— Я был на флагмане карателей, разумеется, не в своем теле, — сказал старик, усаживаясь возле костра и с наслаждением втягивая ноздрями дым от душистых веток, корчившихся в огне. — У них очень рассудительный командир, скорее всего, беглый из Д’Алви или Калины дворянин. Он полностью подготовил армаду к штурму крепости, но очень сильно недоумевает по поводу всех творящихся вокруг Мертвой Балки странностей.
— Как и мы все, — сказал северянин и зевнул во все горло. Иир’ова потянулся и лег на землю, выражая полнейшее безразличие к судьбе войн, осад и штурмов.
Он закрыл глаза и внутренним зрением перенесся в родные саванны.
Дети Ветра — существа в высшей степени коллективные, и Ирм ужасно страдал без родичей. Он знал, что без эливенера ему ни за что не пересечь многие сотни миль до своей родины, и только это обстоятельство удерживало мутанта от того, чтобы пуститься в дальний путь прямо сейчас.
Старик вздохнул и сказал сидящему напротив метсу, глядя прямо в глаза сквозь танцующие языки костра:
— У меня есть кое-какие соображения на тот счет, что же на самом деле творится вокруг крепости. Это долгая скорбная история, но мне, похоже, стоит ею с кем-нибудь поделиться. Ты разведчик Атвианского Союза, находящийся с неизвестной мне миссией на территории врага, и вправе рассчитывать на откровенность. Наш орден заключил с Аббатствами союз, как тебе известно, так что я рискну доверить тебе кое-какие секреты.
Много лет назад я в своих странствиях наткнулся на очень любопытный народ, живущий в полной изоляции от внешнего мира в центральных топях полуострова Флорида. Это были кочевники, именуемые Людьми Хвоща. Вряд ли Аббатства или верховные колдуны Нечистого вообще слышали о существовании этого дикарского племени, подвергшегося сильному облучению из Зоны Смерти, находящейся на южной оконечности Флориды. Мне показалось интересным и полезным изучить их поближе. Оказалось, что обитатели омутов в ходе очень жесткой борьбы за существование в кошмарных топях, по сравнению с которыми Великий Пайлуд — всего лишь лужайка для выгула детей, развили в себе удивительные ментальные способности. Конечно, они не умеют вытворять таких фокусов, как адепты Зла, и совершенно не владеют своим мозгом на уровне Братства Одиннадцатой Заповеди, но…
Старик помедлил, подыскивая подходящие слова. Метс сосредоточенно слушал, ибо сбор новой информации всегда являлся основной задачей разведчиков Кандианской Республики.
— Так вот, мальчик мой, Люди Хвоща научились жить в симбиозе со спрутами, внутри которых они совершают длительные путешествия по топям, словно метсы на своих лорсах. Кроме того, не владея дальновидением в той же степени, как воины-священники Универсальной Церкви, они научились озирать свои болота с помощью глаз Птиц, еще одних весьма любопытных творений Смерти. Словом, мне стало страшно от одной мысли, что Нечистый сможет наложить на Людей Хвоща свою лапу и создать из них своего рода сверх-лемутов.
Метс встрепенулся и принялся лихорадочно соображать. Ему представилась весьма неприятная картина. Нечистый наводняет Пайлуд, отделяющий северные территории новой породой своих слуг, обладающих умением видеть врага на расстоянии и боевыми зверями, способности которых он недавно видел на реке. Пожалуй, господству кавалерии на лорсах придет конец, и Аббатства окажутся в изоляции. Племя Хвоща, усиленное колдунами и лемутами, вполне может отсечь северян от Внутреннего Моря и Лантических королевств.
— Мы, эливенеры, — продолжал отец Вельд, читая по встревоженному лицу Кена терзающие его мысли, — всегда старались оградить любые формы жизни от Темного Братства. Для этого мы, обнаружив новый народ или вид животных, поселялись рядом, стараясь помочь зачастую беспомощным перед лицом Зла существам советом и делом. Я доложил ордену об Людях Хвоща, и мне приказали находиться во Флориде, дабы воспитать нового члена Братства Одиннадцатой Заповеди из числа дикарей.
— Да, отец, я знаю, что в Атви эливенерами являются метсы или иннейцы, на побережье Лантика они темнокожие курчавые представители тамошнего народа, на берегах Внутреннего Моря — светлокожие и голубоглазые. Рассказывайте дальше.
— Итак, я взял в ученики одного из представителей дикарей, обладающих уникальной способностью к симбиотическому сосуществованию с новыми формами лемутов. Его звали Билли Бетховен. С его помощью я разобрался в удивительной социальной организации Людей Хвоща, обитающих внутри растения-гиганта. Когда-нибудь я поведаю тебе много любопытного о самом удивительном сообществе на континенте. Сейчас на это нет времени. Билли поддавался обучению удивительно легко. Природные зачатки умения управлять животными я в нем развил и углубил. Одним словом, вскоре он стал моим равноправным помощником.
Мы наблюдали за активностью Мертвой Балки, ибо уже тогда мастера Зеленого Круга подбирались к центральным топям. И тут погиб один из самых талантливых членов нашего Братства, и его участок работы достался мне. Этот эливенер занимался весьма интересным и нужным делом. Ты знаешь кое-что о лемутах, не так ли? Это новые формы жизни, которые Нечистый заманил в свои сети, вооружил и натравил на все живое. Ваши Аббаты называют их «летальными мутантами», то есть существами, которые не могут выживать и размножаться без искусственных условий, созданных в тайных убежищах Нечистого.
Один из наших специалистов взялся за небывалое дело: он собрал у себя тех лемутов, которых нам удалось вырвать из лап колдунов, и старался вернуть им естественное состояние.
Метса передернуло от омерзения.
«Ничего себе, — подумал Кен, которого воспитали в твердом убеждении, что всякий лемут является изначально злобным и вредным существом, которых следует уничтожать, словно сорную траву. — Естественное состояние лемута! Даже звучит, словно богоборческая ересь».
— Я знаю, как относится к этим несчастным существам Универсальная Церковь Канды, и мне понятна твоя реакция. Но подумай сам — ведь по сути племя разумных медведей, или Народ Плотины также возникли под воздействием Лучей Смерти. В древнем мире ничего подобного не существовало. Следовательно, возможно дать шанс некоторым видам искореженных чернокнижниками существ вписаться в ткань природы.
— Я не богослов, отец Вельд, а простой воин. Мне эта мысль кажется кощунственной, от нее разит язычеством и… — Кен наморщил лоб, припоминая термин, однажды услышанный от воина-священника, руководившего отрядом атвианских разведчиков, — …и пантеизмом!
Эливенер едва удержался, чтобы не расхохотаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
