шанса на то, что он меня отпустит. Потратив столько сил и, как оказалось, еще и денег, он сделал меня собственностью своей практически. Я должна была чувствовать себя польщенной? Оценить масштаб произошедшего, те усилия, что он предпринял для того, чтобы найти меня — нет. Только одно — меня растоптали.
Я не смогу оставить все, так как есть. И как мне теперь возвращать этот долг, я догадывалась. Освободиться был только один способ — дать то, чего он хочет. Новизна, азарт пройдет очень быстро. Он поймет, насколько я ничего из себя не представляю, и отпустит. Нужно только потерпеть. Немного. Переступить через себя. Теперь я ему просто должна. Это меня не убьет. Я так думаю. Должна думать!
Убеждать себя — не благодатное занятие. Мы не разговаривали всю дорогу и, приехав, я просто поднялась в ту комнату, где была раньше. Нашла в шкафу одежду. Все новое и моего размера. Меня тут ждали и готовились. Приняла душ, переоделась. Спустившись вниз, нашла хозяина в гостиной.
— Я голоден.
Ужин, сервированный на двоих, нас уже ожидал. Я не чувствовала желания есть совершенно, больше делала вид, что ем. А вот вина выпила сразу два бокала.
— Ты…
Я замерла, не донеся вилку до рта, ожидая, пока хозяин договорит, но он молчал, и я взглянула на него.
— Ты так послушна, что меня это пугает. Где истерика, скандал? Не дрожишь и не плачешь. Ничего этого не будет?
— Не будет, — я продолжила есть.
— Почему?
— Я уже поняла, что все бесполезно.
— И?
— Вы же хотели этого, — я сделала вилкой круговое движение, указывая на очевидное. — Я здесь. Никуда не ухожу.
— И ты будешь делать все, что я скажу?
Я не смогла смотреть на него в этот момент. Опустила глаза, сглотнула и поняла, что выговорить все же не смогу, протолкнуть нормальный звук, без дрожжи, не выйдет и поэтому просто кивнула. Кажется, получилось скрыть то, что я чувствовала на самом деле.
— Подойди.
Этого следовало ожидать, но внутри все же екнуло. Тем не менее я встала и преодолела эти несколько шагов, что нас разделяли.
Глядя на меня, хозяин резко вместе со стулом отодвинулся от стола.
— Сядь.
Куда мне предложили сесть, сомневаться не приходилось. Я справилась и с этим, присев на его колени, неестественно прямо держа спину. Но это был мой предел!
— Открой рот.
Я просто растерялась, услышав это. Щеки предательски покраснели, но я все же приоткрыла губы, не в силах смотреть куда-то кроме сцепленных на коленях рук. Он взял со своей тарелки кусочек и вложил мне в рот. Я даже вкуса не почувствовала и не поняла, что это было. А он смотрел, не отрываясь, как на что-то действительно интересное. Он играет со мной? Проверяет меру моей покорности? Мысли метались в голове, пока я медленно жевала, не зная, куда смотреть, чтобы не ощущать этого его взгляда. Он так резко встал, при этом подхватив меня на руки, что я испуганно вскрикнула. И ухватилась за его шею, чтобы не упасть. Стул грохнул по полу, но на него мало кто обратил внимание. Быстро прошагав до дивана в гостиной, хозяин опустил меня на него, прижав своим телом. Я ждала, что сейчас он набросится на меня… Но вдруг почувствовала, что он очень осторожно провел пальцами по моему лицу. Я даже глаза распахнула от неожиданности. Он был так близко, мгновенно жарко стало. И от его твердого тела прижавшегося и от взгляда, что следил за тем, что делали его пальцы. И от того, как он сдерживал дыхание.
Обведя овал, он стал наклоняться, и я снова зажмурилась, ожидая, что сейчас эта пауза закончится, и мои губы сомнут болезненно. Но снова не угадала — он коснулся почти невесомо.
— Открой рот.
Горячий шепот коснулся кожи, вызывая мурашки. Ничего не понимая, не зная, что ждать, я выполнила то, что он сказал. Так бережно он не целовал меня никогда. Но даже не это поразило больше всего. Я помнила его вкус, мгновенно узнала. Мне даже в голову не приходило, что такое возможно. Я оцепенела на мгновение, осознав это, а потом дрогнула, бессознательно ответив, и он это почувствовал, усилив напор. Но этот поцелуй совсем не был похож на все предыдущие. Он именно ласкал мои губы, нежно касаясь, без насилия обычного. Исподволь вовлекая в игру. Это так не похоже было на него. Я даже возмутилась внутренне. Почему он это делает? Мне было бы легче, если бы он набрасывался на меня, как делал всегда. И тут же сама себя поймала на том, что не он меня целует — мы целуемся! Пусть не проявляя инициативы, но следуя за его движениями, все же я отвечала! Когда и как это произошло, как я позволила себе увлечься?! Это не правильно!
Ужаснувшись самой себе, я снова застыла, и хозяин остановился, почувствовав перемену.
— Позвольте мне уйти.
Я даже не надеялась, что он меня услышит. Пауза затягивалась, но он вдруг отодвинулся и встал отвернувшись. Я даже не сразу сообразила, что это и есть разрешение. Слетела с дивана и убежала в свою комнату.
Что это сейчас было?! Остановившись посреди комнаты, я словно не веря самой себе, коснулась губ, чувствуя себя… последней дрянью, если честно. Я же готова была на все. И что? Возмутилась тому, что он изменился? А я — потеряла роль жертвы? Чтобы успокоить совесть, навесила ярлык насильника, жалея себя? Боже! И как теперь все это объяснить? Вернуться? Сказать, что я не изменилась, не могу себя заставить? Просто я решила, что это моя обязанность теперь. Расплата? Что же я наделала?!
Но как я могла при этом целоваться с ним. И… прячься от этого или нет… это было приятно.
44 глава
Услышав стук в дверь, я словно очнулась. Комната, залитая утренним светом, казалась пустой и холодной.
— Вот телефон, — хозяин протянул
