пола, ринулась вниз первой.
Агенты выбежали на улицу, где всё ещё не было дождя, зато почти непрерывно дул ветер и одна за другой сверкали молнии. Гром гремел пушечной канонадой, даря лишь короткие мгновенья тишины. Оглянувшись, Николай увидел, что второй этаж дома Тирьева тонет в пламени. Огонь быстро распространялся вниз, охватывая старое здание.
- Молния… - пробормотал майор. – Молния ударила. Но почему сюда? Вокруг же здания выше…
Словно отвечая на его слова, молния ударила снова – где-то совсем рядом, в одну из соседних построек. Взлетели в воздух обломки черепицы, посыпались шрапнелью на тротуар.
- Драпаем, - скомандовал майор, толкая в спину остановившуюся Настю.
Хотя за агентами никто не гнался, они бежали со всех ног, подгоняемые ощущением близкой беды. Чего-то страшного, неправильного, готового вот-вот случиться, показать себя. Майор с трудом припоминал указанный картой путь, и в каком-то месте точно свернул не туда, потому что застрявший между зданий паромобиль им не встретился. Но после долгих петляний по тесным улицам под вспышки белого пламени в небе они таки вывалились на широкий мощёный проспект, где горели фонари. Майор без сил опустился прямо на тротуар и несколько минут только тяжело дышал. Настя села на бордюр рядом, вытянув ноги, уперевшись ладонями в землю. Её грудь тоже высоко вздымалась. Лишь переведя дух, Николай сел и огляделся. Улицу он не узнал сходу, однако вокруг высились знакомые дома Юджина – теперь они не казались майору такими уж старыми. Фонари на кованных столбах тускло мерцали, откуда-то доносились голоса и стук колёс. Ветер стих, молний и грома тоже не было. Облака сделали реже, в прорехи тут и там заглядывали звёзды.
- Отсветов не вижу, - меланхолично произнесла Настя, запрокидывая голову.
- Что? – не понял Дронов.
- Облака низкие, пожар сильный, должны были и соседние здания загореться, – объяснила сыщица, не глядя на напарника. – А отсветов на облаках нет.
Николай не нашёл, что сказать. Ещё несколько минут они помолчали, слушая ночную тишину. Потом Настя глянула-таки на майора, криво усмехнулась:
- Ну, половина успеха – не провал.
- Кое-что мы добыли, - согласился Николай. – Только из города придётся уехать, думаю.
- А лучше из штата, – кивнула девушка. – Куда – надеюсь, выясним из наших трофеев.
Она похлопала ладонью по ящику с бумагами. Слегка повеселев, развернулась к Николаю так, чтобы он мог видеть её ноги целиком и белоснежные трусики, контрастирующие с чёрными чулками и платьем. Подмигнула:
- Платью конец. Поможешь мне его добить сегодня. Думаю, Дюпонн какую-никакую конспиративную квартиру нам даст, хоть на одну ночь.
- Это можно, - слабо улыбнулся Николай. – Спрячем трофеи и целую ночь не будем думать о работе. Вот будет здорово.
- Ага, - Настя прикрыла глаза. – Сперва разрежешь платье спереди, снизу-вверх, и так снимешь. Останусь только в перчатках и чулках. Потом сделаем из ткани полоски. Одной ты завяжешь мне глаза, другой – рот. Из чего сделать кляп – я знаю, интересная идея. Руки стянем за спиной плотно, тремя полосками, выше и ниже локтей, плюс запястья, чтобы…
- Стоп, – оборвал Дронов. – Пока – думай о работе.
- Ладно, - деланно-огорчённо протянула девушка. Она не спеша встала, протянула руку напарнику. – Тогда пошли. Прежде чем отдыхать и продолжать охоту – надо бы залечь на дно и разобраться с местными проблемами. Бедняга Дюпонн… - Настя вздохнула. - Бедняга Дюпон…
Конец первой части.
Глава 6
Часть вторая
Глава 6
Бумажная работа никогда не была сильной стороной Николая. Ещё будучи командиром драгунской роты он немного поднаторел в ней, однако это не значило, что копание в документах доставляло Дронову удовольствие. Чаще он оставлял эту часть работы Насте. Увы, сейчас «канцелярщины» им хватало на двоих, да и у сыщицы имелись другие дела.
Этот день начался также, как несколько прошлых. Позавтракав, проводив напарницу, майор достал из сейфа свежую подшивку бумаг, уселся за стол и принялся читать, делая заметки карандашом на мятом листке. Ближе к обеду буквы начали двоиться у него в глазах, и Николай сделал перерыв. Метод быстро прояснить разум у него был отработан. Сбросив рубашку, майор расстелил по полу большое полотенце и принялся качать пресс – тут же, около письменного стола. За этим занятием его и застала вернувшаяся Настя.
- Ага, - только и сказала сыщица, стоя на пороге комнаты. В руке она держала небольшой бумажный пакет.
- Ох… - Дронов сел, уперевшись ладонями в пол, сказал, слегка задыхаясь: - Я… это… уф…
- Понимаю, - с усмешкой кивнула девушка и прошла внутрь, уселась на диванчик около стены. Поставила пакет рядом, закинула ногу на ногу. – Иди, умойся.
Подхватив полотенце, Николай сбегал в ванную, смыл пот, накинул свежую рубашку. После физических упражнений ему действительно полегчало, и он готов был поработать ещё, уже на пару с подругой. К его возвращению Анастасия как раз разложила содержимое своего пакета по дивану. Несколько листков бумаги – но, как заметил Дронов, не с текстом, а рисунками. Наброски, сделанные карандашом или углем, цветные, но не законченные изображения… Рядом с ними стояла деревянная статуэтка. Настя осторожно, словно с опаской, гладила её тонкими пальцами.
- Семь рисунков от пяти местных художников, - сказала она, когда вошёл Николай. – Ни с кем не удалось пообщаться. Один сейчас в городской лечебнице, в палате для буйных, один уехал в Сиэтл, трое просто никого не принимают.
Майор опустился на другой край дивана, поворошил рисунки. Они правда были сделаны в довольно разных стилях, и всё же общая тема узнавалась. Закручивающиеся кольца, словно щупальца морских тварей, завесой скрывающие нечто жуткое, не доступное восприятию человека. Хотя эти художники явно уступали талантом тому, что оставил свои наброски в юджинской гостинице. От них не ломило в глазах, не подступала тошнота к горлу. Было просто неприятно.
- А это? – Дронов кивком указал на статуэтку. Она изображала некую лупоглазую ящерицу, стоящую на задних лапах, прижав передние к груди. Морда твари была вырезана с особым тщанием, передавая тошнотворные черты в мельчайших деталях. Майор никогда не испытывал особой неприязни к ящерицам, однако встреть такую – прибил бы каблуком без раздумий. Если б она была того же
