спросил Белов, разглядывая ребят.
И они, перебивая друг друга, стали рассказывать о том, что с ними случилось, когда Федор уехал в город. Белов, слушая, мрачнел все больше и больше, а Федор пенял на Власова — вот, мол, пристал со своим омлетом, теперь опоздали. Степаныч не оправдывался, хотя понимал, что омлет тут ни при чем — они бы все равно не успели вовремя.
Из рассказа пацанят Белов сделал вывод, что главарь бандитов, приезжавший за Иваном, скорее всего, Шаман. Его предположение подтвердил и Тимоха, сказав:
— Он косил, как будто у него стеклянный глаз.
Как бы там ни. было, нужно было знать наверняка, кто увез Ивана, а для этого стоило бы расспросить предводителя помоечного братства.
— Ладно, — хмуро сказал Белов пацанам, — ждите нас здесь, никуда не уходите. Мы минут через двадцать вернемся и вас заберем с собой в город.
Он повернулся и решительно пошел в сторону машины.
— Вы куда, дядя Саша, их же там много? — крикнул ему вслед Лоцман.
Белов повернулся и посмотрел на рыжего мальчугана. Тот назвал его дядей, как будто был его племянником. Крепкий парнишка, похож на Фила в детстве, только тот рыжим таким не был, зато второй, чернявый, даже чертами лица напоминает Космоса, а вот третий, в очках — ну, никак на Пчелу не тянет. Это друзья его сына, а не его, так чего же он хочет — ведь ничего в жизни не повторяется, в одну реку дважды не войдешь. Главное, чтобы с этими ребятами не случилось того же, что случилось с его друзьями.
— Ничего, — ответил он, улыбнувшись, — где наша не пропадала…
И он сел в машину Федор поспешил за ним, а Власов уже давно достал из багажника бейсбольную биту, которую после случая столкновения всегда теперь возил в багажнике своей «девятки», v Бобер и его компания в количестве пяти особ, приближенных к «императору помойки», устроились на солнечной «поляночке», расстелив подстилку и выставив стройный ряд бутылок с водкой на боковой стенке поваленного старого шкафа. Остальные жители помойного поселка стояли поодаль, ожидая милостивого разрешения Бобра приложиться к пластмассовому стаканчику. Возлияния шли уже вовсю, поэтому Бобер и его приближенные были изрядно навеселе и на приближение белой «девятки» среагировали бахвальством и матерными выкриками.
Бобер был рад, что подслушал позавчера вечером разговор ребят у костра, что, мол, ищет Ивана Шаман, с которым командир бомжей был знаком не понаслышке — одно время работал под его крышей в электричке под видом отставного офицера-десантника. Бобер, почуяв носом запах легких денег, немедленно послал в район трех вокзалов своего гонца, чтобы тот сообщил, что Иван Белов, которого Шаман ищет по всей Москве, находится на подведомственной ему свалке.
У Бобра было два подпевалы, которые и поймали Ивана. Мужики лет под тридцать, вполне еще резвые и сильные, сами откуда-то из СНГ приехали на заработки в столицу — оказались на помойке. Если Бобер прикажет этим своим подпевалам поймать пацанов, то точно поймают — ведь удалось им Ивана скрутить, а тот шустрый, как мышь. И правда ведь съедят гады!
«Девятка» Власова, остановилась неподалеку от полянки, где пировали бомжи. Из машины вышел Белов, а за ним и Федор… Увидев тщедушного философа, Бобер расслабился и с усмешкой посмотрел на Белова, который стоял, сцепив руки за единой. У Бобра и раньше была мысль надавать философу по мозгам за то, что тот приставал к нему со своим учением о мусоре, но раньше для Бобра Федя и его малолеткй были источником наживы — он сдавал им землю на помойке. А теперь, когда более выгодная сделка уже состоялась, Федор не представлял никакой ценности.
— Эй, философ, ты чего бороду сбрил? — пьяным голосом закричал ему Бобер. — Жениться собрался?
Вся компания дружно загоготала, а один из Бобровских подпевал крикнул, указав грязным пальцем на Белова:
— Конечно, жениться! Не видишь, что ли, он даже с невестой сюда приперся!
Эта шутка развеселила пьяную компанию еще больше. Белов, которого представили невестой, и бровью не повел — что ему обращать внимание на брехню каких-то отбросов. Хотя — стоп? Давно ли он сам был таким же? Так же пил с Федором и Витьком на горочке водку из пластмассовых стаканчиков и любовался на закате стаей черных ворон.
— Бобер! — смело выкрикнул Лукин. — Ты этот балаган заканчивай! Ты куда мальчишку дел, кому продал? За ним его отец приехал.
Федор кивнул на Белова. Саша все еще стоял молча, раздумывая, как ему поступить в сложившейся ситуации. По-христиански поступить или же чуток отступить от данного самому себе слова — больше крови не проливать.
— Это отец? — деланно удивился Бобер. А мы подумали, что это твоя невеста! Мать твою так!
Шутка, повторенная дважды, не смешна, но компанию она развеселила еще больше.
— Тащи сюда философа, приказал Бобер одному из подпевал, — я ему стакан налью, чтобы выпил. А потом дам в рог за то, что посмел на мою землю ступить без разрешения.
Подпевалы бросились вдвоем выполнять приказ главного. Федя отступил назад, испуганно оглядываясь на Белова и бормоча: «Я не пью водки, я больше не пью водки». Но подпевалы, весело гогоча тянули к нему руки, не обращая внимания на стоявшего рядом Белова и сидевшего в машине Власова. Один из подпевал толкнул Сашу, мол, отвали, придурок, чего встал, и тут Белый не выдержал.
Рука его вылетела из-за спины, и в ней провернулась бейсбольная бита, которую он и прятал за спиной. Первый удар пришелся подпевале, который его толкнул, прямо по лбу. Того развернуло, и он рухнул на землю. Другой опомнился и кинулся на Сашу, но ударом по ребрам Белов заставил его согнуться, а потом рубанул сверху.
Бобер выпучил глаза, выхватил из кармана нож-выкидуху и закричал диким голосом взволнованной истерички:
— Попишу, как порисую, не подходи!
И тогда Власов нажал на газ, рванул вперед и въехал колесом «девятки» прямо на поляну со снедью, подавив бутерброды с колбасой и пластиковые стаканчики, наполненные водкой. Трое остававшихся еще на ногах бомжей бросились врассыпную, а сам предводитель упал возле дверцы водителя. Стал подниматься, но Власов, резко открыв дверь, ударил ею Бобра прямо по голове. Тот пошатнулся и покатился вниз, прямо к месту, где стоял Белов. Нож-выкидуха потерялся.
Гвардейцы Бобра, увидев, как ловко Белов разделался бейсбольной битой с подпевалами, которые считались местными громилами, ретировались на безопасное расстояние и залегли там. Саша отбросил биту, схватил за грудки Бобра, подтянул к себе и спросил:
— Кто приезжал за моим сыном сюда, отвечай?
— Шаман,
