объяснить, где найти мастера. Договоритесь с ним – сладит не хуже.
– А под патрон центрального боя сделает?
Шатен усмехнулся:
– Он всё делает, но работа его стоит дорого. Хотите опробовать револьвер?
Что-то щедрый ты, дядя, как я погляжу!
– Не откажусь.
– Попробуйте сбить последнюю ветку с платком. У нас, к сожалению, не получилось.
Да уж, а то я не видел их стрельбу. Из двенадцати выстрелов ребята лишь четыре раза промазали. Частично ощипанное дерево-мишень стояло у косогора, метрах в десяти от нас – нормальная дистанция для стрельбы по веткам. Кстати, в последнюю ветку они трижды промазали.
Мне протянули патроны на раскрытой ладони. Хе-хе, а была не была! Я взял только два. Оружие, конечно, незнакомое, но если этого будет недостаточно, то я съем свою шляпу. Э-э, у меня же нет шляпы… м-м… ну, что-нибудь съем.
Как всегда, волнение мгновенно испарилось, револьвер я заряжал уже без эмоций. Краем глаза уловил, как подобрались казачки. Двое ненавязчиво карабины в руки взяли, а младший офицерик свой «лефоше» наготове держит. Ни фига се! А ребятки-то непростые. Не должны современные вояки так себя вести. Хотя что я знаю о местных армейцах? Спецотряды опытных бойцов, наверно, с незапамятных времён существуют, а если вспомнить, что революционеры сейчас стали баловаться стрельбой по важным персонам, то можно понять насторожённость вояк. Чёрт! Встаёт вопрос: а не зря ли я к ним подошёл?
От первого выстрела ветка качнулась, вторым я срезал её начисто. А ручки-то золотые… или мозги. Ну, неважно!
Стерев улыбку с лица, повернулся:
– Прекрасное оружие.
– Преизрядно вы нас удивили, молодой человек, преизрядно. Сколько вам лет? – Шатен с приятелем рассматривали меня, словно редкую диковину.
– Мне шестнадцать лет, господа.
Старший махнул казачкам, стоящим за моей спиной. Я чуть не дёрнулся посмотреть зачем, вдруг мою особу хватать-вязать, но, увидев казака, побежавшего по новой развешивать платочки для стрельбы, успокоился.
– Хорошо, Александр. В свою очередь представимся и мы. Граф Ростовцев.
– Поручик Вяземский.
– Рад знакомству. – Я опять изобразил лёгкий кивок.
Завязался непринуждённый разговор о револьверах и перспективах их развития. Попытался выяснить, какими судьбами офицеров сюда занесло:
– Служите в этих местах или проездом?
– Проездом. Дела требуют. А вы?
Ага, сразу стрелки на меня перевели.
– Охотился, возвращаюсь в Красноярск.
Хе-хе, и не соврал как бы. Уточнять, сколько я с ружьём по тайге бродил, не будем.
Услышав об охоте, оживился поручик, и понеслись вопросы: как, кого, чем и сколько. Нашёл о чём спросить! Вы искали охотничьих баек? Их есть у меня. Минут пятнадцать опытом делились, дальнейшее обсуждение любимой мужской темы прервал граф: платочки развешаны, можем ещё пострелять.
На этот раз мне предложили оценить «лефоше» и внимательно следили за моими действиями. Точно тёртые ребята, быстро меня просчитали: парнишка стреляет хорошо и, главное, часто (сам признался), а под мышкой сюртук оттопыривается. Ничего не поделаешь, здоровенный «адамс» на моём тельце трудно спрятать. И вот теперь господа, похоже, ожидают, когда же, наконец, молодой барчук своей пушкой хвастать начнёт.
Ну, не стоит людей разочаровывать. Показал, рассказал и дал опробовать. Они такую модель впервые увидели, значит, давно в цивилизованных местах не появлялись, издалека едут. Спрашивать откуда не буду, захотят – сами расскажут. За нами пошли стрелять два казака. Револьверы у них старенькие, беспатронные, в каждую камеру барабана нужно вставить капсюль, засыпать порох и пулю забить. Та ещё морока.
Разговор продолжили у костра. Старался не молчать, но болтал в основном об охоте да о жизни в Сибири. На вопрос о родителях поведал о доле своей сиротской. Немного зацепил Красноярск. Офицеры при упоминании об этом городе переглянулись и заржали, особенно усатый поручик усердствовал. У них, видишь ли, воспоминания смешные остались о пребывании у тамошних брадобреев, то бишь у парикмахеров.
Зашли они после дальней дороги подстричься и побриться. Подстриглись без эксцессов, а перед бритьём мастер, интенсивно правя бритву на ремне, спрашивает: «Вам с пальцем или с огурцом-с?» Горячий поручик вопрос не понял, посчитал, что его оскорбить пытаются, за саблю схватился, ха-ха. Потом, конечно, выяснилось, что для более тщательного бритья местные парикмахеры в рот клиенту засовывают или палец, или огурец. Представив эту картину, я с трудом сдержался, чтоб не расхохотаться. Не-е, подрасту – сам стану бриться. Мои новые знакомые, кстати, предпочли огурец, и я их понимаю.
Постепенно накал взаимного интереса спал, офицеры закурили и расслабились. Полюбопытствовал, зачем они в палатках ночевать собрались. Ночи стоят холодные, в деревне было бы удобнее. Оказалось, достали их клопы и блохи в крестьянских домах. М-да, бывает. В который раз уже убеждаюсь, насколько нам повезло с Софой: она ведь перед каждой ночёвкой на новом месте наши постели настойками опрыскивает, а затем руками водит, насекомых гоняет. Поэтому и не ощущаем мы, слава богу, обычных проблем современных путешественников.
Далее наш разговор переместился на политику, как же мужикам на ночь глядя такую тему не затронуть. Тут я осознал, что не знаю об окружающем Россию мире почти ничего. Историю в школе вообще-то очень хорошо учил и в дальнейшей жизни многие исторические моменты прояснял более подробно, но вся информация в голове как-то бессистемно сложилась, нет привязки к годам, то есть конкретные даты произошедших в девятнадцатом веке событий плохо помню.
Да чего там в мире, я даже в истории России скверно ориентируюсь. Этим летом, когда мы золотишко копали, российские войска Бухарскому ханству люлей навешали и Самарканд захватили, а я об этом ни сном ни духом. Так копаешь, копаешь золото и не знаешь, что рядом увлекательнейшие дела творятся. Весь мир бурлит, сплошные революции. В Японии сёгунат скинули, в Италии Гарибальди страну объединяет, в Ирландии какие-то фении восстали, в Мексике восставшие императора расстреляли, а две недели назад в Испании революция началась. И это не США непотребства устраивают, как в двадцать первом веке, а вот так жизнь сложилась.
Можно далеко и не ходить: года два назад польские каторжники и ссыльные хотели поднять восстание в Сибири с целью отделить её от России и организовать на завоёванной территории своё демократическое государство со столицей… в Канске. От таких новостей мне вспомнился боевичок советских времён. Как же он там назывался? А, «Не ссы, я рядом»… Э-э, нет, «Не бойся, я с тобой», во. В нём запомнилась фраза одного из персонажей: «Туда ехали, за ними гнались. Оттуда едут, за ними гонятся. Какая интересная у людей жизнь!»
А ещё я узнал, что динамит уже запатентован Нобелем. Обидно, огромные деньги мимо носа проплыли. Надо постараться лет через несколько бездымные пороха на свой счёт записать, причём патентовать будем все известные мне методы получения сразу, чтоб не оставлять лазеек всяким английским прохвостам. Того же Нобеля они с кордитом лихо прокатили.
Да, пороха пойдут первыми, и чем скорее, тем
