тобой. До конца, — в глаза ему глядела теперь уже уверенная в своих словах женщина, а не просто юная чародейка, — Не думаешь же ты, что я кидаюсь в постель любого, кто предложит хорошую цену?
— Нет, не думаю… — притянув её к себе, он впился в губы женщины жадным поцелуем, — Ты же моё солнышко…! Идём.
Поддержав её за руку, он посадил в карету сперва её, а потом и сам сунулся следом, заняв место впереди и по центру.
— Куда едем-то? — через небольшое окошко заговорил с ним возница.
— Квартал серых. На улицу Эльшпина, — продиктовала адрес Электра, что была рядом.
— Куда?! Так ночь же! Прирежут нас и имени не спросят. Э не, мы так не договаривались.
— Две золотых куны. Остановишься подальше и сразу уедешь обратно! — припечатал его Вальтер.
Крякнув от удивления, извозчик, что был весьма презентабельного вида: выбрит, в одежде из дорогих тканей да в качественной обуви; наконец кивнул, согласившись.
— Ну будь по вашему. Токма деньги вперёд!
Получив обещанное золото, он наконец-то тронул пару добрых коней, пустив их неторопливой рысью. Всю дорогу пассажиры молчали, да и обсуждать было нечего. Все инструкции Вальтер дал заранее.
А потому, стоило карете остановиться, как его парни во главе с Горыней высыпали наружу, моментально разобрав сектора обстрела. Видели они в неосвещённом переулке словно днём, ещё и тепловые сигнатуры различали, так что работали в полнейшем комфорте.
— Молодцы, теорию запомнили хорошо, — выбравшись следом, Вальтер огляделся, проводил взглядом унёсшийся экипаж, после чего просто двинулся в ту сторону, откуда смердело людскими пороками сильнее всего. То есть в самую тьму переулков. Шлем его вернулся обратно на голову, сложившись в герметичный конструкт, а пламя на нём временно потухло, и теперь только Электра выделялась на их чёрном фоне своим белым платьем и белыми сапожками. Чем незамедлительно привлекла неприятности.
— Впереди восемь. Двое на крыше, — Горыня.
— Вооружены ножами и дубинками. Арбалеты у троих, — Булат.
— Приказ? — Тиран.
— Держать на прицеле, огонь пока не открывать. Хочу разглядеть их поближе, — придержал барон прыть своих парней. Они хоть и были молоды, но уже сейчас могли впечатлить своей выдержкой, выносливостью и скоростью обучения бывалых солдат. Наполнение тела и разума силой огня не прошло для ребят даром, подстегнув все процессы организма до передела! Разве что в бой рвались без меры — энергия их просто переполняла. И с каждым годом такой обработки они будут становиться только сильнее, всё лучше управляясь с оружием, телом и собственными эмоциями.
— Гля, какая цаца! Эй, миледи, какими судьбами в нашем районе? И что за клоуны с тобой? Не иначе придворные шуты, а?! — на тусклый свет луны вышло шестеро, заржав аки кони. Поигрывая стальными дубинками и длинными кинжалами, более-менее прилично одетые мужчины с небритыми рожами буквально излучали жажду наживы, — Здесь граница серой зоны, девочки. Платите или умрите. Таков закон!
Вальтер тем временем вышел чуть вперёд. Его силуэт был абсолютно чёрным, а потому почти неразличим в темноте, но то, что он без оружия на поясе, было видно отчётливо, снижая восприятие угрозы. Так что как только его доспех вновь засветился, запылав, его жуткий дизайн мгновенно бросился в глаза собеседникам, породив волну паники и страха.
— Атас, чародей! — рявкнул главарь, после чего в голову барона врезались, отлетев со звоном, два коротких стальных болта. В то же мгновение очередь импульсатора яркими вспышками снесла часть крыши вместе со стрелками! Парни намертво запомнили вбиваемый в них принцип: «Напали — стреляй! А уже после спрашивай кто.»
Те же восемь, что стояли на земле, попытались сбежать, рассыпавшись в разные стороны, да только хер угадали. Дуга плазмы прошлась в полуметре над землёй словно молния, разрезав часть каменного фундамента ближайших зданий, и срезав всем восьми нижние конечности. Рухнув на землю, банда, охранявшая вход в квартал за добычу с трупов, вся поголовно лишилась ног! С воем и стонами они теперь только и могли что ползать, скребя ногтями по мостовой.
— Куда это вы собрались? А поговорить? — чёрный стеклянный сапог Вальтера мягко опустился на культю того, кто говорил, с хрустом вдавив её в землю.
— Граа! Чё те надо, чароплёт недоделанный?! Ничё не знаем, отъебись от нас! У-у-у! Сука, за ноги всем родом ответишь! Червь тебя найдёт и на лоскуты порежет! — завыл тотчас бандюга.
— Ох ты, какие мы грозные. Давай вот с этого места поподробнее. Кто такой Червь? Где его нычка? Как найти?
— Пошёл ты! Ничё не скажу, хоть режь!
— Как скажешь, — опять сверкнула вспышка, и от руки пленника отлетели пальцы.
— А-а! Падаль голубокровая! Всех вас порежем! Гниды! Ублюдки! Придёт время, баб ваших по кругу пустим, а дочерей в бордели продадим! Мы…!
С грохотом удара молнии оборвался и крик пленника. Красный разряд проделал в его груди гигантскую обожжённую дыру, пробив часть каменной мостовой. Сила Электры после связи с Вальтером стала куда более разрушительной, чем раньше. Но барон не растерялся: схватил голову убитого за волосы, отсёк её огнём от туловища, успешно загнав в неё его душу, уже начавшую отлетать. После чего под шокированными взглядами покалеченных приспешников поднял в воздух, поглядев на всё ещё шевелящееся лицо.
— Не делай так больше, — поглядел он на свою спутницу укоризненно.
— Прости… — потупила та взгляд, не зная куда деть руки. Да, она сорвалась, услышав угрозы насчёт женщин и детей. Дети вообще были больной темой для неё с недавних пор. Возможно от того, что украдкой она и сама мечтала стать когда-нибудь мамой, хотя и старалась не признаваться себе в этом странном желании.
— Неважно, так быстрее. Души мёртвых не врут. Убить остальных!
С небольшой заминкой, но очереди импульсаторов прошлись по телам бандитов, кричавших что-то о милосердии и сдаче законной власти. После чего их поглотил вездесущий белый огонь, оставив от разорванных трупов лишь прах.
И при этом, несмотря ни на шум, ни на крики, никто даже не выглянул полюбопытствовать что происходит! Видать люди здесь были крайне пугливые и осторожные. Или попросту равнодушные. Когда рядом постоянно ходит смерть, такое становится в порядке вещей.
— Простая пешка, — отбросил Вальтер наконец-то голову. Но та сгорела, даже не успев
