и брызнула кровь. Но я на этом не успокоился. Повалил ошеломлённого козла на ступени особняка, ткнул разбитым носом в мрамор и до треска заломил правую руку за спину, потом схватил его за волосы, упёр колено в поясницу и потянул голову на себя.
— Так кто тебя послал? — просипел я, косясь в сторону машины, из которой выскочил водитель. По виду он был таким же тертым калачом, как и первый.
— Отпусти… собака… хуже будет! Убью! Лучше отпусти! — прохрипел он, с трудом выпуская слова из горла.
— Нет, не убьёшь, — холодно процедил я и громко бросил его бегущему напарнику: — Ещё шаг — и я вырву кадык твоему подельнику и любой суд меня оправдает! Лучше остановись и послушай меня. Ты сейчас тихо-мирно вернёшься в автомобиль, а затем вы оба поедете к Лебедеву и передадите ему мои слова.
— Какие слова? — бросил остановившийся водитель, ни капельки не удивившись, услышав фамилию Лебедев.
— Твой дружок их тебе передаст. А теперь ступай в автомобиль.
Мужик нахмурил брови, заколебался и вдруг завёл правую кисть за спину. Что там у него? Револьвер? Чувство опасности взвыло дурным голосом, швырнув меня набок. Я рухнул на ступени подле первого незнакомца, а второй в этот же миг шустро выпростал из-за спины руку, и с его ладони сорвались десятки мелких, бледно-голубых энергоструктур, похожих на сапожные иглы. Они пронеслись по воздуху, теряя свой цвет, и если бы я продолжал упираться коленом в спину первого урода, то несколько «иголок» воткнулись бы в меня. Нет, они бы не причинили мне смертельного вреда. Кажись, маг и не собирался убивать меня. Он рассчитывал на то, что я испугаюсь и отпущу его напарника. Я, конечно, не испугался, но его коллега оказался-таки на свободе. Он сразу же вскочил на ноги, взбешено захрипел и попытался ударить меня штиблетой по физиономии. Благо, я вовремя прикрыл лицо предплечьями. Нога мужика больно ударила по ним, вызвав у меня шипение сквозь зубы, а затем я каким-то невероятным образом сумел войти в транс и создать проклятие. После этого моя правая рука ловко схватила щиколотку опорной ноги противника и дёрнула её на себя, передав проклятие. Урод взмахнул руками, упал на ступени и болезненно вскрикнул. Его рожу перекосила страдальческая гримаса, а волосы на затылки стали стремительно мокнуть от крови.
— Тикаем! — завопил ему маг.
И этот вопль словно придал подранку сил. Он сумел встать на четвереньки, но тут уже я вскочил на ноги и ударом по рёбрам снова повалил его на бок.
— Отойди от него! — яростно заорал маг и вытащил из внутреннего кармана сюртука чёрный наган.
— Что… что тута происходит, судари?! — протараторил выскочивший из парадной дворник Фомич. И выскочил он не с пустыми руками, а с берданкой в руках, решимостью в глазах и боевито топорщащейся бородой.
— Стреляй в этого козла с револьвером, Фомич! — приказал я дворнику.
Старик не растерялся и послушно навёл старенькую винтовку на мага. А тот вдруг опустил наган, изобразил улыбку и лихорадочно протараторил:
— Господа, господа, давайте разойдёмся миром. Мы неправильно поняли друг друга! Нам просто было велено передать вам, Никита Алексеевич, короткое послание! Простите великодушно моего знакомого. Он человек буйного нрава. Лечился долго, но ничего не вышло. Иногда ему свойственно вести себя неразумно. Позвольте мне забрать его, пока он кровью не истёк. Не берите грех на душу.
Я зло сплюнул под ноги и хмуро посмотрел на провалившегося в забытье козла с разбитой головой. Эти двое всего лишь исполнители. Даже если их схватит полиция и я каким-то чудом заставлю их дать показания против Лебедева, то их слова ничего не будут стоить, так что мне нет смысла с ними возиться.
— Ладно, забирай своего дебила, но сам знаешь кому передай, что я жду его в четверг в районе семи часов вечера на площади Восстания магов. Имеется у меня к нему разговор. Поговорим, как цивилизованные люди, ежели он знает, кто это такие.
— Хорошо, хорошо, всё передам, слово в слово, — выдал мужик, сунул наган в карман и метнулся к своему коллеге. Подхватил его под руки и потащил к машине.
— Никифор Фомич, винтовку можешь опустить и кровь тут затри, — сиплым голосом произнёс я, чувствуя, как адреналин вместе с возбуждением покидает моё тело.
— Всё будет сделано, ваше благородие, — прохрипел старик, наблюдая за тем, как маг погрузил в авто тело коллеги, а затем погнал тачку прочь отсюда.
— И приказчику нашему — ни слова. Хотя нет, скажите ему, что я съезжаю.
— Съезжаете, сударь? — вздохнул старик с искренним огорчением.
— Угу. Собери мои вещи, и Цербера подготовь. Помой его, что ли…
— А куда же вы поедите?
— Пока не знаю, — хмуро сказал я, несколько раз глубоко вздохнул, прогоняя злость, а затем вручил дворнику серебряный рубль. — На вот тебе за смелость. Бери, бери, не отказывайся.
Фомич покочевряжился немного, но деньгу взял. А я ободряюще ему улыбнулся и двинулся к зданию Международного торгового банка. Надо проверить лотерейные билеты. Хоть один из пятнадцати оказался выигрышным или нет?
И пока я шёл по заполняющимся людьми улицам города, привёл в порядок помявшуюся одежду и прокрутил в голове инцидент с этими двумя уродами. Эмоции уже оставили меня, а холодный разум сказал, что Лебедев, вероятно, будет повышать ставки. Он может и киллера нанять. Дерьмово, но предсказуемо. Остаётся надеяться, что мне удастся убедить его в том, что война никому не нужна, ведь при всей моей нелюбви к этому семейству до большой крови доводить не хочется. Но и спускать всё на тормозах мне тоже совсем не жаждется. Душа требовала мести, но не кровавой, а иного рода… Лебедевы ведь мелкие, завистливые людишки. Они спать нормально не смогут, если размазня Никитос займёт высокое положение в дворянском обществе. А я ведь и так стремлюсь к этому, поэтому мне даже месть не нужно выдумывать.
Мои губы тронула довольная улыбка, которая, впрочем, быстро пропала, стоило мне снова углубиться в размышления. Как же эти два дебила так быстро нашли меня? Мой адрес знали лишь пять-шесть человек, но по целому ряду причин никто из них не мог сдать меня… только если Гришка, но его самого ещё найти надо. А может всё проще? Лебедевы обзвонили все приличные доходные дома, выясняя живёт ли в них Шипицин? Да, такое вполне может быть, поскольку Васька решил, что я сорю деньгами, отсюда и вывод, что моя скромная персона не будет жить в третьесортном доходном доме. И дабы подтвердить эту теорию, надо будет вечерком
