а из утреннего тумана вышел «староста» здешней свалки — маленький круглый бомж по кличке Бобер. Торчащие изо рта передние зубы и сутулая округлая спина делали бомжа очень похожим на этого зверька.
— Сидите? — вместо приветствия спросил он, разглядывая ребят.
Что-то в его взгляде было хитрое и хищное. Федор понял, что Бобер хочет с них поиметь еще денег за проживание на своей территории, и поэтому сказал, что, Возможно, они поживут на свалке до вечера и сегодня же уедут.
— Да живите-живите, — неожиданно радушно улыбнулся Бобер, оголяя выпирающие зубы, — что мне, места мало?
Он развел руками, показав сколько у него места. Места действительно было много — от края до края простиралось поле, сплошь покрытое продуктами человеческой жизнедеятельности. Бобер ушел, а Федор стал собираться в дальний путь — ему нужно было застать Власова дома, пока тот не ушел на работу, а то потом лови его по всему городу — он же на колесах, или жди у подъезда до вечера. Для этого визита Федор сбрил бороду, постригся ножом и переоделся в более-менее приличную одежду, чтобы бандиты Шамана при встрече не могли его сразу узнать. Но вероятность его встречи с ними была ничтожно мала — В город он будет добираться по железнодорожной ветке, где работает другая «бригада», не шамановская.
Ребята проводили Лукина, до дороги, что вела через поселок к железнодорожной станции, и вернулись к своему жилищу, которое называли дачей. Ближе к полудню потеплело, ребята поймали и зажарили на костре чайку. Только собрались есть, как на горизонте появилась машина. Нездешний транспорт — все грузовики и легковушки, которые приезжали на свалку, ребята знали назубок, а тут какой-то джип. Пацаны стали всматриваться.
— Может быть, это дядя Федя уже возвращается? — предположил Лоцман. — Со своим другом?
Рано ему еще… — ответил Иван. — Он, наверное, еще до города-то только добрался…
— Давайте от греха подальше спрячемся, — предложил Тимоха.
В этот момент из-за ближайшего склада картонных коробок выскочили люди Бобра — местные бомжи. Они повалили ребят и прижали к земле. Тимохе и Лоцману удалось вырваться и отбежать в сторону, а вот Ивана и Ботаника скрутили крепко и не отпускали.
Джип тем временем подъехал совсем близко. Бобер залез Ивану за пазуху и вытащил пистолет. Из джипа выпрыгнул человек со зверской физиономией, за ним еще несколько типов в черных водолазках, вооруженные пистолетами. Главарь быстро подошел к прижатому к земле Ивану и поставил ему грязный ботинок на голову.
— Не тронь его, ты, а то башку расшибу! — крикнул Лоцман, размахнулся и запустил камнем прямо в предводителя бандитов.
Но, видимо, сказалось волнение — он и попал. Камень пролетел мимо и упал на. землю. Бомжи попытались поймать Лоцман на и Тимоху, но главарь бандитов жестом, остановил их — ему не нужны были беспризорники, он приехал только за одним — за младшим Беловым. Он приказал бомжам тащить Ваню в машину, а Ботаника отпустить.
Бомжи выполнили его приказ и, наградив Ботаника сильным пинком, всем гуртом потащили Белова к джипу, возле которого, стояли бандиты. Бобер отдал бандитам пистолет, который вытащил у Вани. Главарь оглядел пистолет, ухмыльнулся и спрятал его к себе за пояс. Затем приказал своим бандитам вытащить из багажника джипа два ящика водки, несколько пакетов с едой и отдать все это Бобру в качестве оплаты за то, что тот разыскал для него Ивана.
На свалке, как на необитаемом острове, деньги цены не имеют; натура — вот, что имеет цену: еда, питье, одежда. Увидев выпивку и жрачку, бомжи оживились, загалдели. Два резвых помощника Бобра, которые и смогли поймать верткого Белова-младшего, потащили ящики в сторону своего жилья.
Пацаны не знали, что делать — стояли поодаль. Им, троим малолетним бродягам, не справиться даже с горсткой бомжей, не говоря уже о вооруженных и накачанных людях у джипа, им никак не помочь Им ну, не вытащить его из беды. Тем временем Ивана затолкали в джип, дверцы захлопнулись, и машина, развернувшись, укатила в сторону города.
Кабан очнулся в каком-то подвале среди водосточных труб, с которых капал осевший конденсат. Он был прикован наручниками к крюку в стене и лишен возможности двигаться. Тело побаливало, очевидно, досталось ему основательно. Напротив него восседал на стуле человек средних лет, седой, в очках в золоченой оправе, и наблюдал за тем, как Кабан приходит в себя. G двух сторон от него стояли те самые мужики, с которыми он сцепился в баре «Лагуна» — сухощавый и здоровяк. Кабан пошевелился, напряг мускулы, чтобы проверить прочность своего прикрепления к стене.
— Сиди, не дергайся, кабан, — прикрикнул на него сухощавый.
Кабан сначала удивился — откуда им известна его кличка, а потом испугался — его раскололи. Это люди Белова — они вычислили его и сейчас начнут пытать!
— Ты кто такой по жизни? — спросил седой, вертя в руках поддельный паспорт Кабана.
— Просто человек, — осторожно ответил Кабан, — бизнесмен…
— Чего делаешь в этом городе?
— А сам-то ты кто будешь, чтобы мне вопросы задавать? Прокурор или следак ментовский?
Эта вспышка самоутверждения не прошла для Кабана бесследно. К нему подскочил сухощавый, которого здоровяк в баре назвал Дубой, и с размаху несколько раз врезал Кабану кулаком под дых. Дыхание у Кабана сперло, он закашлялся и понял, что сейчас не время качать права. Нужно играть в придуманную Зориным легенду, что он московский бизнесмен, приехавший в Красносибирск для продвижения товара. Но тут он вспомнил, что они знают его кличку. Ну и что? Он будет стоять на своем: никакой он не Кабан и знать такого не знает.
— Я приехал в Красносибирск по делам… хочу товар сюда возить… конфеты… — отдышавшись, промямлил Кабан.
— Какие конфеты, ты чего тут гонишь? — снова подскочил к нему Дуба.
— «Белочка» и «Мишка на Севере», — ответил Кабан, — хорошие конфеты… отечественные…
Дуба замахнулся, чтобы снова врезать ему, но седой только кашлянул и тот отскочил от Кабана.
— Я смотрящий за Красносибирском, — представился седой, — кличка моя Семен. И в том баре, где ты мебель развалил и пацанов моих оскорбил действием, тоже моя территория.
— Мне с седьмого класса синяков никто не ставил, — прогудел Герман, прикладывая тряпку к глазу, — я за этот синяк тебя «Мишка на Севере», самого в синяк превращу!
— А что, мне под вас ложиться надо было? — . рассердился Кабан. — Не на того напали!
Дуба снова подскочил, чтобы двинуть Кабану, но в этот момент дверь в подвале скрипнула и девичий голос крикнул:
— Не трогай его!
Кабан приоткрыл глаза и увидел Диану. Она шла прямо
