Он говорил простыми предложениями, словно стараясь донести до меня информацию и вывести меня из шока, я послушно кивал. Наокнец он закончил скомандовал и небольшой отряд начал движение, унося с собой фигуру в расшитой золотом куртке и королевский вымпел и знамя. Я же остался один. Мысли суматошно метались в голове:
Что это? Предательство? У него же было войск меньше чем у меня, да и рыцарей не так много. Впрочем рассусоливать нечего, надо валить. Но почему он бросил меня здесь? Он тоже предатель? Нет в таком случае он сдал бы меня и получил награду.
Наконец решив не заморачиваться я развернул коня и начал решительно отступать в обратном направлении. Дорога была забита, причём часть солдат спешила в бой, наверняка те которые ещё только подходили, а другая часть спешила сбежать оттуда, иногда между ними вспыхивали стычки. Взгляды и крик, к оторыми меня награждали когда я протискивался на лошади, были далеко не почтительными, а вовсе даже наоборот. Потом кто-то заорал:
— Горцы!
Это было уже плохо, эти дикари не понимали разницы между рыцарем и обычным пехотинцем, для них все были врагами. А врагов они в плен старались не брать, псокольку кормить пленных в этих ихних горах было накладно. Разумеется рыцарство их за это презирало, но тем на это было абсолютно насрать.
Значит этому горскому корольку, будущему тестю, всё таки не удалось отсидеться в стороне, — мелькнула мысль.
Меж тем, вся эта толпа, которая ещё утром называлась войском, заволновалась, и я плюнув на всё, в том числе на своё врождённое человеколюбие, прорывался к лесу, давя всех, кто не успел разбежаться. Если бы я был один такой, то это бы мне не удалось, меня бы стащили с лошади и растерзали. К счастью мне удалось пристроиться в хвост спонтанно организовавшейся группы, вместе с которой я и влетел под сень леса.
Скажу честно, ездок на лошади из меня не самый лучший, а скачка по лесу, это совсем не то, что скачка по дороге. К тому же моя лошадь словно заразилась всеобщим безумие и неслась как будто за ней гнался дьявол. Какое-то время мне удавалось уворачиваться от веток, но везение не могло продолжаться бесконечно. Так что нет ничего удивительного, что в очень скором времени моя голова пришла в соприкосновение с суком дерева.
В глаз ударило болью, башка чуть не оторвалась от туловища и я на пару мгновений почувствовал себя воздушным шариком. Потом удар всем телом о землю, от которого в лёгких кончился воздух, и стало очень больно. Не вдохнуть, не выдохнуть, и ощущаешь себя стеклянной вазой, к оторую сбросили со стола и она разлетелась на тысячу осколков. Всё вокруг плыло и гасло.
Когда я это потом рассказывал, то большинство недоверчиво крутили головами, я однозначно должен был погибнуть. Во превых мне должно было оторвать голову, но не оторвало. Во-вторых — сломать позвоночник, однако этого тоже не произошло. В третьих меня должны были добить солдаты, идущие следом, ведь от кого-то же мы бежали. Но нет, я очухался ночью, всё болело так, что каждое движение было пыткой. Встать получилось с пятой ли шестой попытки, сначала повернуться набок, потом аккуратно подтянуть к себе ноги, а потом на четвереньках подползти к дереву и уже опираясь на него, встать. Быстро осмотреть себя, вернее больше ощупать: ага, синячки, синячки, ещё синячки. Осторожно пальцами я потрогал левую половину лица и чуть не потерял сознание. Помимо огромного фингала сейчас, в дальнейшем у меня видать будет украшение настоящего мужчины. Ещё раз аккуратно потрогав края и пошипев от боли, начал шариться в поясе. Вот что хорошо в богатстве и власти — ты не заморачиваешься на мелочевые проблемы. Найдя местный аналог индивидуального медицинского пакета, только в командном варианте, я положил себе напоминающую пиявку штуку на край раны. Честно скажу, не люблю я всяких слизней, насекомых и так далее, потому со страхом ожидая когда эта тварь начнёт двигаться по моему лицу. Однако всё оказалось не так страшно, она просто растеклась приятной прохладой и всё. Больше я руками не лез, блаженно привалившись к стволу дерева. Раздался какой-то шум и треск и тут до меня дошло, что я оказался в ночной чаще, один без сопровождения, в окружении враждебных мне войск. Я вскочил, рассыпав разложенные на коленях лекарства, и побежал. Наверное в башке помутилось, больше ничем объяснить не могу.
4
Пустынная лесная дорога, птички, чирикающие в кустах, мокрая трава и паскудное настроение. Глухой топот. Я застыл, стараясь ничем не привлекать к себе внимание. Мимо проскакал разъезд серо-голубых и снова наступила тишина.
— Хорошо, что в этой части королевства такие леса, — мелькнула мысль. — Почти тайга, можно спрятаться и отсидеться.
Прошли вторые сутки после того разгрома, что мне устроил братец. Я в ярости стукнул кулаком о землю, шепча проклятия. Ведь у меня было явное преимущество. Как!?! Как ему это удалось?! Я не сдерживаясь выматерился. Проклятые эльфы! Вот и верь после этого всем их уверениям в нейтралитете. Всего пара сотен эльфийских стрелков изменили всю раскладку. Эх если бы я знал, то поступал бы совсем по другому. А тут уверовавший в собственную непогрешимость и превосходство интеллекта выходца из века информации к тёмным и забитым предкам, наступал до последнего. Вот и получил по самое нехочу.
Я вылез из кустов, и быстро перебежал дорогу. Несмотря на общую ободранность, выглядел я дворянином в стеснённых обстоятельствах. А знать это не только ценный мех, но и… короче выкуп с меня бы попытались содрать однозначно, а уж если бы узнали кто я, то благодарность моего брата не имела бы границ в разумных пределах. Поэтому я и скрывался не только от патрулей противника, но и от выживших своих солдат, которые явно не пылали добрыми чувствами к своему горе командующему. Закрыв лицо руками и продираясь сквозь колючий кустарник, я вывалился к небольшому ручейку, около которого меня встретил настороженный солдатик.
Я застыл, внимательно наблюдая за ним и стараясь не провоцировать. Всё таки у правой руки лежал обычный пехотный меч, а доспех без знаков различия валялся чуть позади.
— Как некстати, — мелькнула на краешке сознания одинокая мысль.
Я осклабился в радостной и милостивой улыбке, по крайней мере очень на это надеялся.
— Солдат! — стандартное обращение в наших войсках к быдлу, набираемому для общей массы.
Тот невольно вытянулся, стараясь ладонями огладить свои бока и поправить отсутствующий меч.
— Я рад, что даже в этой глуши остались воины преданные мне и трону! — пафосно сказал я, начиная неторопливое движение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
