серую жилетку на трёх пуговицах, подчёркивающую высокий упругий бюст, на талии – широкий кожаный пояс с кобурой. Шляпа в цвет к костюму лежала рядом, на столе. Шериф пила мелкими глотками какой-то напиток из оловянной кружки, с ленивым любопытством поглядывая на лестницу. Увидев агентов, она помахала им рукой. Спросила, когда те приблизилсь:
- Николай и Анастасия Полкановы?
- Да, мэм, - кивнул Дронов, отметив, как старательно и добросовестно американка выговорила букву «ы» в конце. Вторую фальшивую фамилию, разумеется, придумала тоже Настя. На будущее у них также были запасены паспорта Генераловых, Маршаловых и Суворовых. Меняя личность, сыщица планировала лишь повышать ставки.
- Они самые, мэм. – Анастасия, не дожидаясь приглашения, уселась за столик напротив шерифа, улыбнулась пока что «безопасной» улыбкой.
- Могу я видеть какие-нибудь документы? – Шериф сделала знак владельцу салуна.
- Разумеется, - майор протянул ей поддельный паспорт и показал значок БРК, помня, что настоящий агент никогда не дал бы бляху в руки постороннему. Настя последовала его примеру.
- Что ж… - быстро проглядев отметки в паспортах, шериф с лёгкой усмешкой положила документы на стол. Всё это время она непринуждённо держала одну руку на кобуре, и только теперь сдвинула её на пояс. – Добро пожаловать в Брик-Уолл, город с самым лживым названием в Вайоминге. Я Элизабет Картер, шериф.
- Что не так с названием? – разумеется, Анастасия сходу попалась на приманку – с её-то вечным любопытством. Шериф в ответ наградила девушку чуть более широкой улыбкой:
- Рядом с городом лесопилка, тут всё строят из дерева. Ни одной кирпичной стены на сотни миль.
Хозяин поставил на стол пару стеклянных стаканов, полных какой-то желтоватой жидкости.
- Это… пиво. – Опасливо покосившись на Элизабет, он добавил: - Настоящее, бутылочное. Не местное. Позавчера привезли.
- За мой счёт, - сказала шериф. – О вашем прибытии известили по телеграфу, хочу быть гостеприимной.
- Поить гостей до завтрака – рискованное гостеприимство, - хмыкнул Дронов, беря стакан. Тем не менее, он слегка пригубил напиток – вполне неплохой, надо признать. Настя изображать вежливость не стала. Вместо этого она весьма бесцеремонно разглядывала их собеседницу.
- Скоро сюда потянется народ, так что предлагаю серьёзные вопросы обсудить у меня в офисе. Потом позавтракаете, - игнорируя бесцеремонность сыщицы, шериф повысила голос. – Старина Луи придержит для вас свежие яйца и ветчину. На две порции. Верно?
- Конечно, мэм, - закивал хозяин гостиницы.
- Вот и славно, - женщина решительно поднялась, оправила пояс, подхватила со стола шляпу. – Идите за мной.
На площади уже появились люди, и некоторые из них действительно направлялись к салуну. Горожане либо игнорировали приезжих, либо с опаской поглядывали на шагающую первой Элизабет.
- Кажется, вас тут бояться, - заметила Настя с едва-едва различимой насмешливой ноткой в голосе.
- Женщина-шериф – дело редкое, что поделать. – Элизабет пожала довольно-таки узкими и хрупкими на вид плечами. – Но чем особенны Дикие Равнины – поговорка про равенство, даруемое револьвером, тут работает буквально.
- А вы с револьвером хороши? – В свою очередь Дронов постарался, чтобы в его голосе звучало искреннее и вежливое любопытство. Анастасия как всегда сходу начинала ревновать любую красивую и способную постоять за себя женщину – причём не к Николаю, а, видимо, к мирозданию. Сыщице всегда хотелось быть неповторимой. Хотя с Джейн Доу она в итоге поладила, может и с шерифом позже сойдётся.
- Я хороша с револьвером, винтовкой, метательными ножами и ещё парой вещей, – заверила Элизабет, отпирая дверь своего офиса и пропуская гостей вперёд. – А ещё имею привычку спать с чем-нибудь стреляющим под подушкой. Что ж, присаживайтесь. Берите любые стулья.
Она сама уселась за большой письменный стол – старый, рассохшийся и слишком высокий для неё. Такое впечатление, что прежде он принадлежал кому-то габаритов Дронова, если не крупнее. Остальная комната выглядела куда лучше и уместней – опрятная, небогатая, но ухоженная, с выцветшими, зато целыми обоями и мягкими подушками на стульях. Чувствовалась рука молодой хозяйственной женщины.
- Уютно у вас тут для полицейского участка, - подметила и Анастасия. – А накрахмаленная рубашка и помада – тоже нужны для работы шерифа?
- Это не моя прихоть. – Шериф легонько улыбнулась и тонким пальцем, затянутым в перчатку, поправила очки на носу. Она ничуть не обиделась. Или не подала виду. – Каждый хоть чего-то стоящий бандит в наших краях придерживается какого-нибудь… образа. Это позволяет ему выделяться среди себе подобных, а заодно обретать некоторый романтический ореол в глазах простого народа. Законнику остаётся или отвечать тем же, или на показ игнорировать традицию, насмехаясь над ней. Мой предшественник, Грязный Ларри, придерживался как раз второго пути. Хочу отметить, что прозвище он получил вовсе не за любовь к грязным трюкам, хотя и ими Ларри не брезговал.
- Понимаю… - протянул Николай. – Какое же прозвище у вас?
Женщина откинулась на спинку стула, улыбнулась шире:
- Лиззи Белый Воротничок. По случаю – Лиззи-с-Дипломом. Хотя старики ещё помнят Слепошарую Лиззи, но вслух меня так никто уже не называет. Ну, приступим к делу? Меня просили содействовать вам в розыске некого лица. Выкладывайте подробности. Быстрее начнём – быстрее позавтракаете.
Конечно, вводить шерифа во все детали агенты не стали – это расследование касалось её в очень малой степени. Некий учёный из Орегона вывез сюда несколько партий научного оборудования, надо найти его – вот и все дела. Слушая их, Элизабет понимающе ухмылялась и щурилась.
- Что ж, дельце не такое сложное, полагаю, - сказала она под конец. – Если ваш беглец возил добро в нашу дыру, то либо складировал здесь, либо перегружал на другой поезд, либо вывозил из города куда-то. Первое едва ли – я бы о таком узнала. Второе могло оставить следы. Третье же… хм, я сейчас и проверю. А вы идите к Луи, требуйте яичницу. Я к вам зайду через пару часов, отчитаюсь.
- А вы уже завтракали? – спросил Николай, решив быть вежливым до конца.
- Ох, мистер Николай, - в тёмных глазах Элизабет сверкнули искорки. – Шериф в наших краях завтракает до рассвета, обедает на ходу, а ужинает когда придётся. И если к вечеру ещё жив. Идите, не думайте обо мне.
У владельца салуна шериф, кажется, пользовалась каким-то
