вмятины. Сталь корёжило, всё звенело так, что можно было оглохнуть, но ей было весело! Дриады, в свою очередь, принялись за санитарную чистку и истребление насекомых. Огненные вспышки, осыпающиеся от воздушных ударов стены, грохот, хруст. Вокруг меня то и дело, щекоча нервишки, пролетали смертоносные заклинания, от которых не спасёт никакая броня. Туман становился плотнее, где Ветерок и Заря, я мог понять лишь по вылетающим заклинаниям. Но… Облачко, её яркие, светящиеся во мгле золотые глаза, я видел чётко, словно нет между нами никакого тумана или мглы.
Лаборатория «костлявого гения» была готова за пятнадцать минут. Идеальные, словно новенькие, стены, отполированные до блеска полы, чистые и прозрачные стёкла, да даже двери… Всё было выведено в идеал, вылизано и вычищено, с натертыми до блеска покрытиями. Красота неописуемая, а посередине её, хех, горшок со стебельком помидорки.
— Ляпай-ляпай, не отвлекайся… — желая как можно сильнее физически измотать ребёнка, с натянутой улыбкой, хитро щурясь, говорит Облачку Заря. Облачко, глядя на «тётю», так же хитро улыбается, копируя взгляд дриады, щурится, а после, показывая острые зубки, откидывает свои игрушки в сторону. — Вот же мелкая… — шипит Заря.
Через час в мастерской уже стояли столы, через два — стулья, шкафы и полки. Мелкие прислужники только и успевали удивляться тому, как дриады, вдвоём, только и успевают заносить в помещение необработанную древесину. К вечеру у меня уже имелось всё необходимое для начала моих экспериментов.
Порох, стальные трубки(бывшие самопалы), мишень, амбиции и бешеное желание показать дриадам, насколько сильно они недооценивали потенциал пороха. Часть компонентов которого, к слову, добывали в горных хребтах, раскинувшихся по северу и до самого Вавилона. Оружие самопал, арсенал мелкой, слабой знати, не способной постоять за себя в магическом или ближнем бою, могло и должно было перевернуть ход всей истории. Сука… я по-прежнему хотел свою собственную, большую и громкую пушку!
Глядя на всё уцелевшее и привезённое из Запретного сада, не найдя в ней губозакаточной машинки, вынуждено вновь откладываю мечту по крафту пушки на неопределённый срок. У меня всего сорок восемь громопалок-самострелов и ещё плюс четыре, которые всюду за собой таскали дриады. Они маленькие, тонкие, понадобится вся имеющаяся в них сталь на переплавку, а потом целая куча пороха для одного единственного выстрела. С имеющимися запасами провести полноценные эксперименты с пушкой я не мог, потому решил поработать с «одноразками».
В одной стратежке про Японию, где всем сначала рулили самураи, а после пришедшие им на смену мужики в мундирах и с ружьями, при максимальном развитии появлялась такая штукенция, как отряд с пулемётами Гатлинга. Тогда-то, будучи ярым любителем игр и совсем не шарящим в технологиях подростком, мне хотелось кричать о «недостоверности и невозможности» подобного в те годы. Форумы, а также множество токсичных, обитающих исключительно в них личностей, смешали «школьника» вроде меня с грязью. Разведя срач, будучи оскорблённым и выведенным из себя, я почти сутки потратил на свои личные исследования, касающиеся темы Сацумского восстания и вопроса, а были ли там пулемёты или нет. Так и не найдя ответа, я уделил немного времени той загадочной конструкции. Знаний имелось совсем немного. Я не знал, какие сплавы требовались для создания подходящей стали для стволов, не знал про особенности используемого какого-то специального пороха, да даже секрет изготовления гильз оставался для меня секретом. Всё, что я знал, что существовало такое устройство как пулемёт Гатлинга. Оно имело восемь-девять стволов, вращалось под действием каких-то механизмов, в момент, когда барабан заряжания опускался вниз, выпускалась пуля, после чего всё так же во время вращения выпадала гильза, и на место неё из барабана заряжания вставлялась новая. Иными словами, я нихуя не знал и не понимал в работе пулемётов, но что-то подобное сделать мне очень и очень хотелось. К примеру, можно было воссоздать частичку Гатлинга, просто привязав (прикрепив) восемь трубок самопалов к одному бревну. Тогда бы однострел стал восьмистрелом. Ещё лучше, слегка модернизировав устройство, можно закреплять не трубки, а, как с револьверами, барабаны, и тогда устройство станет ещё более эффективным, но останется проблема с выводом пороха и гари, как быстро забьётся ствол, какая оптимальная длина и как сэкономить материалы в производстве? Для начала, чтобы не разбрасываться крохами имевшихся ресурсов, решаю заняться изготовлением именно гильз-патронов. Проще заряжать патроны в барабан, чем постоянно менять сам барабан, заполняя его трубками с пулями. Сделав патроны, те же гильзы разных калибров, можно создать и ружья, к примеру двустволки для охоты или, какие-нибудь дробовики с картечью для более простого превращения голов нежити в кучи раздробленного фарша. Идей у меня имелось много, и там, где я не мог решить свои проблемы, опираясь на науку, знания, мне приходила на помощь магия.
Изначально, в первую ночь своих опытов, я создал несколько пробных прототипов гильз. То были бумажные свёртки с порохом и наконечником, такие же свёртки с металлической стружкой, перемешанной с порохом, и, конечно же, железная, маленькая гильза, с засыпанным внутрь порохом и слегка зажатым свинцовым шариком на конце.
Первый вариант выстрелил, засрав всё дуло. От бумаги и пороха осталось очень много всякого дерьма внутри. Второй вариант покорёжил ствол. Да, залп был, но подобным можно было разве что бить в упор, стараясь ослепить или нанести рану в незащищённую область тела. Три-четыре метра — и второй тип боеприпаса становился не только бесполезным, но ещё и опасным для стрелка. Третий вариант… не сработал. Проблема была в проводимости магии. Для активации самопалов требовалось разрушение печати на стволе, дающей искру. А вот для активации подобного рода гильз требовалось не только послать ману в ствол, но и дать её столько, чтобы потоки прошли ещё и через второй слой железа. Иными словами, для стрельбы требовался некий ударяющий в гильзу боёк, который, уничтожив печать, запустит процесс детонации пороха и так далее…
Для меня, как идиота, несведущего во всех этих делах, элементарные вещи казались настолько сложными, и, сука… чем сложнее они становились, тем сильнее разгорался во мне интерес. От своих первых опытов я отвлёкся лишь на второй день, когда Заря позвала меня на завтрак. Порох и взрывы, огонь и спрятанная в нём мощь влекли, отгоняя сон, звали пробовать, экспериментировать ещё и ещё. Под вечер второго дня, устав по сто раз пропихивать и вытаскивать не срабатывающую гильзу, усилиями Ветерка и Зари в трубке мы проделали механизм подачи
