— Детка, пожалуйста… уф… блядь. — Я стискиваю зубы, когда она полностью отстраняется. Измученный и чертовски твердый, склоняю голову набок и умоляю: — Джулия, я хочу кончить в тебя, пожалуйста… Я больше не могу.
Да, я, блядь, умоляю.
— Ты на грани, Брэм? — Ее пальцы легонько касаются моей ноги, прямо у стыка между бедрами.
— Я на грани того, чтобы кончить себе на живот. Пожалуйста, — выдавливаю я. — Прекрати мои страдания.
Ее пальцы скользят по моему члену, доводя его до болезненной пульсации.
— Хочешь сказать, что, если я не буду тебя трахать и оставлю в таком положении, ты можешь кончить и без моего прикосновения?
— Нет. — Я решительно качаю головой. — Нет, мой член просто отвалится.
Я дергаю наручники и чувствую, как они поддаются.
Она смотрит на мои руки.
— Не смей ломать…
Дергаю еще раз, и они срываются с изголовья. Да. Свободный ублюдок, подаюсь вперед, хватаю Джулию за талию и сажаю ее к себе на колени. Поднимаю ее и опускаю на свой член.
— Блядь, да, — стону я.
— Эй, — говорит она. — Так нечестно.
Я толкаюсь в нее, заставляя ахнуть и упасть вперед, прижав руки к моей груди.
— Не похоже, что ты слишком сильно жалуешься, красавица, если брать в расчет, насколько ты влажная.
— Я… хотела быть… — Джулия делает глубокий вдох и начинает двигать бедрами вверх-вниз, прижимаясь ко мне, — главной.
— Тогда будь главной, детка. — Я закидываю руки за голову. — Теперь я внутри тебя, можешь снова взять бразды правления в свои руки, но предупреждаю, если ты спрыгнешь с меня, тебе не понравится, что произойдет.
Вместо ответа она проводит руками вверх по моей груди, а затем опускает их обратно, царапая ногтями мою грудь.
Господи, эта женщина.
Она обхватывает меня за бока и умело вращает бедрами. Ее рот открывается, и она стонет.
— Ты такой большой, Брэм, с тобой очень хорошо.
— Парень никогда не устанет это слышать.
Я толкаюсь в нее бедрами, и неожиданно она сжимается вокруг меня. Ее сиськи подпрыгивают, пальцы вонзаются в мои бока, она издает дикий крик и кончает, сжимая меня так чертовски сильно, что мои яйца сжимаются, и я изливаюсь в нее, в глазах темнеет, и все чувства вокруг меня меркнут, когда оргазм ударяет меня прямо в живот.
— Ебучий случай, — кричу я, мои бедра замедляются, наше дыхание выравнивается, кровь с ревом бурлит в наших жилах.
Спустя несколько минут Джулия рухнула на меня и положила голову мне на шею. Потный и счастливый, я расчесываю пальцами ее волосы и целую в затылок.
— Ты невероятная, Джулс.
— Думаешь? — Она хихикает и приподнимает губы к моему подбородку. — Ты и сам не так уж плох.
***
Раннее утро осветило нашу смятую постель. Простыни разбросаны, понятия не имею, где начинаются и заканчиваются наши конечности, и мне кажется, что я умер и попал в рай. И не из-за секса — он был просто охренительным, — а потому, что в моих объятиях находится девушка моей мечты. Ее рука лежит на моей груди, ее пальцы скользят по моей коже. Блаженство.
Я чувствую это. Чувствую связь, которая растет с каждым нашим вздохом. Я чувствую, как она все глубже и глубже погружается в мои объятия. Я определенно заметил, как ее глаза сканируют меня, словно она не может поверить, что я здесь, в ее квартире, в ее постели.
— Ты не спишь? — шепчу я.
Она кивает.
— Да, я выдохлась, но не могу отключить свой разум.
— Хочешь поговорить об этом?
— Не особо.
Прижимаюсь губами к ее макушке.
— Знаешь, теперь, когда ты моя девушка и все такое, тебе придется начать рассказывать мне, что крутится в твоей хорошенькой головке.
— Ты разозлишься.
— Ну, если ты так говоришь, то это вполне вероятно. — Я смеюсь, пытаясь разрядить обстановку, но она не расслабляется, поэтому я сжимаю ее плечо. — Ну же, я не буду злиться.
— Обещаешь?
— Нет, но постараюсь.
Она вздыхает и придвигается ко мне ближе, перекидывая свою ногу через мою.
— Мне просто трудно все это переварить.
— Что именно? Говори конкретнее, — спокойно говорю я, хотя сердце начинает колотиться. Не думаю, что справлюсь, если она сейчас спасует. Я не могу вернуться к тому, что было раньше.
— Ты ведь знаешь, как я люблю… науку и планировать свою жизнь, чтобы все было в порядке, все совпадало?
— Да, — протянул я.
Она выжидает несколько секунд, прежде чем продолжить:
— Думаю, не знаю… думаю, я запуталась.
— В чем именно?
Господи, женщина, выкладывай уже.
— Ты «красный».
Господи, опять.
— Джулия, окажешь мне услугу?
— Возможно.
Я сдвигаю ее так, чтобы она была вынуждена смотреть мне в глаза. Нежно прижимаюсь к ее щеке и поглаживаю милое лицо подушечкой большого пальца.
— Знаю, тебе будет тяжело, но я очень, очень хочу, чтобы ты не раздумывала, чтобы ты просто чувствовала. Живи моментом вместе со мной.
— Но что, если момент выбран неправильно?
— Поверь, это не так.
— Но…
— Поверь мне. Просто живи моментом. Сделаешь это ради меня? Ради нас?
Она прикусывает щеку, размышляя.
— Я не живу так, как ты, Брэм, — свободно, беззаботно. Я все просчитываю, убеждаюсь в правильности шагов.
— Это помогло тебе продвинуться в карьере, и ты должна этим гордиться, но, когда дело доходит до личной жизни, ты должна отложить в сторону графики и диаграммы и почувствовать. — Прижимаю ладонь к ее сердцу. — Позволить своему сердцу принимать решения, а не голове.
— Я не знаю, как это сделать. Долгое время мой разум защищал сердце.
— Возможно, твоя красивая головка мешает сердцу биться в полную силу. Позволь сердцу биться… ради меня.
Ее ресницы трепещут, когда она медленно поднимает на меня глаза. Она неуверенно поднимает руку, скользит пальцами по моим волосам, ощущая короткие мягкие пряди.
— Думаю, что смогу это сделать.
И в этот момент я чувствую, как мое сердце выпрыгивает из груди и попадает прямо в руки Джулии. Она держит его, оно принадлежит только ей. Не думаю, что она понимает, что мое бьется только из-за нее, что только она способна разбить его, и я надеюсь, что она не швырнет его обратно в меня. Никогда.
Глава 28
Джулия
— Знаешь, на улице не так уж холодно. — Брэм теребит пальцами мой шарф.
Я затягиваю его.
— Сейчас достаточно холодно, чтобы носить шарф, и чтобы не светить засосами на всей шее. — Бросаю на него самый глубокий боковой взгляд (прим. пер.: Боковой взгляд, side-eye (англ.) — словосочетание, обычно используемое для выражения неодобрения и/или возражения против заявления, действия и т. д), что вызывает у него только смех.
— Я, блядь, так и знал. Джулс, ты должна демонстрировать их с гордостью. Это знаки любви. — Он тянется поцеловать меня, но я обхватываю ладонями его лицо и отстраняюсь от него.
Брэм снова смеется, и если бы его смех был не таким невероятно сексуальным, я бы разозлилась. Но мне нравится этот звук, легкое урчание, которое медленно поднимается вверх по его груди, как будто звук вибрирует в каждом сухожилии, кости и мышцах его тела.
— Тогда позволь мне нанести на тебя «знаки любви», — говорю я, используя воздушные кавычки.
Он внезапно останавливается, и раздраженные велосипедисты и бегуны уворачиваются от него. Мы находимся посреди Центрального парка, он оттягивает воротник своего свитера в сторону и говорит:
— Дерзай, Джулс.
Самонадеянный человек.
— Ты меня раздражаешь. — Скрестив руки, отхожу от него, но недалеко, потому что он останавливает меня, обхватывает руками и несколько раз кружит, прежде чем поцеловать в шею. Он снова начинает сосать мою кожу, и я отстраняю его. — Прекрати. — Я смеюсь. — Ты никогда не слушаешь?
— Не-а.
Я отстраняюсь от него и протягиваю руку.
— Ты на испытательном сроке. Тебе позволено держать меня за руку на этой прогулке, и все.
— Никаких поцелуев на фоне старых сучковатых деревьев?
