— А если погибнешь ты? Что будет с миром и с делом, которое ты затеял? Сможешь ли ты восстать снова, чтобы защитить их?
— Не знаю.
— Как ты ухитрился устроить возвращение?
— Одно время я был одержим демоном. Он, пожалуй, любил меня и сказал мне однажды, когда мы были в опасности, что он «укрепил мое пламя», так что я мог бы существовать вне своего тела. Я забыл об этом и вспомнил лишь тогда, когда увидел свое искромсанное тело, лежавшее подо мной на улице Неба. Я знал, что есть только одно место, где я могу добыть себе новое тело — Павильон Богов Кармы. Там Муруган требовал обслуживания. Как ты сам только что сказал, моя сила — управление электричеством. Я научился делать это, не задевая мозга. Ток на мгновение прервался, я вошел в новое тело Муругана, а Муруган отправился в ад.
— Тот факт, что ты рассказал мне все это, указывает, кажется, на то, что ты намерен отправить и меня вслед за Муруганом.
— Мне очень жаль, Кубера, потому что я люблю тебя. Если ты дашь мне слово, что забудешь все то, что узнал, и будешь ждать, пока это дело обнаружит кто-то другой, тогда я позволю тебе уйти живым.
— Рискованно.
— Я знаю, что ты никогда не нарушал данного тобою слова, хотя ты так же стар, как холмы Неба.
— Кого первого ты хочешь убить?
— Конечно, Лорда Яму, потому что он ближе всех за мной по пятам.
— Тогда тебе придется убить меня, Сэм, потому что он брат Локопала и мой друг.
— Уверяю тебя, мы оба пожалеем, если я вынужден буду убить тебя.
— Не получил ли ты от знакомства с Ракшей его пристрастия к пари?
— Какого рода пари?
— Твоя победа — я дам тебе слово молчать; моя — ты полетишь со мной на спине Гаруды.
— И в чем состязание?
— Ирландский отбой.
— С тобой, жирный Кубера? Мне, в моем прекрасном новом теле?
— Да.
— Тогда бей первым.
* * *
На темном холме в дальней стороне Неба Сэм и Кубера стояли лицом к лицу.
Кубера отвел назад правый кулак и выбросил его в челюсть Сэма.
Сэм упал, полежал секунду и медленно поднялся на ноги.
Потирая челюсть, он встал на прежнее место.
— Ты сильнее, чем кажешься, Кубера, — сказал он и нанес удар.
Кубера лежал на земле, со свистом втягивая воздух.
Он изо всех сил пытался встать, застонал, но все-таки поднялся.
— Я не думал, что ты встанешь, — сказал Сэм.
Кубера повернулся к нему. Темная влажная полоса спускалась по его подбородку. Когда он встал твердо, Сэм вздрогнул.
Беги под серой стеной ночи. Спасайся! Под скалу. Прячься! Ярость обратит твои кишки в воду. Решетки трут твой позвоночник…
— Бей! — сказал Сэм.
Кубера улыбнулся и ударил.
Сэм лежал, дрожа, и голос ночи, смешанный со звуками насекомых, ветром и вздохами травы, доносился до него.
Трепещи, как последний упавший лист. В твоей груди глыба льда. В твоем мозгу нет слов, а только цвета паники…
Сэм потряс головой и встал на колени.
Упади снова, свернись в клубок и рыдай. Ибо каково у человека начало, таков и его конец. Мир — это черный катящийся шар. Он давит все, чего коснется. Он катится на тебя. Беги! Ты выиграешь минуту, может быть, час, прежде чем он навалится на тебя…
Он поднял руки к лицу, опустил их, взглянул на Куберу и встал.
— Ты построил в Павильоне Тишины комнату, называемую страхом. Теперь я вспомнил твою силу, старый бог. Но ее недостаточно.
Невидимая лошадь бежит по пастбищам твоего мозга. Ты узнаешь ее по отпечаткам копыт, каждый из которых — рана…
Сэм встал в позицию, сжал кулак.
Небо трещит над тобой. Земля может разверзнуться под твоими ногами. А что за высокая, похожая на тень, фигура, что хочет встать за твоей спиной?
Кулак Сэма вздрогнул, но он выбросил его вперед.
Кубера покачнулся, голова его дернулась в сторону, но он устоял на ногах.
Сэм стоял, трепеща, когда Кубера занес руку назад для последнего удара.
— Старый бог, ты плутуешь, — сказал Сэм.
Кубера улыбнулся кровоточащим ртом, и его кулак вылетел вперед, как черный шар.
* * *
Яма разговаривал с Ратри, когда тишину ночи нарушил крик проснувшейся Гаруды.
— Такого еще не бывало, — сказал он.
Небеса медленно стали раскрываться.
— Может, Лорд Вишну собирается выехать…
— Он никогда не ездит ночью. Я совсем недавно говорил с ним, и он ничего не сказал насчет этого.
— Значит, какой-то другой бог рискнул сесть на нее.
— Нет! К загону, Леди! Быстро! Мне может понадобиться твоя сила.
Он потянул ее за собой к воздушному стойлу Птицы.
* * *
Гаруда была разбужена и отвязана, но колпак еще оставался на ее глазах.
Кубера принес потерявшего сознание Сэма в загон и привязал к сидению седла. Затем он спустился и повернул последнюю рукоятку. Верх клетки откатился. Кубера взял длинный металлический крюк и пошел обратно к веревочной лестнице. От Птицы невыносимо воняло. Гаруда беспрерывно двигалась и топорщила перья длиной в два человеческих роста.
Кубера медленно взобрался на нее.
Как раз когда он привязывался к сидению, к клетке подошли Яма и Ратри.
— Кубера! Что за безумие? — закричал Яма. — Ты же никогда не любил высоты!
— Важное дело, Яма, — ответил Кубера, — а ехать в громовой колеснице — тратишь целый день.
— Какое дело? И почему бы не взять гондолу?
— На Гаруде быстрее. Я расскажу тебе, когда вернусь.
— Может, я могу помочь тебе?
— Нет. Спасибо.
— А Лорд Муруган может?
— В этом случае, да.
— Вы никогда не были в хороших отношениях.
— Мы и сейчас не в хороших. Но мне нужны его услуги.
— Эй, Муруган! Ты почему молчишь?
— Он спит, Яма.
— Но у тебя лицо в крови, брат.
— Со мной произошел небольшой несчастный случай.
— И Муруган тоже плохо выглядит…
— От того же несчастного случая.
— Что-то тут неладно, Кубера. Подожди, я войду в клетку.
— Отойди, Яма!
— Локапаласы не приказывают друг другу. Мы равны.
— Отойди, Яма! Я снимаю колпак Гаруды!
— Не делай этого!
Кубера внезапно наклонился с крюком и снял колпак с высокой головы Птицы. Гаруда закинула голову и снова крикнула.
— Ратри! — сказал Яма, — наложи тьму на глаза Гаруды, чтобы она не смогла видеть.
Яма двинулся к входу в клетку. Тьма, как грозовая туча, окутала голову Птицы.
— Ратри! — сказал Кубера. — Сними этот мрак и наложи его на Яму, или все пропало.
Ратри поколебалась секунду, но послушалась.
— Иди быстрее ко мне! — крикнул Кубера. — Поднимайся на Гаруду и поедешь с нами! Ты нам чертовски нужна!
Ратри вошла в клетку и пропала из виду, потому что тьма распространялась, как чернильная лужа, и Яма ощупью искал дорогу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
