повел в сторону выхода из аэропорта.
В то благословенное время аэропорты, да и остальные хозяйствующие субъекты, еще не знали кормушек из шлагбаума на въезде и выезде и пятнадцатиминутного интервала бесплатной парковки. В лучшем случае натягивали через проезд бельевой шпагат и садили дядечку алкоголического внешнего вида, который, если ты не знал пароль для бесплатного въезда, за символическую сумму эквивалентную стоимости пачки недорогих сигарет, впускал всех желающих проехать.
Пароль для бесплатного въезда обычно должен был произноситься мужественным голосом, обладателем брутального лица, желательно, с трехдневной щетиной, и состоял из вольного набора матерных выражений. Если вы все делали как написано выше, пароль считался верным, и вы проезжали.
Так, о чем это я? А, вспомнил. Шлагбаумов не было, мой «Ниссан» притерся на краю большой площади перед зданием аэровокзала. Пока я усаживал Наташу в салон, к на подошли трое кавказцев, у которых из-под носа я увел, как они посчитали, их законную добычу.
- Эй, земляк, до Города добрось? – самый большой и наглый потянулся к ручке двери.
Честное слово, карабин из багажника я достал, чтобы поудобнее положить Наташин чемодан, но парни сразу поскучнели и, очевидно, вспомнив о неотложных делах, не прощаясь, двинулись обратно к зданию аэровокзала.
- Паша, я же ничего не знаю, не разбираюсь в этих делах. – всю дорогу до дома накручивала себя Наташа: - Как я в суде буду? Скажу что-то не то и все…
- Ничего не бойся. Ты, главное, мне исковое заявление пришли по фототелеграфу или факсу. Я дома тебе надиктую номера, куда можно для меня факс прислать.
Я вспомнил, что в кабинете у меня валяется факсимильный аппарат, изъятый во время суточного дежурства, который так и остался бесхозным, так как установить, откуда его украли не представилось возможным. Так почему его не подключить к телефонной линии в кабинете? А то техника лежит без дела уже месяц, только устаревает морально и физически.
- Ты не бойся, если в чем-то сомневаешься, так и говори – мне вопрос не понятен, прошу повторить его, другими словами. И, главное звони мне почаще. Если будет необходимость, то я брошу все и приеду, но пока с твоим делом неизвестно, что происходит, я свои дела бросить не могу, сама понимаешь, меня так просто со службы никто не отпустит.
Утро следующего дня было повтором утра вчерашнего. Самолет из Якутии долетел по вчерашнему расписанию, дозаправился, принял на борт пассажиров, в том числе и мою девочку, и разогнавшись по бетонке, взлетел в серое, осеннее небо. На службе я кое как отбился от справедливых нападок начальницы по поводу моего отсутствия на службе вчера, заготовил два запроса в медицинские центры, специализирующимся на продаже линз, когда на пороге моего кабинета появился мой долгожданный агент Аркаша Кондратьев. Выглядел он довольным, как обожравшийся «Вискасом» кот и даже стал как-то, неуловимо, но лощение.
- Привет. Есть будешь? Тогда выходи из РОВД и иди, не переходя дорогу, в сторону «Колизея», я тебе догоню. – утром завтракать мне было некогда, да и не хотелось. Мы с Наташей выпили по чашке кофе и помчались в аэропорт, поэтому, к десяти часам утра желудок начал напоминать о себе спазмами. А Аркаша, судя по спортивной сумке на плече, только что с первого автобуса из Кемерово, поэтому, вряд ли откажется от завтрака.
Ели мы в небольшой забегаловке колхозного рынка, где смуглые узбеки угощали всех желающих шедеврами среднеазиатской кухни.
Аркаша во время еды порывался рассказать мне, судя по его горящим глазам, о своих успехах, но я ему запретил – столики в заведении стояли очень плотно, народу было много, все громко переговаривались – для конфиденциального разговора обстановка была не подходящая, поэтому о деле не говорили, поели по хорошей порции правильного плова из металлических мисок, запили дрянным напитком "Кофе Игл три в одном», после чего сели в машину, припаркованную возле станции юных планеристов.
- Рассказывай, дорогой друг, как съездил.
- Хорошо съездил шеф, деньги все потратил, и еще, мне бы подлечится.
- Что деньги потратил – я не сомневаюсь, опрос здоровья решим, не волнуйся…
- Да ты не сомневайся, я все потратил на нужное дело, зато информацию тебе в ключике принес, можно сказать, из первых рук.
История разведпоиска Аркаши была увлекательна и богата на информацию. В первый же день своего вояжа, парень покрутился во дворе, где жил директор НИИ, постоял в подъезде, увидел молодую супруга фигуранта, выводящую ребенка на прогулку и понял, что тут ловить особо нечего. Не того уровня был парень Аркаша, чтобы привлечь внимание молодой, красивой, ухоженной и довольной своей жизнью, женщины. Тогда Кондратьев решил зайти с противоположной стороны, направившись в место жительства супруги директора, только бывшей. Походив по соседям, якобы в поисках знакомого – народ в Кемерово еще открывал двери квартир в ответ на стук, он выяснил, что Шорохова (фамилию после развода женщина не меняла) Алина Владимировна, бывшая супруга Шорохова Василия Ильича, бывшего директора НИИ «ГИПРОШахт», ставшего инженерным центром и простившим долги всем своим кредиторам, проживала в небольшой, однокомнатной квартирке одна, в глубокой тоске и печали.
Получив такую информацию, Аркадий обошел соседние дворы, нашел слесарку местного ЖЭУ, из глубины которой доносился жизнерадостный мужской гогот и стук костей домино о твердую поверхность. Сотрудники ЖЭУ настолько увлеклись игрой, что не услышали шороха осторожных шагов на лестнице в подвальную мастерскую и не заметили, что стоящий у входа в слесарку деревянный ящик и инструментарием был похищен дерзкой и безжалостной рукой. А через десять минут унылую тишину квартиры одинокой женщины
