она опоздала примерно на две недели и что я почти никогда не использую английский, кроме тех случаев, когда она использует его со мной. Она рассмеялась, обняла меня и быстро проверила меня дюжиной быстро произнесенных фраз. Я понял все и она объявила, что я свободно владею языком.
В субботу мы всей четверкой отправились кататься на коньках, а в воскресенье я проводил время с Патриком и его друзьями, играя в игры, слушая музыку и просто дурачась.
В понедельник утром, когда я пришел на каток, Микаэль помахал мне рукой, прежде чем я вышел на лед.
«Стив, как ты думаешь, ты мог бы покататься с Кат? Ей нужен партнер».
«Я едва справляюсь, катаясь по кругу, не говоря уже фигурном катании!»
Он рассмеялся. Кат и их тренер, Йоханна, подошли к нам.
«Мне очень жаль, Кат», — сказал я. «Но я никак не могу этого сделать. Я просто не могу так кататься. Даже близко нет».
«Но выглядит довольно плавно, когда ты катаешься, и делаешь хорошие переходы вперед, назад и снова вперед».
«Это мой единственный трюк. Больше я ничего не умею. Тебе было бы лучше с Пером, Оке или Юханом, чем со мной».
«Я не могу сейчас много заниматься с Микаэлем, так что, возможно, я смогу помочь тебе достаточно усовершенствоваться, сможешь даже играть в хоккей», — предложила Йоханна.
«Это было бы здорово!»
«Когда Кат будет делать упражнения, я покажу тебе, как делать хорошие повороты, останавливаться, кататься задом наперед на скорости и обращаться с клюшкой. Я учу кататься на коньках детей от четырех до восьми лет, так что, думаю, с тобой я справлюсь!» — засмеялась она.
«Я в игре. А как насчет платы?»
«Не волнуйся, я все равно здесь, и мы назовем это американской скидкой! Но тебе нужно купить хоккейные перчатки и клюшку на завтра».
Я покатался на коньках, как обычно, и отправился в школу. Вместо того чтобы остаться после уроков и воспользоваться компьютерами, я поехал на трамвае в Västra Frölunda, чтобы посетить специализированный магазин и купить клюшку и хоккейные перчатки.
Во вторник я подошел на коньках к Йоханне, которая сказала мне немного покататься, чтобы разогреться, пока она дает указания Кат. Я проехал шесть кругов вокруг катка, а затем вернулся к своему новому инструктору. Она показала мне, как правильно держать клюшку, а затем поработала со мной над скоростным катанием спиной вперед. Это было похоже на занятия с Петрой и Томашем. Пару десятков раз я падал на задницу, но каждый раз вставал на ноги и старался делать то, что говорила мне Йоханна. Я заметил, что и Кат, и Микаэль смеялись, но все это было очень весело.
Перед самым концом урока Кат проехала несколько быстрых кругов вокруг меня, пока я катался задом наперед.
«Кат, как по-шведски сказать «выпендриваться»?» — спросила я.
«Наверное, «briljera» — это то, что ты имеешь в виду под тем, что я делаю!» — хихикнула она.
Мы закончили урок, и вместо того, чтобы сразу уйти, я выпил чашку горячего шоколада с Микаэлем, Кат и Йоханной.
«Неплохо сегодня, Стив, но было бы неплохо меньше падать и больше кататься», — сказала Йоханна.
«Он милый, когда падает», — хихикнула Кат.
«Кат, ты такая кокетка!» — проныл Микаэль. «Почему ты никогда не флиртуешь со мной?»
«Ты мой партнер. Я должна проводить с тобой все свое время! Тебе не кажется, что я могу устать от тебя?» — поддразнила она.
«Видишь, как это бывает?» — пожаловался Микаэль. «Я все время нахожусь с самой милой девушкой, которую знаю, могу положить руки ей на талию, и разве я ей интересен?». Он улыбнулся: «Нет, ее интересует здоровенный американец, который даже не умеет кататься на коньках!»
«Не впутывайте меня в эту любовную ссору, вы двое!» — усмехнулся я.
«Он только мечтает, чтобы мы были любовниками!» — хихикнула Кат.
«Я хочу», — сказал Микаэль. «Но я знаю, как лучше; это может разрушить наши шансы на соревнованиях, если все пойдет плохо. Не говоря уже о том, что Йоханна никогда бы этого не допустила. Хотя она разрешает мне иметь девушку и, к счастью, моя девушка не ревнует к тому, что я могу лапать свою симпатичную партнершу!».
Йоханна только закатила глаза. Я могу посочувствовать. Это было похоже на меня и Мелани, меня и Стефани, или, совсем недавно, меня и Элизабет. Он был прав насчет Кат, она была очень милой. Светлые волосы, голубые глаза, фигура фигуристки, что означало длинные, мощные ноги и очень маленькую грудь. У нее была почти кремово-белая кожа, которую подчеркивали черный купальник и леггинсы, в которых она тренировалась.
Вечер вторника у Торбьорна прошел немного спокойнее, без настоящих дразнилок со стороны Элизабет. Мы играли в «Уно» колодой, которую я дал Торбьорну, и избегали глупых разговоров о героях мультфильмов, украшениях или английском языке. Я все равно хорошо провел время и, как обычно, проводил Элизабет домой.
В среду я сообщил Йоханне, что буду в Стокгольме несколько дней и пропущу пятницу-среду. В конце тренировки Кат снова каталась вокруг меня, хихикая и высовывая язык. Мне так хотелось использовать свою реплику, но она была слишком молода, чтобы дразнить ее таким образом. Может быть, я начну дразнить ее весной, когда ей исполнится четырнадцать, но пока я не хотел поощрять ее флирт.
В четверг утром, когда я закончил кататься, я спросил Йоханну, могу ли я оставить свои вещи в камере хранения, и она организовала для меня аренду. Таким образом, мне не пришлось таскать с собой снаряжение и коньки в школу и домой. Как только закончились занятия, я помчался на вокзал и успел сесть на поезд до Стокгольма всего за десять минут. Поездка в Стокгольм займет около семи часов и я прибуду туда около 23:00. Я с нетерпением ждал, когда Андерссоны приедут меня встречать.
Декабрь 1979, Стокгольм, Швеция
Поездка на поезде в Стокгольм была долгой, но без происшествий. Я сидел рядом с парой студентов по обмену из YFU, которые жили в Гётеборге, но с которыми я никогда не общался. Я реально не хотел проводить свое время в Швеции с американцами. Я был рад отметить, что мой шведский был значительно лучше, чем у них. Они оба сказали, что им было трудновато на уроках, но их учителя использовали много английского, чтобы помочь им. Я был очень рад, что в Шиллерске этого не было. Свободное владение шведским языком за пять месяцев было большим достижением, которым я гордился!
Около 19:00 мы
