К Ариконе подлетела душа Марты.
– Ничего не бойся, – сказала она, накрывая ее своим подолом. – Нет такого страха, который ты не смогла бы победить! Ты – выше страха!
Ад исчез из поля зрения Ариконы. Она оказалась в мягком, влажном тумане, словно погрузилась в сладкое и нежное забытье. Из тумана к ней подошла Марта – живая, улыбающаяся, но немного встревоженная. Арикона подняла голову и с мольбой протянула руку. Позади Марты шла Анн, и еще кто-то, не разобрать…
– Это не конец, девочка моя, – сказала Марта. – Твой восход только-только начался. Мы пришли помочь тебе.
– Вопреки воле Отца? – прошептала Арикона хрипло.
– Он трижды преступил закон Вселенной, и теперь будет наказан… Нас послали защитить тебя.
– Анн… Это правда? Правда, что мои родители не были людьми?
Анн коснулась ее воспаленного лба кончиками пальцев.
– Правда, – кивнула она. – Но ты не думай об этом. Теперь я с тобой, Марта с тобой и Потерянная Душа. Твоя Душа.
Так вот кто тихонечко маячил позади!
Потерянная Душа робко приблизилась.
– Я пришла к тебе, чтобы остаться, – сообщила она. – Я поняла, что случилось, и почему ты пожертвовала мной. Еще я узнала, что ты приходила к доктору Росси.
– Я хотела убить ее, – призналась Арикона, дрожа от странного холода. – Но не смогла.
– Ты простила своего выдуманного врага, расправы над которым ждала столько лет, – ответила Потерянная Душа. – Прощением ты вернула веру и силу мне, своей Душе.
– Что мне делать теперь? – спросила Арикона.
– Тебе нужно вспомнить свое имя!...
Туман вихрем закружился вокруг Ариконы, и она перестала видеть образы Марты, Анн и своей Души. Возник шар света, в голове зашумела, заклокотало что-то, и она увидела себя словно со стороны… Она, совсем кроха, была на руках у матери. Мама качала ее, и что-то напевала тихонько, нежно улыбаясь. Рядом стоял черноволосый мужчина, красивый, покрытый темным загаром. Он осторожно прикасался к маме, поглаживая ее плечо.
Какая она хорошенькая, сказала мама, но губы ее при этом не шевельнулись. Я хочу назвать ее как-нибудь ярко, громко, чтобы ее имя звучало, как арфа.
Давай назовем ее…, сказал отец…
– Эва! – произнесла Арикона и встала на ноги. – Меня зовут Эва!
Разорвался туман, вспыхнули огни преисподней перед глазами. В груди застучало новое сердце, второе – звонкое, сильное. Это заговорила душа – вновь обретенная и счастливая.
Эва-Арикона подняла меч над головой и потрясла им. В ее руках он зазвенел. Серые тени, метнувшиеся было к ней, отпрянули и застыли на месте.
– Неужели вы еще раз попробуете меня убить? – спросила она, обратившись к ним. – Вы отработали свой долг, выполнили то, о чем просил вас Отец. Смотрите, теперь у меня есть душа – я обрела еще одно имя. Нужно ли вам продолжать черное дело?
Тени молча парили под облаками.
– Уничтожьте ее! – крикнул Отец.
– Мы больше ничего не можем сделать, – прозвучал тихий шелест с неба. – У нас больше нет долгов. Мы уходим!
И Сами растворились в пустоте.
– Тогда я сам сделаю это! – произнес сквозь зубы Отец и метнул в Арикону пучок острых молний. Они не достигли цели – упали у ног Ариконы, зарывшись в камни.
– Твое время закончилось! – произнесла Арикона и вонзила меч в грудь Отца… – Вселенная осуждает тебя за преступления!
Она резким движением выдернула меч. Отец схватился за грудь и осел на песок.
Арикона стала перед ним, опустив меч.
– Вот видишь, Отец, – с сожалением сказала она. – Теперь ты знаешь, что чувствует человек, когда его пронзает страх и боль. Тебе ведь страшно, не так ли?
Он поднял на нее потускневшие глаза.
– Я не убью тебя, потому что не имею права, – продолжала она. – Да и я никогда не хотела уничтожить Бога. Я просто хотела, чтобы ты почувствовал, каково это – быть беспомощным и слабым перед страхом. Скажи, тебе страшно?
Он с ненавистью в голосе ответил:
– Я могу преодолеть все! Страх – удел человека, но не Бога!
Он поднялся с песка. Власть у него все еще оставалась, и он не хотел сдаваться. Взглядом он поднял одну из скал в воздух и остановил ее над головой Ариконы.
– Михаил, на помощь! На помощь! На помощь! – внятно сказала Арикона…
… Наверху Михаил внезапно вздрогнул всем телом.
– Лорд! – в замешательстве сказал он. – Разрешите мне пройти туда!
Лорд устало прикрыл глаза… Битва ангелов и демонов закончилась с появлением Ариконы, но та и другая армия все еще стояли друг против друга, пристально всматриваясь в тьму и свет.
– Лорд, прошу вас! – сказал Михаил громче. Абигор вырос, как из-под земли.
– Мой Лорд! – крикнул он. – Решайте же!
– Я уже все решил, друг мой, – негромко ответил Лорд. – Но моя власть кончилась. Я свободен. Теперь вы должны сделать свой выбор…
Абигор сорвался с места и сгинул в пропасти ада. Михаил метнулся за ним…
– Вот, мой Лорд, случилось то, чего мы боялись, – сказал Везельвул. – Она победила. Вы довольны?
– Я свободен, понимаешь? – спросил Лорд, поднимая голову. – Она узнала свою тайну и не погибла. А я устал от вечности. Разве ты не чувствуешь запаха свободы?
– Ты бредишь, наверное, – пробурчал Везельвул, но осторожно потянул морозный воздух носом. Что-то действительно было не так. Не пахло серой. Не дули сквозняки. Исчезла вековая тяжесть, груз обязанностей, давивший на плечи. Не стало упрямой решительности делать все наперекор небесам. Перестала ощущаться потребность решать, руководить, править. Дышать было легко и в теле возникло сладкое чувство восторженного удовольствия… Может, это действительно – чувство свободы?
… Михаил мчался вперед, за быстрым Абигором, с удивлением разглядывая ад. Он менялся на глазах. Тяжелые облака редели, мельчали, разравнивались. Промозглый ветер наполнялся теплом и новыми запахами. Скалы медленно оседали в песок, становились разнокалиберными валунами, рассыпались в пыль и больше не пылали кровавыми огнями. Грозные реки затихали, становясь спокойными, воды их просветлялись. Соляные болота заросли быстрорастущей осокой, скрывшей гиблые места.
На горизонте появился океан. Но и он менялся.
Волны его тихо шелестели, накатываясь на белый песчаный берег, и белые барашки взбивались на невысоких волнах. Потухли горящие глаза в его глубинах, и вместо мерзких, резиновых щупалец высовывались из воды острые морды серых добродушных дельфинов. Пролетела над гладью большая белая чайка, ринулась вниз, бесстрашно нырнула и взмыла вверх, неся в клюве маленькую серебристую рыбешку…
Светлело небо над головой, расступалась твердь. В расколы полился желтоватый свет.
Михаил успел-таки поднырнуть под скалу и принять удар на свои плечи… Арикона улыбнулась благодарно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
