— Почему так холодно? На Цветкольф в это время года тепло, а здесь всегда должно быть лето, — удивилась она.
— Изначально данный остров по своему географическому положению занимает менее теплую широту, и климат здесь суровей, но погоду под контроль взяли магией, похоже, после урагана произошел сбой в системе акклиматизации, — разъяснил волшебник. — Еще есть вопросы?
— Аааа, — замялась девочка.
— Задавай, пока добрый, ответит, — видя ее колебания, посоветовала наставница.
— Кто такой Спаситель, что за пророчество и при чем здесь мы? — выпалила принцесса.
Мальтус поперхнулся, у него было сильное желание сказать: «Не лезь туда девочка. Оно тебе надо?».
— Вы здесь совершенно не причем, — слишком поспешно ответила Сэнта.
— Радость моя, может, ты объяснишь, я сам не до конца понимаю, кто он, — попросил король.
Сэнта тяжело вздохнула, в свое время она пыталась разъяснить Мальтусу кто такой Бог, но мало преуспела. Для мира, где магия и волшебство не являлись чудом, а вера во всесильного творца неприемлема по отношению к всемогущим волшебникам, объяснить роль божества сложная задача. Она до сих пор не переставала удивляться, как прижился культ Спасителя.
— Я рассказывала о весах Энергии, что их баланс после войн нарушен, так Спаситель это ток, кто якобы их починит, и этот мир не разлететься на кучу астероидов в космосе. У него много последователей, которые именуют себя по-разному: монахи, идущие за светом, слуги Спасителя. Они все пророчат приход ремонтника. Помимо первостепенной идеи, спасение мира Листерии, у них появились различные не менее судьбоносные мисси и идеи. Так стихотворение Алмадынского и заняло одно из важнейших мест. Оно стало пророчеством со всевозможным толкованием, суть которого проста: верьте и поклоняйтесь Спасителю, иначе вас всех ждет погибель. Сам текст не помню, но там нет и слова, про приход вездесущего Спасителя. Если интересно поищи в интернете.
— Не найдет, — довольно сказал волшебник.
— Мальтус, и здесь ты свои фильтры поставил?! — поразилась волшебница, давясь смехом. — Тогда сам найди, пусть почитает. Ничего страшного, смертельного и публицистического там нет.
Король Цветкольф нахмурился, всем видом показал, что делать ему больше нечего, как всякую совершенно не нужную ерунду искать, да забивать ей голову ребенка, сильно либеральные взгляды своей возлюбленной он не разделял, считая это лишней вседозволенность, порождающую смуту.
— Еще вопросы есть? — и не рад, что завел эту тему, спросил он, не любящий останавливаться на полпути дела, раз начали, то надо закончить.
Эдик замялась, но решила, лучше один раз спросить, чем сто раз предположить:
— Вы вместе?
— Подслушивать не хорошо, — щелкнула ее по носу наставница, до нее снизошло озарение, откуда у подопечной столько вопросов.
Зато Мальтус развеселился.
— И когда же мы успели проколоться?! — рассмеялся он. — Скрывались, по закоулкам прятались, магию от шпионажа использовали.
— Не умеешь подслушивать, так и не подслушивай, — фыркнула Сэнта, не разделяя его хорошего настроения, помня подставу на балу.
— Буду учиться, — заверила Эдик, засыпая.
В процессе разговора она, обнимая спящую мышку, плавно съехала головой к Сэнта на колени, а ноги устроила на Мальтусе.
— Радость моя, не дуйся, сами виноваты.
— Не мы, а ты. Согревающую магию наложил, а от лишних ушей не стал. Ваша безответственность король наводит меня на мысль, а за того ли я мужчину замуж собралась?
— За того, остальные варианты и не рассматриваются, — самовлюбленно заверил он, поднимая Эдик на руки. — А теперь, может, мы поспим наконец-то?
Отнес принцессу в спальню и пришел за ней. Сэнта по-прежнему сидела на диване, накрывшись пледом и поджав ноги под себя, с тоской смотрела на догорающие дрова в камине.
— И долго мне куковать без родной стихии? — тихо спросила она.
— При хорошем раскладе только к завтрашнему дню минимальные способности вернуться, а там и весь резерв возобновиться. Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, — улыбнулась она. — Мальтус, иди ко мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он сел возле ее ног, она скользнула к нему на руки, обвила руками его шею.
— Давай к тебе, — прошептала Сэнта, находя губами его губы.
— Эк, тебя колбасит, — он ответил ей легким поцелуем, подхватил на руки.
Весь путь до спальни она к нему приставала: расстёгивала пижаму, гладила и целовала плечи. Чего только ему стоило сохранить спокойствие! Положив ее на кровать, сам лег с другой стороны Эдик, оставив девочку между ними. Разочарованная в наилучших желаниях волшебница, обняла принцессу, как мягкую игрушку и показала Мальтусу язык, уснула. Он окинул ее завистливым взглядом — спи, не хочу! — а ему вставать скоро.
***
Полина открыла свои прекрасные заспанные очи вечером, на ее удивление рядом с ней лежала младшая сестра и наставница, хотя девочка точно помнила, что была в компании своих друзей. Выпив всю воду из стакана, ей захотелось освежиться, и она ушла на балкон. Свежий воздух предал некую ясность в голове, плед, оставленный кем-то на плетеном кресле, как, кстати, спас от ветра, а бутылка шампанского согрела и подняла настроение. Да, посидели они знатно. Обсудили всех, особенно Нору и Леху, а точнее их помолвку. Как ее подруга не шипела, не грозилась лично придушить каждого и ее в отдельности, но данная тема была самая популярная, и их не смущало наличие обсуждаемых. Леха активно делился подробностями их личной жизни односложными ответами на допросе, который без комплексов устроила Поля. В итоге было выяснено: что они действительно помолвлены, что их родители дали согласие, что после окончания школы собираются пожениться.
Принцесса завистливо вздохнула, пригубив шампанское с горла. Они такие молодые, юные и бесконечно влюбленные друг в друга, как не отнекивалась Нора про великую дружбу и доверие. А у Полины на личном фронте все глухо. Никто не целовал ее по взрослому, так в щечку, ручку. И да один шустрый коротышка пытался в губы, только до ее уст так и не допрыгнул. Забавный чувак: мелкий, с намечающейся лысиной, хотя он и молод; в алом костюме, обшитом всевозможными драгоценными камнями и золотой нитью; с огромным самомнением и наглым пробивным характером; хорошо по ушам ездил, делал ей всевозможные комплименты, обещал жениться, — кого-то он ей сильно напомнил, только Поля никак не могла вспомнить кого именно. Так вот, распустив хвост павлином и вешая лапшу про любовь неземную, будущий султан, как он себя сам назвал, заковыристое имя со всеми титулами девочка просто не запомнила, обнял кронпринцессу и попытался поцеловать в губы. Но толи ростом не вышел, толи просто споткнулся, толи не допрыгнул, но его венценосный рот коснулся плеча «невесты». За этим не благородным делом их застукал принц Викториан, который железной хваткой утащил наглеца. Викториан, ах, Викториан, в груди приятно екнуло. Мысли о таинственном принце вызвали улыбку; его загадочный взгляд, будоражил кровь; нежные прикосновения и поцелуй в ручку, вызывали приятное головокружение.
Полина посмотрела вниз, ветер срывал желто-зеленые листочки, перевесилась через перила, чуть не выронив емкость с целебной жидкостью, вернулась в горизонтальное положение. «Да, голова определенно кружится от высоты», — затуманенным разумом решила принцесса. Подруги зря над ней и Викторианом подшучивали, мол, жених да невеста. Мстили, просто мстили. Особенно активно в сватовстве участвовала Нора, после несколько рюмок виски, который они нашли в комнате, а пустую бутылку спрятали под диван.
Полина помотала в руке полупустую стекляшку с шипучкой. Шампанское было вкусным, но, к сожалению, девочка осознала, что напиток был не для нее. Тенью, юркнув в спальню с нее в гостиную, сообразительный подросток подскочил к графину, из него долил бутылку, воды хватило чудом, так же тихо вернулся на балкон и магией запечатал бутыль, этому фокусу ее научил Леха. Из спальни раздались голоса:
