— Это твоя вина. Трех раз, очевидно, было недостаточно.
Уж мне ли не знать. После трех раундов самого лучшего секса в моей жизни я не чувствую, что удовлетворила свой аппетит по отношению к этому мужчине. Как такое возможно?
— Это довольно неловко, но я подумала, что ты захочешь узнать.
— Что? — спрашивает он, целуя меня в плечо.
— У меня никогда не было секса больше одного раза за ночь.
Его утренняя щетина касается моей кожи.
— Это ещё одно доказательство, что ты никогда не была с правильным парнем.
Рукой обхватываю его шею, а он скользит губами по моей челюсти.
— Да, никогда не была. Но что-то подсказывает мне, что сейчас я с правильным мужчиной.
Он рычит мне в ухо и толкает коленом мою ногу.
— Раздвинь для меня ножки, Джулс.
— Подожди.
Я тянусь к тумбочке и достаю свой вибратор. Мы выяснили, что я принимаю противозачаточные, и как только я сказала об этом, Брэм избавился от презервативов. Я вряд ли забуду выражение чистой похоти на его лице, когда он вошел в меня без защиты. Он со стоном откинул голову назад, словно никогда в жизни не испытывал ничего столь приятного. Его дыхание на мгновение стало прерывистым, а когда он открыл глаза и посмотрел на меня… Боже, я едва не испытала оргазм. Я чувствовала себя могущественной. Этот невероятный мужчина, который был со многими женщинами, сейчас выглядел так, словно находился в нирване. И это я дарила ему подобные ощущения? Это было опьяняюще. Его взгляд придал мне смелости, и именно благодаря ему я включила вибратор.
Брэм тут же поднимает голову.
— Что это у тебя?
Улыбаясь, поворачиваюсь в его объятиях и протягиваю свой розовый вибратор. Прижимаю игрушку к его соску, а затем скольжу им по четко очерченному прессу.
— О, черт, женщина.
Он ерзает на кровати, но не двигается туда, куда я хочу, поэтому я толкаю его в плечо, так что он плюхается плашмя на матрас, его эрекция натягивает простыню.
Удовлетворенная тем, как сильно он меня хочет, отбрасываю простыню, полностью обнажая его. С улыбкой на лице скольжу вибратором по его животу, у меня слюнки текут от увиденного, в то время как его мышцы подергиваются под легким гудением инструмента, работающего от батареек. Подумать только, эта штучка доставляла мне удовольствие. Это ничто по сравнению с Брэмом. Он ерзает подо мной и закидывает руки за голову, предоставляя мне полный доступ к своему сексуальному телу.
Когда подношу вибратор к кончику его члена, он красиво подергивается от ощущений, от этого зрелища мои соски напрягаются. Я трусь ногами друг о друга, мое тело в считанные секунды начинает пылать от его реакции. Приподнявшись чуть выше, опускаю вибратор по его стволу к яйцам, где на несколько секунд задерживаю его. Рычание Брэма эхом разносящееся по комнате, еще больше подстегивая меня, и тогда я прижимаю кончик вибратора к его промежности. Его задница отрывается от кровати, а рука опускается на мою задницу, он так сильно обхватывает меня, словно зависит от прикосновения ко мне. Его член становится еще тверже, и маленькая капелька спермы на кончике мерцает под лунным светом.
— Блядь… Бля… дь. — Руками он вцепился в простыни, а член покачивается у живота, жаждущий прикосновения. — Детка, о-о-о, Джулия… боже. — Брэм пытается дотронуться до члена, но я отвожу его руку, любуясь тем, как заставляю его изливаться.
Он тяжело сглатывает, его рука все крепче сжимает мою задницу.
— Джулия, пожалуйста… оххх, блядь. Джулия, погладь меня, черт возьми.
— М-м-м, вот так? — спрашиваю я, наклоняя голову и проводя языком по головке его члена.
— Господи. Блядь. — Брэм проводит рукой по своему лицу.
Любуясь тем, как он возбужден, ощущая его твердость во рту, я подношу другую руку к основанию его члена и начинаю водить рукой вверх-вниз, удерживая его в тисках, продолжая водить языком по головке и играть с вибратором.
Его ноги подо мной дрожат, грудь сотрясается от стонов, а рука сжимает мою задницу еще крепче, когда я чувствую первую порцию спермы у себя во рту.
Он стонет еще громче, из его рта вылетает множество ругательств, когда оргазм берет верх. Я пережидаю его разрядку, пока не чувствую, что он расслабляется.
Я отключаю вибратор и пробираюсь к его рту, где впиваюсь легким поцелуем в его губы.
— Тебе понравилось?
Он отвечает не сразу, пытаясь перевести дыхание. Проходит несколько секунд, и когда он говорит, его голос звучит хрипло:
— Я не чувствую своих гребаных ног. Черт, Джулия, мне кажется, я никогда в жизни так сильно не кончал.
— Значит, я могу расценивать это как «да?»
Он кивает и прикрывает глаза рукой.
— Блядь… кажется, мой член сейчас парит в небесах.
Я смеюсь и двигаюсь к тумбочке, убираю вибратор на место, и в тот момент, когда собираюсь снова прижаться к Брэму, он поднимает мои бедра и усаживает меня на свои колени.
— Ты нужна мне. Хочу попробовать тебя на вкус. — Он толкает меня на спину, моя киска оказывается перед его лицом, и, немедля ни секунды, просовывает в меня свой язык, поглощая.
О боже. Этот мужчина.
Теперь моя очередь стонать.
***
— Почему я должен уходить? — спрашивает Брэм, притягивая меня к себе и обхватывая за поясницу.
— Потому что нам обоим нужно принять душ.
— Что я тебе говорил? Я буду безмерно счастлив намылить тебя. — он наклоняется и прижимается к моим губам жестким поцелуем, который заставляет меня переосмыслить все.
Я толкаю его в грудь, размыкая наши губы.
— Помнишь, мы договорились не торопиться?
Хриплый смешок, вырывающийся из его груди, никак не охлаждает мое желание.
— Я думал, мы оставили в прошлом неторопливо развитие. Учитывая, что прошлой ночью ты сидела у меня на лице.
Неумолимый румянец заливает мои щеки, когда я вспоминаю о том, что он вытворял прошлой ночью.
— Это твоих рук дело.
— И все же, — он смотрит в потолок, словно вспоминая всю ночь, — ты постоянно повторяла: да, да, да. Еще, Брэм, еще. Вот так, большой папочка.
Я хлопаю его по груди, заставляя рассмеяться.
— Я не называла тебя большим папочкой.
— В моем воображении, называла.
— Ты смешон. — Я протягиваю руку за его спину и открываю дверь.
Он не двигается с места.
— Складывается ощущение, что ты пытаешься от меня избавиться. Что это значит?
Он наклоняется вперед и начинает покрывать поцелуями мою шею.
Этот мужчина. Почему он с такой невероятной лёгкостью может превратить меня в безвольное существо? Каждый раз, когда он прикасался ко мне прошлой ночью, даже случайно, мое тело реагировало. Это как попытка наверстать упущенное за последние десять лет, и одна из главных причин, почему я думаю, что ему следует вернуться домой, чтобы я не влюбилась безнадежно в этого мужчину в первые выходные, когда окажусь в его объятиях.
— Я просто хочу, чтобы ты знал, во что ввязываешься.
— Ты ведь шутишь, да? — Он поднимает голову и пристально смотрит на меня. — Джулс, я знаю тебя много лет. Я бы не преследовал тебя, если бы не хотел получить все сразу.
Он приподнимает мой подбородок и прижимается к моим губам в глубоком поцелуе. Я вздыхаю в его объятиях, обвивая руками шею и притягивая еще ближе.
Может, не так уж и плохо, если он задержится подольше. Может, ничего страшного не случится, если мы вместе пообедаем или даже поужинаем, если что…
— Кхе-кхе.
Из коридора доносится отчетливый звук покашливания, и я останавливаюсь, не углубляя поцелуй.
Медленно, все еще сжимая руки друг друга, наши рты соприкасаются, мы поворачиваемся к открытой двери и видим напряжённого Рэта, он скрестил руки, и не мигая пялится на Брэма.
Вот дерьмо.
Я отталкиваю Брэма и вытираю рот, избавляясь от улик. Словно то, что увидел мой брат — это обман зрения. Потому что это было бы плохо, верно? Верно?
— О, привет… братан. — Я машу рукой как можно небрежнее. — Э-э, что привело тебя в эту местность?
Он смотрит на Брэма, не выпуская его из виду. Я не понимаю, зол он или просто шокирован. К чести Брэма, он стоит, выпятив грудь, уверенный в себе, готовый принять все, что мой брат обрушит на него. Ради меня.
