патронов. Получился полноценный затвор для патронов, которые по-прежнему отказывались стрелять. Уставший, злой, как гений, я очень хотел воплотить свою задумку в жизнь как можно скорее, именно сегодня, сейчас и… отключился прямо за рабочим столом. Во сне мне виделась Эсфея, её далёкий силуэт и предательский удар в спину Зуриэль. Пойди история по другому сценарию, останься она с нами, одержи мы победу над тем демоном, возможно, мир был бы совсем другим. Или, может быть, мы бы все уже давно кормили червей, позабыв о всех своих житейских проблемах.
Проснувшись приблизительно где-то в полдень, проспав добрых часов четырнадцать, я внезапно для себя увидел в комнате пару беспризорников рядом с уверенно стоящей на ножках Облачком. Дети учили её обуваться, затем, тягая за руки, ходить. Сука… Подорвавшись, я плечом упёрся в нависающую надо мной женскую грудь.
— Матевус, вы очнулись? Хорошо, наконец-то идёте на поправку. — Замаскировав моё затворничество в мастерской под болезнь, произнесла Заря.
— Все очень волновались за вас, лорд Гросс. — Добавил мальчишка, стоящий рядом с Облачком.
— Рада вам представить, это Облачко, имя не очень, но девочка вроде хорошая. Я нашла её неподалёку от резиденции и решила, что вы, человек великой души, точно не откажетесь помочь столь милой, хрупкой и беззащитной девочке. — Продолжает делать вид, что ничего не случилось, дриада.
Видя мой шок, мальчишка, по-видимому отвечавший за Облачко, распереживался.
— Ты должна ему понравиться, Облачко, улыбнись! — Прошептал той на ушко малец, и… Демонёнок его поняла! Улыбнулась… словно разинувшая рот акула.
— Хорошо, Облачко, можешь остаться. — Сдерживая все свои эмоциональные позывы отчитать Зарю, в растянутой улыбке делаю вид, что всё хорошо.
— Хозяин… — Протянув свои ручки, желая двинуться ко мне, внезапно, шокируя мальчишку и Зарю, произносит Облачко.
— Лорд Матевус Гросс… — Пытаясь удержать девочку, шепчет паренёк, но та, оттолкнув его словно пушинку, как может, бежит к моей кровати, повторяя одно и то же слово: «Хозяин».
— Должно быть, её держали в рабстве, ну ничего, свыкнется, научится правильно говорить. — Ощущая, что в ближайшее время придётся ответить за попытку спихнуть надзор за Облачком на кого-то другого, в растерянной улыбке расплылась Заря. — Вы пока отдыхайте, набирайтесь сил, лорд Гросс, а мы не будем вам мешать…
Посетители уходят.
Откинувшись на мягкую перину, глядя в потолок, с нотками гаснущих недовольств тяжело выдохнул. Проблема с демонёнком разрешилась сама собой. Теперь, помимо меня и дриад, она спокойно могла позволить себе находиться в обществе других детей. Конечно, в будущем темпы её роста ещё аукнутся, но до того у нас будет время придумать какое-нибудь оправдание.
Мягкая постель, приковав меня своей свежестью и чувством комфорта, вдавила голову в подушку. Просто лёжа, наслаждаясь пением птиц за окном, далёкими отголосками детских и взрослых голосов, я наслаждался жизнью. Сытый, выспавшийся, пока ещё защищённый и уверенный в том, что завтра наступит. Внутренний голос радовался тому немногому, доступному мне, лишь изредка нагоняя тоску о столь далёком и в то же время близком мне прошлом.
Пора вставать, Матвей, пора приниматься за работу, вновь вступать в неравный бой со своей ленью, иначе именно она, и никто другой, вновь погубит тебя.
Рубаха и штаны, тапочки на голую ногу, в руки ключ и после прогулка по раздолбанному временем коридору до моей лаборатории зла. Всё там оставалось лежать на тех же полках, местах, на которых я и оставил. Но при этом ни на одной из вещиц — ни пылинки, ни соринки. Ветерок со своей магией не позволила трудам остаться забытыми. Заря в свою очередь, зная, куда я отправлюсь первым делом, заботливо оставила завтрак, воду, рабочий костюм, а также записку с извинениями. У большинства из них сегодня много своих дел, таких как контроль сознания копий, проверка происходящего в Саду, а также выполнение моих личных поручений. Работы по созданию буквы М без капель и прочей атрибутики предательницы Эсфеи шли полным ходом. За контролем над происходящим лично наблюдали обе копии Божественных цветов, что само собой вызывало невероятный ажиотаж среди горожан и прочих. Слухи о планируемой грандиозной стройке уже устремились во все концы империи. Впервые за последние три сотни лет храм строили не представители Трёх Императриц, а те, кто веками исполнял перед богом свой долг, стерег право на престол Матвеемов и… Среди слухов, сплетен, коими и так полнился мир, появились те, что заставляли кровь в моих жилах стынуть.
«Говорят, Бог-император воскреснет, как храм будет построен! Нет, он уже воскрес и за ошибки слуг своих требует воздаяний!» — даже не представляя, насколько близки к правде, в единичном порядке то и дело озвучивали в тавернах свои мысли горожане.
Приход силы, меняющей закоренелые устои, взгляды и поведение тех, кто прожил тысячи лет, невозможно скрыть от сотен тысяч глаз, привыкших к определенным поступкам. Случай с походом на Запретный сад, а затем грандиозное строительство на севере… Мое появление не затронуло общество, но повлияло на тех, кто его контролирует, что оказало еще более ужасающий эффект. Империя просыпалась, предчувствуя перемены. Веками наблюдавшие за деяниями дриад аристократические семьи шлют им в помощь золото и рабочих со всех концов империи. Высшие чины, аристократия, торговцы и даже первые паломники — все стекаются в Запретный Сад, ожидая увидеть то, на что самый богатый город континента веками откладывал свои богатства.
Уже к вечеру, когда я только-только начал приблизительно накидывать на бумаге, как сделать боек, Заря сообщила о четырех знатных семьях, предложивших ее копиям свою помощь. Как оказалось, там, в центре империи, за пределами вечно неспокойных границ, заседают далеко не дураки. Кто-то из аристократов говорил о помощи в развитии Севера, кто-то, обладая сферами влияния в торговых кругах, предлагал основать очередную компанию, возложив на себя все обязательства по защите торгового маршрута. В общем, процесс укрепления Севера, становления его самым интересующим народ, знать, торговцев, куском империи, был запущен всего одним желанием Цветов построить там свой необычный, исполненный чисто в стиле Матвеемовом храм. Храм, что втайне от меня, уже назвали Храмом Святых Защитников Империи, иными словами, храмом воинов и воинской доблести… Со мной настоящим это никак не ассоциировалось, но таким меня видели они, да и менять уже что-то было поздно.
