Не вышло.
Синеглазая мразь, имя которой она до сих пор так и не узнала, оказалась потрясающе сильна. Как Ходящие прошляпили такое?! Башня совсем ослепла, если не разглядела, что по потенциалу пленница вполне может сравниться с теми, кто протирает задницы в Совете?!
Конечно, дуреха не столь опытна, как Тиа, но в этот раз ей удалось не только застать Дочь Ночи врасплох, но и атаковать без всякого перерыва столь сложными плетениями, что оставалось диву даваться.
Убивать ни ее, ни Целителя – нельзя, они ценны, пока живы, поэтому пришлось использовать сдерживающие заклятья, а их светловолосая крыса отразила играючи. Да еще, как назло, бабочка Бездны выпила основную часть сил Тиа, и, в конечном итоге, это сказалось на результате боя. Ее обставили, словно зелененькую Ходящую. Не оставалось ничего иного, как сбежать. Дочь Ночи испугалась, что тело Порка не выдержит таких нагрузок «искры».
Она дважды встречалась с самородком и дважды проиграла. Недооценила наглую выскочку. Странные плетения использует девка. У Тиф было такое чувство, что она где-то видела подобную резкую напористую манеру работы с Даром и раньше. Но никак не могла вспомнить, кто еще обходился с магией подобным образом?
– В третий раз я тебя, все-таки, достану, – пообещала Тиф и, выбравшись из укрытия, направилась в Гавань…
Несколько дней над Альсгарой властвовала непогода, и все успели свыкнуться с бесконечным промозглым дождем. Тот лил и лил, гася пожары. Улицы были накрыты его дланью, кровь на мостовых смешивалась с водой, а тела погибших казались жалкими вымокшими тряпичными куклами.
Лишь к началу четвертого дня восточный ветер прогнал тучи в море, и на шпилях храмов Мелота затанцевали солнечные лучи. Небо на западе давно очистилось от дыма – в Голубином городе больше нечему было гореть. На его месте осталось огромное пожарище, и потоки удушливой, напитанной золой и пеплом воды вливались в Орсу, а та, в свою очередь, черной лентой врезалась в неспокойное море.
Набат колоколов стих, а боевые трубы ревели изредка и лишь на Внешней стене, когда осаждающие безуспешно пытались пойти на штурм. Бои в городской черте прекратились к ночи первого дня осады. Лишь возле Садов, перегородив короткий переулок, засели несколько некромантов и их приспешники. Теперь Ходящие постепенно выкуривали сдисцев. Больше всего бед Альсгаре причинили демоны. В город попало девять личинок. Они хорошо порезвились и, не подоспей заклинатели вовремя, вполне возможно, что победа была бы за Набатором.
В гавань вошел несколько поредевший, но все еще боеспособный и грозный имперский флот, одержавший победу над набаторскими кораблями у Белого мыса. Благодаря ему, морские пути, связывающие юг страны с Лоска, остались неприкосновенны, и в город постоянно прибывало продовольствие с севера.
Луку улыбнулась удача. Удар древком топора вышел неточным, да и нашитые на куртку стальные пластины оказались к месту.
Не обращая внимания на тупую боль в отбитых ребрах, стражник отшагнул в сторону, хладнокровно крутанул над головой «морского ежа»[22], изменил поворот кисти и бросил шипастый шар в лицо врагу. Отпрыгнул от начавшегося валиться вперед набаторца и, не мешкая, хлестким движением стеганул кистенем по башке перебиравшегося через стену бойца. Тот, разжав руки, рухнул с лестницы, увлекая следом за собой еще троих.
– Толкайте ее, лопни твоя жаба! – заорал Лук.
Тут же подскочили четверо воинов и с помощью рогатин начали отталкивать лестницу. Лук тем временем быстро осмотрелся. Бой подошел к концу. Всех, кому удалось закрепиться на стене, порубили в мелкую капусту.
– Отвалили, – с облегчением выдохнул он, перекинув кистень через плечо. Топор стражник потерял в схватке и подхватил первое, что тогда попалось под руку.
Сплюнув на ладонь, Лук придирчиво изучил плевок. Не обнаружив крови, вытер пальцы о промокшую куртку.
– Они не собираются расходиться по домам, – зло бросил один из солдат. – Сейчас придут в себя, и для нас опять найдется работа.
– Хрена найдется, – не согласился другой. – Смена. На сегодня мы отвоевались.
– Хорошо позабавились, – к Луку подошел Га-нор, который рубился в первых рядах.
– Ничего себе веселье! Бок болит страшно, и топор потерял.
– Где это?
– В бою, лопни твоя жаба. Где ж еще? Улетел за стену. Так что я вот. С обновкой.
Северянин посмотрел на то, как друг держит рукоять кистеня, на то, как переброшена цепь через его плечо, и шипастый, не слишком чистый шар, болтается за спиной. И ничего не сказал.
Они спустились по узкой винтовой лестнице. Один раз пришлось остановиться на нижней площадке, пропуская вперед носилки с ранеными. По просторному крепостному двору двигались солдаты и лекари. Чуть в стороне от всех работали шестеро кузнецов. Кто-то правил оружие, кто-то чинил пробитые доспехи. Рядом с небольшими кузнями разгружали уголь, и сержант костерил двух угрюмых рядовых. Мимо Лука и Га-нора прошел Огонек. Маг направлялся к Салатным воротам, до которых отсюда было не больше четырех десятков ярдов.
– Северянин! – окликнул сотник. – Бери Жабу и идите жрать, пока котел не опустел. Сегодня, благодаря доброте капитана, двойные порции.
– Сколько раз можно говорить, что я не Жаба, лопни твоя жаба!
– А ты побольше ее поминай. Еще не так назовут, – следопыт направился в сторону караулки.
– Это ты на что намекаешь? Как назовут?
– Блазгом.
Стражник поперхнулся от возмущения и потерял дар речи.
– Уже кто-то говорит, да? – осторожно поинтересовался солдат после того, как они встали в очередь за едой.
– Уже молчит, – Га-нор получил большую глиняную миску, доверху наполненную кашей с мясом, и большой ломоть ржаного хлеба. Несмотря на осаду, людей у первой линии обороны кормили по-королевски. Отцам города хватило ума понять, что солдат не стоит испытывать голодом.
– О! – до Лука, наконец, дошел смысл последней фразы. – Вот почему тот урод из шестого десятка ходит без передних зубов!
Га-нор ухмыльнулся в усы, ничего не ответив.
Они сели под навесом, совсем недалеко от Салатных ворот.
Лук занялся едой. Он с аппетитом чавкал, вылавливая самые вкусные кусочки. Собирая со дна миски остатки каши хлебной коркой, Га-нор заметил, что к воротам направляются странные люди. Дождя не было, а незнакомцы кутались в тяжелые плащи и надвинули капюшоны на лица. Он сразу понял, кто это такие, и заорал, что есть мочи: «Рыбы»!!!
Пробраться к Салатным воротам, да еще в компании двух колдунов оказалось делом непростым, но Тиа справилась. Она не жаждала помогать Чахотке, но понимала, что только так сможет покинуть Альсгару. Поэтому Проклятая со своим маленьким отрядом подобралась к Внешней стене и укрылась в одном из полуразрушенных обстрелом домов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
