пятно.
Здешняя сеть полна не только фотографий, но и коротких роликов со сценами убийства. Большая их часть снята сверху — видео с редких потолочных камер наблюдения. Нортис действовал и убивал только во Внешнем секторе. И убивал он страшно, пользуясь старым мачете, стальной рукой, ударами ног, взрывчаткой и похожими на крыс боевыми дронами ближнего боя. Но самое страшное не это все и не сами способы. Нет. Страшней всего то, как он двигался — ровно шагающая мертвая машина — и его бесстрастное мертвенно-белое и какое-то бездушное лицо.
Я остановил кадр и вгляделся в экран.
Глаз исчез. В обоих глазницах торчат визоры какого-то древнего глазного имплантата. Губы искривлены то ли от боли, то ли от иного схожего чувства. Качество изображения хромает, но оно все же позволяет увидеть, насколько худа эта, в целом, высокая фигура, вставшая на стальные ноги-протезы. Он выглядит умирающим, что почему-то не лежит, а ходит и продолжает убивать.
Справа внизу список его жертв. Некоторые выделены жирным черным, другие снабжены вопросительными знаками — пока не подтверждено на сто процентов.
Я опять запустил видео, и фигура в рваном оранжевом комбинезоне пришла в движение, завершив размашистый пинок по лицу лежащего на полу человека. Получив удар, тот забился в судорогах, перевернулся на живот и… получил еще один удар, что буквально смял нижнюю часть его лица. Следом Нортис взмахнул тесаком, направив его лезвие в пах распластанной жертвы.
Ох…
Я досмотрел ролик до конца. А затем отмотал чуть назад — до момента, когда Вертинский еще не изуродовал лицо лежащего мужчины и тот что-то говорил. Это видео Лео скачал с одного из полузакрытых форумов, сопряженных с анонимными файлообменниками. В видео были вшиты несколько информационных меток — к одной из них я и вернулся — и субтитры, наложенные на момент, когда кто-то говорил. Я запустил видео, не забыв активировать функцию автоматической озвучки. Как только уже обреченный, но еще живой человек зашевелил губами, вокруг них заплясало визуализированное облачко распознавания речи, а в динамиках планшета зазвучал сухой машинный голос, что никак не соответствовал сказанному:
— Мне понравилось дрючить твою мамашку, придурок! Она была той еще сладкой штучкой!
У меня невольно вырвалось ругательство. Я не ослышался? Это именно то, что произнесла вроде как невинная жертва? Он не молил злобного убийцу о пощаде. Нет. Он произносил совсем иное, и его слова обожгли меня, как кипятком. Может, я ослышался? Я запустил видео снова. Машинный голос с готовностью повторил:
— Мне понравилось дрючить твою мамашку, придурок! Она была той еще сладкой штучкой!
Я не стал останавливать видео и уже совсем с другими эмоциями наблюдал за началом казни. После страшных ударов тот еще жил. Вколов в шею содержимое дозера, он забился в судорогах, вяло пытаясь зажать ужасающую рану в паху. Прислонившийся к стене Нортис не сводил с умирающего визоров глазных имплантов. А машинный голос уже произносил следующие не менее кошмарные слова:
— Я трахал твою м-мать! Я трахал ее! Убил твоего отца. Прикончил сестру!
Вскоре все было кончено. Жертва дернулась последний раз и затихла. Мрачный киборг бесстрастно отвернулся и зашагал прочь по полутемному коридору, вскоре растворившись в его сумраке.
— Вот же дерьмо, — пробормотал я, глядя на потемневший экран. — Какого черта…
Машинально вбив несколько команд, я получил от молчащего Лео исчерпывающий письменный ответ. Полученное мной видео было им скачано буквально в последний момент — за несколько секунд до его исчезновения из базы данных. Кто-то стер видео с вшитыми метками и субтитрами. Удалил из всей сети. А на его место залил точно такое же видео, но звучащее совсем иначе — там и губы жертвы шевелились иначе, произнеся обычные мольбы и бубня, что он обычный гражданин. Но злобный киборг уродует несчастного и холодно наблюдает за его агонией.
Вот только то, первое, видео вновь возникло в сети и опять начало распространяться по форумам. Его оперативно удаляли, но оно появлялось вновь и вновь. И с каждым новым появлением оно приковывало все больше внимания и порождало все больше диалогов. И тут поразительны не сами диалоги по понятной причине крайне удивленных жителей, а то, с какой скоростью пытаются уничтожить оригинал видео. Ни один из рядовых пользователей или даже админов не может обладать такой властью над локальной сеткой. Тут кто-то рангом покруче. Кто-то изо всех сил старающийся даже не исказить информацию о не столь уж невинной, как оказалось, жертве преступления. Нет. Этот «некто» старается замести следы так и нераскрытого преступления десятилетней давности. Гибель семьи Вертинских.
Коснувшись экрана, выведя на него изображение, откинувшись на податливую спинку кресла, я замер, не сводя глаз с бесстрастного бледного лица киборга Вертинского — палача и террориста Астероид-Сити.
Что за дерьмо тут происходит?
А тем временем Лео продолжал мне подкидывать информацию, беря ее прямиком с бурлящих негодованием общественных пабликов, где вовсю обсуждались все те же события десятилетней давности. И с каждой минутой комментариев становилось на десятки и сотни больше.
43
Я нырнул в историю с Нортисом Вертинским так глубоко, что не заметил, как пролетело время до возвращения Тико. Она заставила меня прерваться, подхватила под руку и потащила на ночную по внутреннему распорядку улицу. Держась за руки, мы шли почти пустыми коридорами-улочками и разговаривали о различных пустяках. Вспоминали ранее просмотренные фильмы и прочитанные книги, сверяя наши вкусы и предпочтения. Смеялись над тем, что нам обоим нравится комикс про космического капитана Алекса Хиша, что раз за разом попадал в немыслимые приключения на только что открытых планетах, на найденных в космосе древних кораблях и прочих удивительных локациях. Нагулявшись так, что у меня снова заныла вроде бы полностью залеченная нога, мы уселись за столиком в уличной забегаловке, где нам налили удивительно вкусного супа из огромной алюминиевой кастрюли, добавив к нему соленых лепешек и пару тарелочек с в меру острым соусом. Там мы провели еще два часа, продолжая смеяться и говорить обо всем понемногу.
Тогда же и выяснилось, что наши с Тико пути никогда не сойдутся в одну общую дорогу. Я не мог и не хотел оставаться в Астероид-Сити — не для этого я рвался в свободный бескрайний космос, чтобы через пару месяцев запереть себя внутри пыльного булыжника. Тико же хоть и рвалась повидать мир, как того требовали ее неуемная натура и нетерпеливый острый разум, но… здесь была ее семья, ее община, ее корни. И ее пока еще неоплаченный долг перед этой самой общиной и мастером
