не хватил. Мы уже боимся к тебе приходить, потому что тетя Наташа… это тетя Наташа. Хоть бы написал…
– Бэк, ты че прямо как его жена, успокойся. Все норм, Голд, не парься. Хорошо, что тебе лучше.
Стою, облокотившись на дверцу своего шкафчика, делая вид, что внимательно слушаю рецепт омлета от Анджелы, но оказываюсь слишком плохой актрисой. Я почему-то на самом деле обижена, хотя сама не понимаю, на что. Не сняв куртки, выглядящий виновато Артур подходит к нам:
– Всем привет!
– Ну привет, Артурчик. Я поставила сотку на драку с собакой. Не подведи меня! – говорит подруга и уводит Лесю в сторону.
– Я не болел! – с ходу говорит он. – И… с собаками не дрался.
«Я очень рада». Он подходит ближе и говорит несколько тише:
– Директор позвонил отцу рассказать, что его сын из нефтяников решил переквалифицироваться в преподаватели. Это я еще про главное в эссе не написал. Их с мамой бы хватил удар! – Артур нервно смеется, не вынимая рук из карманов куртки. – А потом я ударил стенку.
Выпрямляюсь и жалостливо на него смотрю. В данный момент я не могу его утешить ни словом, ни действием.
«Но это прошло. Ты большой молодец. Они отойдут и успокоятся» – печатаю я и показываю ему заметку, как делала это раньше.
– А если не отойдут? – с грустью в голосе спрашивает Артур. Я широко улыбаюсь, удивив этим даже саму себя.
«Тогда мы сбежим!» – читает Артур и дарит мне долгожданную фирменную ухмылку.
– Я запомнил!
Анастасия Дмитриевна проводит сегодня классный час. Я про себя посмеялась над тем, что еще три месяца назад подумала бы, что это название для какой-нибудь дискотеки. So immature![58]
– В целом это полугодие нам удалось! Подумать только, столько всего произошло. У нас было пополнение, Глаша и Димитрий принесли нам олимпиаду, мы провели благотворительную ярмарку, и оценки у многих улучшились! – «А еще вы стали встречаться с Сашей», – думаю я. – Можете открывать дневники в планшетах, оценки за полугодие и контрольные уже выставлены. Результаты тестов по выбранным вами предметам будут добавлены в дневники уже после каникул. Поэтому отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь. Я уверена в каждом из вас на сто процентов.
«Вот бы мне быть уверенной на сто процентов. Хоть в чем-то».
За это полугодие у меня всего несколько четверок: по химии, физкультуре (спасибо мастеру Пингу) и биологии. Я давно не видела таких высоких показателей. Хоть чем-то обрадую родителей.
Ребята бурно обсуждают новогодние планы, половина класса даже собирается завтра отметить Новый год в каком-то доме отдыха. А мне бы просто хотелось выспаться. Мы с Артуром договариваемся встретиться через десять минут в кафетерии, и я бегу найти Тима. И, как это обычно бывает, он первым замечает меня в коридоре второго этажа.
– Ви! Привет! Представляешь, у меня почти все четверки! А раньше были одни тройки. И это еще не считая настоящего портфолио. Хорошо, что я тебя встретил. С наступающим! – Тим протягивает мне канцелярский файл, внутри которого листы А4. – Я хотел красиво упаковать, а потом подумал, что смысла нет.
На трех листах простым карандашом изображены три Вивиан Ковальчик: мой портрет в анфас, я в виде чиби-персонажа манги и мой профиль, выполненный строками из песни When We Stand Together группы Nickelback. Я выгляжу настолько удивленной, что это заставляет Тима разразиться громким хохотом.
«Я в шоке! Большое спасибо! Это невероятно!»
– Когда я стану всемирно известным художником, ты сможешь продать их за миллионы долларов.
«Я никогда их не продам!» – печатаю я и спешу достать свой подарок. Хоть набор пастели и красиво упакован, я сомневаюсь, что он произведет на Тима такое же впечатление.
– Это мне? Серьезно? – Друг волнительно разрывает бумагу и, заметив только уголок упаковки, приходит в настоящий детский восторг. – Офигеть! Это же, это же очень дорогая пастель, Ви! С ума сойти! Как ты… Ты что, все, что я говорю, куда-то записываешь? Спасибо тебе огромное!
Тим, не скрывая радости, обнимает меня, прямо как Кая. Тимофей на самом деле еще совсем ребенок, и только сейчас я понимаю, что он наверняка не получал таких подарков. Если вообще их получал.
Преисполненная духом Рождества… нет, стойте, Нового года, я отправляюсь в кафетерий, за ставшую такой родной китайскую ширму. За одним из столиков одиноко сидит Артур и смотрит какое-то видео.
– Нашла Тима? Это он тебе подарил? Офигеть! Ему нужно рисовать мультфильмы. Я вот сейчас видео смотрел на канале Вадика, там что-то новое про бал и про экзамены. А еще ему удалось заснять Пина и Ионыча, оборжаться можно. – На столе чайник с чаем и два одинаковых пирожных – хлопковых чизкейка. – Хотел сказать, что это волшебные пирожные, типа загадать желание для Нового года, но сразу скажу – это проба пера. Никогда еще таких не готовил.
– Волшебные, Артурка, волшебные! – доносится из кухни голос Анны Васильевны.
– Это я ее подкупил, – шепчет он. – Через полчаса за мной приедет цербер, поэтому я сразу перейду к делу. Пусть в этом новом году со страшной магической цифрой у нас все получится. Мы сдадим экзамены, поедем куда угодно, будем делать, что мы умеем и любим. Твое сердце вылечится, и ты сможешь прибить Пина стрелой к дереву. А чтобы это все осуществилось, дарю тебе, Вивиан Ковальчик, вот это. И, как всегда, это от нас с Каей, – Артур смущенно протягивает мне обернутую бумагой с Санта-Клаусами книгу – как я, на первый взгляд, думаю.
Выражение моего лица после расправы над Сантами сильно пугает Артура.
– Блин! Что такое? – Я смотрю то на него, то на горчичного цвета блокнот из экокожи с небольшим кармашком, внутри которого белый картон с надписью наверху «Книга рецептов» и рисунок фломастерами – трое в поварских колпаках: мальчик, девочка и девочка поменьше – и не могу больше терпеть. Опешивший Артур педантично сдирает скотч с крафтовой бумаги и начинает истерически смеяться. Просмотрев десяток видео о каллиграфии, я написала на вкладке для кармашка необыкновенно красивым шрифтом (да-да, это я хвалю себя): «Arthur Gold’s cookbook» («Кулинарная книга Артура Голда»). Я бы тоже посмеялась, если бы не начала задыхаться от беззвучного сиплого кашля.
После глотка горячего чая я прихожу в себя.
Мы с ним совершенно разные и одинаковые одновременно.
– Это какое-то сумасшествие! Я просто вспомнил твою бедную тетрадь для рецептов и подумал, что это будет… офигеть. А еще!.. – Артур резко остановился, будто что-то вспоминая, и на английском языке жестов сказал: «С Новым годом!» Смотря прямо в его необыкновенные синие глаза, я смогла повторить только то же самое. Мне все равно, что мы знакомы только четыре месяца. Я чувствую, что знаю его всю жизнь. Я чувствую, что знала его и до нее.
– А это что? Письмо?
«Поздравление с Новым годом. Я не сильна в речах, зато неплохо пишу».
– То есть можно прочесть вслух?
«Конечно. А я пока поем, чтобы не сгореть со стыда».
Артур с улыбкой принимает вызов.
– «Дорогой Артур! В Новом году я желаю тебе исполнить все задуманное, идти найденным курсом и верить в себя и свои силы. Don’t let anyone bring you down. You should know, if anything, we can always run away. Thank you for everything. xx. Vi». («Не позволяй никому сломить тебя. Ты должен знать, если что-то случится, мы всегда можем убежать. Спасибо тебе за все. Целую. Ви».) Ви! Это самое лучшее поздравление.
«А это самый лучший чиз!» – отшучиваюсь я.
Я чуть было не забываю передать ему подарок для Каи, но наша последняя встреча в этом году заканчивается слишком быстро. Опустевшая школа выглядит локацией в игре-хорроре, те, кто еще не уехал, сейчас в актовом зале смотрят концерт. У самого выхода Артур резко останавливается и поворачивается ко мне. Мне спокойно оттого, что в коридоре сумрачно, а дядя Леня без зазрения совести дремлет за прозрачной дверью. Артур крепко прижимает меня к себя, и я жмусь к нему так, будто
