Она заманивала Отца дальше в океан. Скалы уходили далеко от берега, стояли в мутной жиже и стонали. Арикона вспрыгивала на их острые вершины, потом летела дальше, а следом, как привязанный, следовал Отец на своем облаке. Волны океана делались все выше, и выше, и вот уже они начали задевать краешек чудесного облака… Отец опомнился лишь тогда, когда смердящая жидкость проникла через истончившееся облако и обожгла ему босую ногу.
Он изумленно посмотрел вниз… Под ним шумел страшный океан, и сквозь толщу странной воды пристально глядели на него многочисленные, горящие ненавистью и злобой, чьи-то огромные глаза. Светящиеся голубые полосы мелькали среди этих глаз.
Отец быстро сформировал новое облако, но его тут же слизали горячие голодные волны.
– Арикона! – закричал Отец, касаясь ступнями поверхности океана. – Ты думаешь, что так остановишь меня?...
– Нет, – сказала Арикона, подлетая стремительно, как ракета. – А вот так – может быть!
Она бросилась ему на плечи, налегла всем телом, толкнула вниз, и Отец погрузился в жижу до самого пояса… Вода, напитанная болью из грехов и страданий, действовала на святое тело бога, как серная кислота на живую плоть. Отец закричал, забился, попытался оттолкнуться руками от бушующей поверхности, но и руки ушли под воду. А там уже ждали адские чудовища. Они обвили своим резиноподобными щупальцами тело Отца и стали тащить его вниз, на дно, в свои клыкастые пасти… Ведь чудищам было все равно, кем утолять вечный голод – ангелами ли, демонами ли, или самим Богом…
Арикона присела на уступ скалы – на расстоянии вытянутой руки от уходящего под воду Отца. Но он не собирался так быстро сдаваться. Он сумел освободить одну руку, протянул ее к небу и, повинуясь его силе, из коричнево-красных облаков сплелась тугая веревка и опустилась к Отцу. Он ухватил конец, дернулся и освободился из объятий чудовищ. Лохмотья, оставшиеся от его одеяния, дымились, кожа была обожжена и тоже висела лоскутами.
Боль утроила силу Отца. Он сформировал черное, грозовое облако, вскочил на него и атаковал Арикону. Но и океан, потеряв ценную добычу, рассвирепел. Зашумев, заколыхавшись в приступе безудержной ярости, океан вспыхнул множеством огней, поднял высокие волны и погнался за черным облаком…
Увидев, что против него играют все силы ада, Отец вытянул руку к небесам и закричал:
– Слушай, демон мести, слушай! Узнай же свою тайну и умри тотчас!
Взревел океан и попытался заглушить слова Отца, спасти демона, но сквозь грохот стихии прорвались-таки роковые слова:
– Знай, демон – ты никогда не была человеком, потому что рождена в греховном союзе ангела и демона!
Правда, неотвратимая, как боль, рухнула с облаков в океан и заглушила собой рев океана. Взорвались кровавые облака, заходила ходуном земля и скалы…
И все стихло. Ветер исчез, океан остановился, раскаты и рокот сталкивающихся облаков стал неслышим. Отец торжествующе воспарил над Ариконой, провозглашая:
– Теперь ты в моей власти, ничтожный демон!...
Арикона стояла на пружинящем берегу остановившегося во времени океана грехов. Весь ад словно уставился на нее невидимыми глазами, ожидая, что вот вспыхнет демон огнем и превратится в горстку сероватого пепла.
Но Арикона просто стояла, молчала и смотрела на Отца.
– Ты не задумывалась, почему Лорд пришел к тебе на помощь, а не я? Ты полагала, что я тебя не слышал, что не сочувствовал, – сказал он, спрыгивая возле нее на песок. – Ты думала, что я наслаждаюсь страданиями твоей сестры и твоими слезами… Я прекрасно тебя слышал. Но ты и Анн страдали за грех своих родителей. Вы должны были пройти через суровое испытание болью. Только ты сумела уничтожить свою болезнь, заглушить ее в самом начале, а вот Анн не смогла.
– Кто были мои родители? – спросила Арикона. Она была бледна, как сама смерть.
– Твоя мать была ангелом. А отец – слугой дьявола. Несмотря на все запреты, они соединились, и в греховном союзе родилась ты. Анн была тебе родной сестрой, и она воспитывала тебя, когда родители умерли.
– Ты убил их, верно?
– Ангела я изгнал с небес. Но на Земле ангелы не живут, а в ад их не пускает Лорд. Я велел твоей матери отказаться от демона и от тебя – тогда ее можно было бы простить. Но она отказалась. Брак демона и ангела был недолог – их сразил гнев неба. Но ты успела родиться. Не в моих силах было уничтожить тебя. Будь ты простым человеком – даже Лорд не обратил бы внимание на твои призывы о помощи. Лорд пожалел тебя, потому что ты – дочь демона. Вот тебе твоя тайна…
Она стала дышать все чаще и чаще.
– Ты – отверженная. Тебе была дана душа от рождения, и ты могла бы жить просто, как человек. Но тебе захотелось власти, силы, мести… Только сейчас тебе ничего не поможет!
Она отступала назад, делая роковые шаги к пропасти. От такой открывшейся правды Арикона едва держалась на ногах – судьба делала свое черное дело, обезоружив демона.
Внезапно Отец улыбнулся.
– Я не хочу убивать тебя, демон, – миролюбиво сказал он. – Поэтому – сразись со своим страхом, и познай истинное страдание!...
Из коричневых низких облаков выскочили серые тени, и ринулись на Арикону. Она тотчас же узнала их, это были Сами – и боль в некогда израненном теле, сломанных костях и раздробленных органах вспыхнула огнем. Странная была боль – только при взгляде на приближающиеся тени она скрутила все мышцы, и сковала суставы. Арикона подняла слабеющие руки и закрыла глаза в слабой надежде умереть быстро и легко…
Тени налетели, как ураган, подняли ее в воздух и швырнули прямо на камни. Из рассеченной кожи тотчас хлынула горячая кровь. Сил больше не было… Арикона даже не стонала, умирая…
– Держись, девочка! – вдруг прошептал голос на ухо. Она с трудом приоткрыла залитые кровью глаза…
Вокруг нее кружили два призрака! И эти призраки были белого цвета! Души!
Неожиданная помощь приободрила ее. Когда тени в очередной раз бросили ее у самой кромки страшного океана, она сжалась в комочек и успела откатиться в сторону прежде, чем вонючая жижа коснулась ее.
А Души , размахивая чем-то вроде светящихся палок, стремительно врезались в самую гущу Сами и рубили их, как траву.
– Марта? – не веря, прошептала Арикона, и кровь хлынула из разорванного горла…
– Держись, Арико! – воодушевленно крикнула вторая Душа…
Отец изумленно смотрел, как тени, под натиском чистых душ, отступили к облакам.
– Кто посмел? – загремел он на весь ад.
К Ариконе подлетела душа Марты.
– Ничего не бойся, – сказала она, накрывая ее своим подолом. – Нет такого страха, который ты не смогла бы победить! Ты – выше страха!
Ад исчез из поля зрения Ариконы. Она оказалась в мягком, влажном тумане, словно погрузилась в сладкое и нежное забытье. Из тумана к ней подошла Марта – живая, улыбающаяся, но немного встревоженная. Арикона подняла голову и с мольбой протянула руку. Позади Марты шла Анн, и еще кто-то, не разобрать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
