Так дело сдвигается с места, и совершается первая переброска грузов. На другой станции один из контейнеров забирается — он был адресован именно сюда — но в «связку» добавляется еще пара-тройка грузов или хотя бы вкладываются дополнения в уже имеющиеся контейнеры. Отстаиваясь в самых дешевых транзитных складах, «связка» ждет следующий корабль. Как ни удивительно, но обычно долго ждать не приходится, а многие, если у них хватает места в трюмах, готовы доставить груз почти бесплатно — лишь бы компенсировать затраты топлива. Все понимают, что эти посылки ждут простые небогатые люди, и тут уже включается фактор человечности. Вряд ли меня можно назвать самым человечным, учитывая мою профессию, но зато она дает другой бонус — все знают, что галактический охотник за головами не станет обманывать. Правда гроссы редко занимаются доставкой грузов — размеры кораблей не позволяют. Но я исключение из правил.
И нет — я не доброхот. Просто Лео уже предупредил, что нам не удастся загрузить даже треть пустующих трюмов. Астероид-Сити почти не имеет грузов для отправки. Во всяком случае, официально. Некоторые из здешних дельцов пытались постучаться в чат, но как только там всплывала информация о том, что владелец корабля является патентованным убийцей, они тут же исчезали. Видимо, с их грузом не все ладно. И дело не в контрабанде чего-то незаконного вроде наркотиков или тяжелого вооружения. Совсем необязательно. Возможно, просто нет накладных на груз. Или это пищевая продукция с истекшим сроком годности: станции не имеют права выпускать за свои пределы подобный груз и обязаны при обнаружении такового немедленно пустить его в переработку. Вполне разумный закон, но вряд ли торговцы ему рады. Я сам могу с уверенностью заявить, что даже трижды просроченные пищевые водорослевые брикеты остаются вполне съедобными и питательными.
Коворкинг «ДелСредМакс», как горделиво заявлялось на мигающей экранной вывеске над прозрачной дверью, представлял собой узкое и изогнутое бумерангом помещение, вытянувшееся вдоль поворота одного из магистральных секторных коридоров. Тут же неподалеку находились внутренние грузовые склады, погрузочные доки, ремонтные мастерские, ЖилМоды для залетных гостей и увеселительные забегаловки для них же. По внутренней стороне «бумеранга» шло сплошное обзорное узкое окно, выходящее на не особо оживленную магистраль. Вдоль окна вытянулся столь же длинный рабочий стол с приставленными к нему стальными стульями. С другой стороны помещения имелось все необходимое для плодотворного рабочего дня и переговорных процессов — платные автоматы с кофе и закусками, побитая жизнью пластиковая мебель, туалеты и настенные экраны. Все это я увидел уже с порога, окинув тренированным взглядом пространство и машинально пересчитав количество посетителей. Семнадцать человек с удобством разместились поодаль друг от друга. Большая часть сидела за столом, вперившись пустыми взглядами в окно. Они не выглядели особо занятыми работой.
Прикоснувшись денежной картой к требовательно засветившемуся сканеру на входной стойке, я оплатил свое пребывание в коворкинге. Цена невелика — двенадцать кредов. В эту стоимость входил стакан чая, и я не стал отказываться, по пути забрав свой заказ из нутра старого похрипывающего автомата с хромированными боками. Выбрав место, я расположился у стены так, чтобы видеть оба входа, расположенных с концов «бумеранга». Для этого мне пришлось сесть почти в середине, зато диван оказался вполне мягким. Разжевав таблетку, я запил ее глотком вполне крепкого сладкого чая, выдержал паузу — взгляды присутствующих то и дело скрещивались на мне — и наконец неспешно коснулся браскомом ближайшего экрана, «сбрасывая» на него свою визитку.
На главном экране коворкинга имелся список из семнадцати строчек — восемнадцатый посетитель вышел из туалета, — и мои данные появились там девятнадцатым последним пунктом.
«Капитан Тим Градский, грузовой корабль „Леонардо“. Доступные грузоперевозки большого объема и по доступной цене».
И все. Если кто-то захочет узнать больше — он может коснуться строчки на любом из здешних экранов, и перед ним появится не только более полная информация лично обо мне и классе корабля, но и о направлении нашего будущего маршрута с упоминанием нескольких секторов.
В целом, я мог все это проделать, находясь в собственной каюте на корабле — благо мы подключены к здешней инфосети. Но имелась определенная тонкость — те из собственников кораблей, кто был согласен перевезти, так скажем, не совсем законный груз, но без нарушения федеральных законов, обязательно посещали коворкинг «ДелСредМакс», вывешивали свои контактные данные на общем экране и некоторое время проводили тут, коротая его за чашкой кофе или чая. Тут ценилось живое общение, взаимное прощупывание, ожесточенная торговля и передача из рук в руки анонимных денежных карт. Доверия тут не было, а решение доверять или не доверять груз этому капитану принималось после изучения его репутации или же общения со своими более сведущими коллегами. Я понятия не имел, как именно эти деляги оценят мою репутацию гросса, но попытка не пытка, как говаривали мои предки. Поэтому я провел минут десять в гордом одиночестве, неспешно цедя чай и читая новости Астероид-Сити. Новостей было много, и почти все они были до приторности позитивны, что уже заставляло сомневаться в их правдивости.
Я успел прочитать несколько достаточно больших статей и уже собирался перейти к высланной мне Лео подборке новостей о том парне, но тут ко мне подошел один из посетителей коворкинга. Невысокий, чернокожий, с блестящей головой, украшенной парой стальных заплат, и прямым взглядом серых глаз, он негромко спросил разрешения присесть и угостить меня стаканом кофе. Я кивнул, и вскоре мы уже увлеченно общались на тему невыносимой дороговизны внутрисистемных грузоперевозок и о том, что нынешние тарифы неподъемны и разорительны для мелких предпринимателей. Еще через тридцать минут мы пожали друг другу руки, в мой карман перешла денежная карта с пятью сотнями кредов, а к Лео ушла информация о том, что вскоре к нам на борт поступит три стандартных контейнера, которые обязательно надо досмотреть и проверить на соответствие заявленному перечню бытовой техники, что не нашла сбыта здесь и отправлялась дальше.
Следующей, с кем я поздоровался за руку, была невысокая сухопарая женщина с яркими оранжевыми волосами, изумрудными брекетами и не сходящей с веснушчатого лица улыбкой. Она оказалась той, кто как раз отвечал за отправку дальше той самой «связки» контейнеров и горячо желала обсудить со мной всю ту же тему дороговизны грузоперевозок и потерянную совесть алчных капитанов. Судя по поведению как минимум еще трех человек, они тоже собирались пообщаться со мной на примерно те же самые темы. Что ж — за этим я сюда и пришел.
Из коворкинга я вышел только через три часа.
