я уже заканчивала до блеска надраивать полы и собиралась удрать с работы пораньше, когда двери распахнулись и по чистейшему кафелю самоуверенно прошагал наглый парень.
— Ну ё п р с т, — скромно выругалась я, хватая швабру и ведро, и быстро протирая за ним грязные следы. — Мы же через двадцать минут закрываемся.
Даже о сменной обуви не позаботился. Весна почти закончилась, но слякоть еще сильная от непрекращающийся дождей.
Убрав грязь, я выжидательно уставилась на парня, который что-то активно обсуждал с администратором. Я так устала за день, каждая мышца болела. Мне не терпелось прибежать домой, насладиться горячим чаем с конфетами, посмотреть с Жекой какую-нибудь молодежную комедию, а потом — сладко присладко всхрапнуть.
— Я тебя понял, — закивал он нашей Людочке. — Теперь не знаю, когда приеду.
Она заулыбалась.
— Сбегаю еще за вещами, забыл кое-что, дай ключи.
Люда протянула ему ключик со сладкой улыбочкой на губах, и парень прямой наводкой направился к раздевалкам.
— Куда! — истерично закричала я, уткнув швабру в пол, заскользила следом, сразу же утирая извилистую грязную дорожку. — Не смей полы пачкать!
Парень оглянулся, удивленно вылупив на меня глаза. Он показался мне знакомым, но я не сразу вспомнила.
Поморгал быстро. Тоже не признал.
— Еще без двадцати, — он глянул на часы на руке. — Успеваю.
— Без семнадцати, — подошла к нему, держа швабру в руках. — Никак не успеешь.
— Мне надо вещи забрать, — произнес, прищурившись. — Успеваю.
— Неа, — замотала головой. Прошла, преградив ему путь. — Там уже намыто.
— Успеешь еще разок протереть.
— Да ты офигел? А ну ка быстро свалил.
— Да вот еще!
— Не собираюсь еще раз мыть!
Ткнула ему шваброй под ноги.
— Эй, так нельзя!
И еще разок. Словно мечом.
Парень запрыгал, высоко приподнимая ноги в коленях.
Танцор диско.
— Сумасшедшая! До закрытия двадцать минут!
— Уже пятнадцать. Я не хочу мыть повторно.
— Это твоя работа! — замахал руками. — Будь добра — выполняй без нытья!
— Давай, давай, поговори мне еще. А я хотела пораньше уйти! Так что… снимай ботинки, шуруй в носках.
— Но ты не имеешь право уходить так рано, — пожаловался он, нахмурившись. — Ты обязана доработать до самой последней минуты! До последней секунды! Таковы правила. Будь добра их выполнять!
— А больше тебе ничего не надо? — поразилась я отваге парня. — Я с детства добротой не отличаюсь. Снимай, говорю, ботинки!
— Да щас!
— Да. Сейчас!
Мы грозно уставились друг на друга.
Глаза в глаза.
— Безответственная баба Зина, я не собираюсь плясать под твою дудку!
Вот про бабу Зину вообще обидно было…
— Не хочу тебя расстраивать, плясун, но ты уже!
Если можно убить одним взглядом, то прямо сейчас у нас здесь будет два дохлых тела. Потому что никто из нас не хочет сдаваться.
— Давай на камень, ножницы, бумага, — предложила ему компромисс. — Проиграешь — снимаешь и идешь босиком.
— Да что за тема? — ошарашенно заморгал. — Это не входит в твои трудовые обязанности!
— А ты что, полиция нравов?
— Тебе сколько лет? Пять?
— Если не планируешь делать со мной детей, не вижу смысла делится такими личными подробностями.
В непонятках качнул головой.
— Да что за… Ты… Я просто хочу, чтобы все было по-честному.
— Я как раз сегодня играю честно, — осадила я парня. — Вперед. Или слабо?
Выставила кулак.
Парень шумно задышал, но согласился.
— Камень тонет в воде, чудик.
Еще раз.
— Я тебя как хлюпика уделала.
И третий раз.
— Сегодня явно не твой день, плясун. И кстати — уже без десяти. Заканчивай чудные танцы и бегом в раздевалку.
Танцор обиженно насупился.
Моя взяла, он распсиховавшись, наклонился, снял ботинки и потопал в носках.
— Я прослежу, чтобы ты доработала до конца, — процедил он сквозь зубы, возвращаясь с большой сумкой вещей. — Из принципа буду ждать, поняла? Не доработаешь — пожалуюсь в высшие инстанции.
— Нужно спокойнее принимать поражение, плясун.
— Все должно быть по правилам,
— А ты как я погляжу трудный парень, — сложила руки на груди.
Парень еще пару раз моргнул.
И еще.
Прищурился. Его взгляд посветлел.
— А, это ты, — внезапно расплылся в счастливой улыбке. — Девочка шпилька.
У меня аж челюсть отпала.
— Не поняла, — качнула головой.
— Витя, — напомнил он, не отрывая от меня улыбчивых глаз.
— Ааа… вспомнила. Иди куда шел, Витек.
— Давай подброшу тебя домой.
— Зачем?
— Просто, — пожал плечами. — Поздно уже.
Я опустила глаза и закусила губу.
Предложение показалось до жути заманчивым. Мне не придется вышагивать по слякоти до остановки.
— Буду ждать в машине, — приподнял он брови и указал на свои часы. — Ровно в десять, девочка шпилька. И никаких пораньше…
Глава 44
Соседка
Марк
Удар. Удар. Удар.
Надрывной крик.
Костяшки в кровь.
Она везде. Лед покрывается кровью. Он становится полностью алым, и трещины на льду, словно вены, оплетают бескрайнее озеро.
Прорываясь, вновь и вновь понимаю, кругом ледяная вода.
А ее нет.
Ее… нет…
Проснувшись утром в холодном поту, я говорю себе — держись. Ты должен идти вперед. Будь мужиком. Позади ничего не осталось. Борись, ты сможешь вытянуть. Ты все сможешь.
Это напоминает мантру. Я постоянно твержу себе одно и тоже:
Держись.
Ты пережил вчера, переживешь и сегодня.
А внутри привкус лютой безнадежности. Он добивает и пожирает.
После этого ежедневного утреннего ритуала, я умываюсь горячей водой, силясь забыть тот кошмар, что снова преследовал меня ночью.
Уже 5-30, жуткая рань. А мне
