающих, Дженнифер проехала по улице в направлении южной окраины Скарлет-Спрингс. За ней следовали цирковые артисты, одетые в экстравагантные яркие костюмы, а завершал парад оркестр из семи духовых инструментов. После парада вновь появились клоуны, развернувшие плакат, на котором было написано, что через два часа благодаря любезности мисс Дженнифер Стэнфорд состоится бесплатное цирковое представление.
Когда последний из циркачей скрылся за поворотом дороги возле церкви, горожане еще некоторое время пребывали в молчании.
— Пожалуй, мне пора заняться делами, — сказал кто-то.
— Интересно, что надевают, когда идут в цирк? — поинтересовалась какая-то женщина.
— Риган, — сказал кто-то еще, — я уверен, что город просто умрет от скуки, когда ты уедешь.
