ещё не понял, кто мой покровитель, — усмехнулся Бронкхорст. — Если хочешь его увидеть, поезжай прямо сейчас в штаб-квартиру Промышленной палаты Тропоса. Мыслями о том, как пробраться, голову себе не забивай. Не думаю, что он откажет во встрече бывшему зятю.
Глава 20. Здесь наши пути разойдутся
Небольшое примечание!
В предыдущей главе забыл описать момент, как комедианты «сняли лица». Мелочь, никто и не заметил, но я исправил, чтобы ни у кого не возникло вопросов, почему Бронкхорст и Носок не удивились, увидев Лёху с Жабом.
Вставил этот момент в самое начало предыдущей главы. Перечитывать ради этого главу точно не стоит. )) Просто уточняю, что это произошло.
* * *
Прода.
Признание Бронкхорста, с одной стороны, оказалось неожиданность, но с другой — Лёха особо и не удивился. Все звенья цепочки наконец-то связались, недостающие фрагменты встали на свои места, и в итоге пазл сложился. Или почти сложился.
С того самого дня, когда Джия устроила фарс в суде, Ковалёву не верилось, что бывшая супруга могла уговорить старика Тонга воспользоваться связями и вытащить из ловушки бывшего зятя. А теперь всему этому нашлось логичное объяснение. Возможно, сам тесть и намекнул ненавязчиво Джие, что мог бы это сделать, если она попросит. Разумеется, та попросила, так как хотела сделать приятное Ивану и притащить ему на выпускной отца. Старик Тонг этим делом убил сразу двух зайцев: получил Лёху с Жабом и заработал дополнительные очки в глазах дочери.
Правда, присутствие зятя на выпускном у внука Тонг не планировал. Он явно заметил, что Джия решила помочь бывшему мужу в организации встречи с Джаапом. И использовал это в своих интересах. И сразу стало понятно, почему полиция не задала Джие никаких вопросов, хотя, скорее всего, там знали о её звонке нотариусу накануне его убийства.
И ещё Лёху мучил вопрос: была ли Джия в сговоре с отцом? Скорее всего — нет, Тонг не любил посвящать в свои дела членов семьи. Он просто-напросто использовал дочь. И он явно знал про историю с картиной. Возможно, это он устроил всё так, что Тид узнал про Носка и прислал в особняк своих людей.
Но всё равно, несмотря на некоторые появившиеся ответы, вопросов было больше. И главное, что никак не укладывалось у Ковалёва в голове — это слова Бронкхорста о планах тестя. Старик Тонг был тот ещё жук, но он не стал бы лезть во всё это ради денег и недвижимости. Это не его уровень, он был выше этого. Значит, Бронкхорст что-то недоговорил, либо не знал всего. Так или иначе, получить ответы на оставшиеся вопросы можно было лишь одним способом — поговорить с бывшим тестем.
— Сейчас мы поедем к Тонгу, — сказал Лёха пленнику. — А ты останешься здесь. Но смотри, если ты нас обманул относительно участия моего тестя в этой афере, то я вернусь, и ты сильно пожалеешь!
— Тебе повезло, что мне не дали тебя придушить! — добавил Жаб. — Но когда-нибудь ты у меня сдохнешь! И подыхать будешь долго и мучительно!
Обычно сдержанный амфибос до сих пор не успокоился, его всё ещё распирало от злости, о чём говорил тёмно-серый цвет его лица.
— Нуллу! — Жаб обратился к соплеменнику. — Мы сейчас уедем, а ты останешься здесь следить за этим преступником, врагом нашего народа. Я надеюсь, ты справишься с этой задачей.
— Я почту за честь, Ваше Высочество, выполнить это поручение! — громко отрапортовал Нуллу. — Мой боевой опыт позволяет мне не сомневаться в том, что я справлюсь! Даже не переживайте на этот счёт!
— Ну вот и отлично, — сказал Ковалёв. — Не разговаривай с ним, не слушай его, если он станет что-то обещать. А он станет. Не своди с него глаз! Если захочет пить, не отходи от него за водой. Не сдохнет за несколько часов до нашего возвращения. Если попросится в туалет, не веди, пусть терпит или сходит под себя. Не общайся с ним, а чуть что — бей!
— Бей его каждый раз, когда он скажет хоть слово, — добавил Жаб.
— Не слишком ли это сурово? — спросил Бронкхорст. — А если мне станет плохо с сердцем, и я попрошу помощи?
— Если не сильно плохо, то ничего страшного, — ответил Лёха. — А если сильно, то такова твоя судьба. Сдохнешь здесь. Зато под суд не попадёшь.
— Всё же я бы на вашем месте…
— Нуллу! — крикнул Жаб, перебивая Бронкхорста.
Понятливый монархист тут же отвесил пленнику звонкую затрещину.
— Не переживайте, господин Вэллоо! Я помогу Нуллу следить, чтобы этот гад не убежал, — сказал Носок, решивший таким образом немного успокоить Жаба.
— Не думаю, что у тебя это получится, — ответил адвокату Ковалёв. — Ты едешь с нами! Сейчас мы с Жа… с Его Высочеством переоденемся, а ты обыщи нашего гостя. Мне нужен его телефон. И чтобы мне не забирать с собой его палец, заранее разблокируй аппарат и отключи на нём все варианты защиты.
Лёха с Жабом отправились в свои спальни, чтобы переодеться. Когда они вернулись, Носок уже ждал их с телефоном Бронкхорста в руке.
— Сняты все блокировки! — отчитался гуманоид. — Просто включаете и звоните!
— Отлично! — Лёха забрал аппарат и положил его в карман. — Ты запись допроса раскидал по хранилищам в сети?
— Сразу же! — ответил адвокат. — Пять копий уже лежат в разных местах!
— Ну тогда на выход, пока тестюшка мой не уехал с работы, — Ковалёв подмигнул всё ещё сердитому Жабу, после чего подошёл к Бронкхорсту, взял его за ухо и сказал, глядя прямо в глаза пленника: — Предупреждаю! За попытку к бегству я тебя убью! Я шутник, комедиант, клоун, но в этот раз я не шучу. И у меня действительно есть лицензия на убийство таких тварей, как ты!
Комедианты и адвокат быстро покинули дом и погрузились в ожидавший их во дворе транспортёр.
— Господин Лёха, — сказал Носок, устраиваясь на заднем сидении. — Вы так уверенно говорили Бронкхорсту про лицензию на убийство, что даже мне показалось, будто она у вас есть. Вы были очень убедительны.
— Она у меня есть, — ответил Ковалёв.
— Всё шутите, — Носок рассмеялся. — Но надо признать, у Вас это получается.
— Она у меня есть,
