Я с нетерпением ждал нашей новой встречи. Ночью она должна была прийти сделать мне укол.
Вечером пришел врач, осмотрел меня и объявил, что можно начать физические упражнения. Но сначала надо было попробовать встать на ноги. Про свою самовольную попытку встать я ему не рассказал.
Пришла одна из медсестер, усадила меня в коляску и выкатила на улицу. Там я и стал делать свои первые шаги. Пока что я делал это с костылями. Если бы брат меня не придерживал, я бы давно упал.
Я быстро уставал. Не думал, что хождение может меня так уморить. Через какое-то время хождений я устал так, словно весь день таскал на спине лошадь. Как только меня довели до моей кровати, я тут же уснул. Ночью пришла медсестра, разбудила меня и сделала укол.
— А где Элита? — спросил я.
— Ушла, — ответила та.
— Куда?
— Домой, наверное.
— Она еще вернется?
— Я откуда знаю? — фыркнула та недовольно.
Затем она ушла.
На следующий день у меня болело все тело. Так не хотелось снова начинать мучения. Если я надеялся в скором времени отсюда выйти, придется потерпеть.
Я продолжал свои занятия. На следующей неделе я уже пробовал ходить без костылей. Все равно приходилось придерживаться, чтобы не упасть. От боли я уже не чувствовал ног, но старался себя перебороть. После гуляний я ходил в спортзал и работал гантелями. На физические упражнения я тратил весь день. Отдыхал только после наступления сумерек. Я делал успехи. Врач был от меня в восторге.
Элита все не появлялась. Я хотел спросить про нее у Муслима, когда тот пришел меня навестить, но не нашел подходящего момента. Кроме того, если я начну про нее расспрашивать, Муслим сразу что-нибудь заподозрит.
В дневное время суток я занимался физическими упражнениями, а в ночное — сидел перед телевизором. Я старался не пропускать ни одной теленовости.
На восьмой день моего пробуждения, я сказал брату, что он может идти домой, поскольку я мог уже самостоятельно ходить. Я остался один. Ко мне опять зашел врач, осмотрел меня, проверил кровяное давление. Все было в норме. Еще неделька — и я смогу ехать домой. Физические упражнения я могу продолжать там.
Утром следующего дня ко мне зашла Элита. Брат ушел домой, и я смело мог теперь с ней поговорить.
— А я думал, больше тебя не увижу, — сказал я.
Та смущенно улыбнулась, доставая шприц.
— Я была на занятиях, — ответила она.
— Почему ты не сказала, что ты троюродная сестра Муслима?
— Не знаю, — пожала она плечами — как-то подходящего момента не находила.
— Ты здесь работаешь?
— Нет. Я практикантка. Учусь в медучилище.
— А мы никогда раньше не встречались?
— Не думаю, — ответила она. — Если только не в другой жизни.
— Должно быть, ты все это время смотрела за мной, пока я спал.
— Можно и так сказать.
— Получается, я у тебя в долгу.
— А что ты можешь мне предложить?
— Руку и сердце.
Она смущенно улыбнулась.
— Так сразу?
— А чего тянуть? Я и так потерял больше месяца своей жизни. За это время я мог бы многое сделать. Почему бы за один день не сделать то, чего можно сделать за месяц?
Элита засмеялась.
Так я познакомился с Элитой. Второй раз. Стоит ли говорить, что в будущем мы с ней поженились? Для этого мне не понадобилось ничего менять в прошлом. Видно, нам было предначертано встретиться.
Эпилог
Через несколько дней меня выписали из больницы. Больше проблем, связанных с времен`ой болезнью, у меня не возникало, поскольку я покончил с путешествиями во времени. Пускай все будет, так, как должно быть. Как говорится, все, что не делается, все к лучшему. Мне так не хватало моего старого мира! Здесь я чувствовал себя уютнее и безопаснее. Старые миры были непредсказуемы.
Я пропустил почти пять лет своего старого прошлого. Приходилось вспоминать. Для этого не пришлось напрягать свой мозг, чтобы вспомнить события. Я просто копался в своих вещах, расспрашивал людей о своем прошлом. Чтобы не вызвать недоумение окружающих, приходилось ссылаться на то, что после комы у меня возникли кое-какие проблемы с памятью, которые со временем должны исчезнуть.
Вот что произошло за последние пять лет. В 2000 году мы уехали из Баку в Хасавюрт. Там мы пробыли до 2001 года и приехали домой, в Грозный. В первый же день я устроился на работу у тети в оптике. Через год приехал Муслим. Вместе с ним мы открыли небольшую фирму по приему заказов на видеосъемки. В первое время мы зарабатывали копейки. Потом наш бизнес стал расширяться. В процессе восстановления Грозного у нас стали появляться конкуренты. В 2003 году мы с ним поступили на факультет журналистики. После этого мы решили открыть собственную телестудию, а в будущем создать свою телепередачу, которая будет транслироваться по местному телеканалу. Не знаю, почему журналистика. Но и это неплохо. Сейчас мы с Муслимом были на втором курсе. Работа шла хорошо. Мать с отцом работали в магазине, и, надо сказать, у них дела тоже шли неплохо. Брат продолжил учебу на юридическом факультете и устроился юристом в какой-то строительной фирме.
Со временем я вспомнил то прошлое, которое изменил. Только очень и очень туманно. Хорошо я помнил то прошлое, в котором был я-из-прошлого, а не то, в которое отправился я сам. То есть, я вспомнил, как бывши маленьким, в меня вдруг будто вселился чужой дух и стал за меня писать письма. После этого дух покидал меня, а через некоторое время вновь появлялся, чтобы уничтожить эти же письма. Дух появлялся еще не раз. Когда я шел по улице с матерью, когда был в школе, когда общался с Седой, когда возвращался домой после того, как отпраздновал свой день рождение в кафе с друзьями. Я никому об этом не рассказывал. До того, как я начал путешествовать во времени, со мной такое бывало не раз, как я уже говорил.
С Седой мне пришлось сложнее. Ведь малейшее изменение прошлого привело к тому, что я стал боевиком, и это чуть не привело к моей гибели. И я придумал, что делать. Я написал самому себе письмо, в котором писал о том, что я из будущего, и что я не должен ни при каких обстоятельствах встречаться с Седой, поскольку это чревато опасными последствиями в будущем. Для этого мне не пришлось писать о событиях будущего. Ведь я был в собственном теле. А это уже было доказательством. Помню, как я сначала хотел написать письмо себе из того прошлого, перед тем, как в первый раз решился на путешествие во времени, о том, что вся затея с изменением прошлого ничего хорошего не даст. Но потом понял — из этого ничего не выйдет. Если даже я напишу это письмо, я, может, и откажусь от путешествий во времени, однако остается другой мир, где я все же не получу это письмо и который вернется в мое прошлое, чтобы изменить его. А вернется он/я в уже другой, новый мир, с другой историей. Вот такой парадокс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
