едва ли не на расстоянии вытянутой руки, появился его корабль.
– Стопори ход, уважаемый, – все тем же, предельно корректным тоном, в котором тем не менее проскальзывали приказные нотки, приказал он: – Мы же не хотим неприятностей, да?
– Не хотим, – подтвердил я, косясь на индикатор перезарядки прыжкового модуля. Он, словно подчиняясь моему желанию оказаться отсюда как можно дальше, сморгнул и погас, демонстрируя готовность систем к прыжку. Отлично!
– Открываем ваш трюм и спокойно ждём, пока мои дроны закончат транспортировку, – всё так же доброжелательно продолжал командовать мой противник.
Ага… Щаз!
Жму кнопку прыжка… Упс!
– Присутствующая масса нарушает работу прыжкового двигателя! – это уже бортовой комп.
Гад! Он гад. И элитник этот – гад! Его масса равна моей – не уйти. Выжимаю рукоять тяги до ограничителя и зажимаю кнопку форсажа до боли в пальце.
– Ну к чему эти судороги? Не мельтеши – умрёшь усталым, – спокойно, с чувством абсолютного превосходства произносит пилот Анаконды, некто Дж. Толл – я наконец-то удосужился прочитать его имя в формуляре.
– Попробую не умереть. – форсаж уже выжрал всю энергию в накопителе и сейчас комп пытался обратить моё внимание на этот факт, раз за разом высвечивая предупреждение на верхнем правом информационном экране.
– Не получится. – Иконка противника на радаре, до этого горевшая нейтральным жёлтым цветом вдруг стала красной и заморгала белым – он открыл огонь.
– Мы под атакой, – подтвердил этот неприятный факт комп, будто я и сам не видел рябь, появившуюся на индикаторе защитного поля. Снова жму форсаж и сразу – прыжковый. Нет – блокирующая масса никуда не делась, висит сзади в четырёх сотнях метров. И хотя дистанция между нами увеличивается, уйти мне вряд ли удастся – это элитный пилот. Буду подставлять ему корму – выбьет движки и всё. Амба.
Значит будем драться! – По своей дурацкой привычке я произношу эти слова вслух, отчего Толл начинает ржать. И я его понимаю – он давно уже просканил мой корабль. Весь, практически весь объём занимают транспортные отсеки, однозначно позиционируя меня как купца. А купцы, в большинстве своём что? Трусоваты и предпочитают бегство. Некоторые даже и оружие не ставят, принося его в жертву дальности прыжка, оставляя себе для обороны максимум один – два модуля постановки мин.
– Ты? Драться? Не смеши.
– Весело?
– Ах-ха! Ты, батенька, затейник, оказывается.
Я не отвечаю.
Скорость – на оптимал.
Оружие – активировать. Сейчас будет тебе сюрприз!
Ловлю его в прицел автоматических пулемётов большого и сверх большого калибра. Они у меня фиксированные, бьют прямо по курсу. Конечно, так сложнее выцеливать противника, особенно мелкого и вертлявого, но сейчас не тот случай.
Сходимся встречными курсами. Моё поле уже постоянно мерцает от непрерывных попаданий. Мерцает, дрожит – но держит.
Огонь!
Оживают мои четыре пулемёта. Есть накрытие – теперь и его поле покрывается рябью от попаданий – моих попаданий!
– А у купчишки есть зубишки?! Повеселимся…
Анаконда Толла сбрасывает ход, неподвижно зависая в пространстве. Сбрасываю ход и я. Несмотря на все его старания – максимум, чего он добился за всё это время, так это того, что просадил моё поле хорошо если на десять процентов – первое колечко на диаграмме стало на половину тусклее. А вот его дела – хуже. Треть поля он уже потерял – второе колечко медленно начинает наливаться краснотой.
– Весело? – Спрашиваю его, но в ответ что-то нецензурное: – Ну, что же вы, уважаемый, – я начинаю глумиться, ощущая вкус, точнее пока только привкус, победы: – Мы же так хорошо общались, да?
– Убью. Тварь! – Теперь в его голосе вежливости нет. Как нет и более чем половины поля. У меня – трети.
Вокруг цели вспыхивают дуги рамки ракетного захвата – огонь! Пара ракет, оставляя широкие дымные следы устремляется к цели. Странно – но его ПРО молчит. Не ставил? Ой, зря…. Выпускаю ещё пару – бью в упор, промахнуться невозможно – и его щит спадает.
– Как тебе мои зубки? – Спрашиваю.
– Вырву. И. Засуну их тебе. Знаешь. Куда? – он отвечает хрипло, с надрывом, делая паузы между словами и в них я слышу, как он шумно втягивает воздух. Несладко ему сейчас, да. Мои ракеты имеют модифицированные боеголовки – Лиз постаралась. Они не столько бьют, сколько прогревают корабль, перегружая системные модули термальным шоком. А что бывает с электроникой при перегреве?
– Сначала вырви, херой хренов.
Внезапно по моему кораблю прокатывается волна дрожи. Что за чёрт? И пулемёты смолкли.
Перезарядка…. Как же не вовремя! Пускаю очередную пару ракет и, отслеживая их полёт замечаю множественные отблески между нами.
Картечь? С такого расстояния, а мы медленно, но сближались всё это время, это больно. Наступает моё время переживать – я хорошо помню, как подобные залпы, при везении – точнее при моём невезении, раскалывали лобовуху.
Чуть-чуть задираю нос, уводя рубку из-под огня и мой противник тут же использует мой манёвр – его корабль срывается с места, стремясь зайти мне в нижнюю полусферу. Там ему отпор смогут дать только две хлипкие турельки с пульс лазерами. От них только прикурить, при нужде можно, и то – не при дожде.
Мы расходимся, сближаемся и начинаем крутиться, стараясь занять выгодную для себя позицию.
Раз за разом он ускользает из моего прицела, демонстрируя высокий уровень пилотирования. Его корабль ныряет, отклоняется, вращается – но, при всех этих манёврах, пара лазерных турелей, расположенных на верхней половине его корпуса, непрерывно ведёт огонь, добивая остатки моего поля. Ещё немного таких танцев, и мы поменяемся ролями. Наши корабли, как две акулы нарезают в пространстве круги, готовясь к финальной атаке.
– Наше поле сбито! Начинаю зарядку щита. – информирует меня комп, и я решаюсь.
Сбрасываю скорость до нуля и врубаю задний ход. Разворот! Реверс в синей зоне – я пячусь от него, заставляя Толла начать преследование…или отказаться от боя. Он выбирает первое и Анаконда выкатывается мне в прицел.
Огонь!
Пулемёты начинают стрекотать, посылая в приближающуюся цель потоки снарядов. Жму триггер ракет. Ещё! Больше огня! Больше!
– Внимание! Повреждён корпус! – Докладывает комп, но мне не до него, играя маневровыми я с трудом удерживаю цель в кружке прицела.
На мгновенье отрываю взор от его корабля и бросаю взгляд на формуляр – тридцать! От него осталась треть. Ещё немного и… Проверяю своё состояние – нормально – почти целый, целостность корпуса только-только покинула отметку в девяносто процентов. Ах-ха! Побеждаем!
– Сдавайся! – Настало моё время торжествовать.
– Тебе? Сдохни!
– Ты. Сдохни! – Наш диалог короток и далёк от изысков, не до вежливости, мы оба понимаем, что
