Слышал по телевизору, что ездовые собаки на Крайнем Севере переваривают кусок мороженного мяса в течении суток, после чего их положено кормить снова. Не знаю, может на Полюсе мясо сильнее промораживается, но Демон трескал мороженные куски мясопродуктов дважды в день, прекрасно успевая все это переваривать – кашу с мясом, с отъездом Наташи, никто не готовил. Сам я перешел на вечерние поедание ужасно вредных пельменей, заедая их соусом из смеси перца чили, горчицы и майонеза. А еще у меня началась бессонница – засыпать в пустом доме не хотелось. Наташа звонила каждый день, но я отчаянно скучал по ней. В остальном все у меня было прекрасно – дела делались, начальство поругивалось, бумаги сдавались. Я, все-таки, подключил факс вместо служебного телефона и получил от Наташи слабо различимый документ на четырех листах, из которого уяснил, что хитрые тетки решили «бортануть» троюродную племянницы, подав аж два иска очевидно, для надежности. Тетя Софа, мама Юрика, наследника по тому же завещанию, утверждала в своем исковом заявлении, что Наташа в наследство по факту не вступила, о наследуемом имуществе должной заботы не проявляла, а все бремя по его содержанию несет несчастный сын тети Софы – Юрик, являющийся истинным наследником. В добавок, тетя Софа указала, что Наташа с тетей никогда не общалась, всем своим поведением демонстрировала полное равнодушие к наследодателю, поэтому наследником она быть не может, так как это противоречит нормам морали и общественной нравственности. Сестра тети Софы – тетя Рита, на всякий случай решила оспорить само завещание, вдруг с первым иском все провалится. Их ее заявления выходила, что наследодатель гражданка Агапова, последние пять лет перед своей кончиной была явно не в себе, вероятно, стояла на учете у психиатра и, всем своим образом жизни, демонстрировала окружающим стойкое девиантное поведение, слабо ориентируясь в пространстве и окружающей обстановке. Там еще много было умных слов, причем, при прочтении документов я не мог отделаться от чувства, что оба иска составлял один и тот же человек.
- Паша, что мне делать? Домой возвращаться? Заседание назначили через десять дней. Что мне здесь болтаться?
- Наташа, ты смеешься, что ли? Куда возвращаться? У тебя там дел полно, надо за это время собрать доказательства, что твоя тетка была нормальная до самого конца и что тебе просто не дали принять наследство. Я тебе сегодня денег вышлю почтовым переводом, ты их завтра получи. И записывай, что надо сделать за это время…
Не успел я положить трубку на рычаг, как аппарат разразился нетерпеливой трелью. Домогалась (пока по телефону) меня моя одногрупница и одновременно адвокат Софья Игоревна Прохорова, с которой несколько дней назад мы случайно встретились в СИЗО номер один Города.
- Привет, чем занят? Не отвлекаю от важных дел? – медовым голосом промурлыкала в трубку девушка.
- Привет, рад слышать. – рубанул я: - Для тебя готов все бросить, в том числе и работу.
- Совершенно случайно я в вашей стороне сейчас, вот и вспомнила о тебе, решила – может быть встретимся, пообедаем, если у тебя есть свободные полчаса.
- Хорошо. Но по моим финансам могу пригласить тебя в чебуречную, напротив РОВД, а если ты не ешь жирные, жаренные пирожки с мясом и луком, то сама приглашай, куда хочешь.
- Слушай, я в вашем районе редко бываю, может быть посоветуешь приличное заведение?
Я назвал, ставшее мне почти родным, кафе на улице Лысого вождя, тем более, что я, спровоцировав там стрельбу, я невольно отпугнул от них публику, поэтому, по мере сил, пытался компенсировать финансовые потери.
Когда я вошел в кафе, Софья уже сидела за столиком, уткнувшись в меню.
- Привет. – я плюхнулся на стул напротив: - Чем ты меня собираешься кормить?
- Паша, я вроде бы девушка… - укоризненно покачала головой моя визави: - Я думала, что мужчина должен...
- Ну тогда я пошел. – улыбнулся я и начал приподниматься из-за стола: - У нас два месяца задержка зарплаты, поэтому у меня денег только на пирожок с рисом и бульонный кубик «Галина Бланка».
- Погоди. – Софья порывисто схватила меня за руку: - Просто у меня денег тоже не особо много… Садись, заказывай, только, как говорится, без фанатизма.
- С водочкой? – с надеждой спросил я.
Адвокат торопливо перелистнула меню в конец папки и со вздохом вынесла вердикт: - Сто грамм можешь взять.
Я пожалел бедную девушку, заказал свиную отбивную с картошкой по- деревенски, но, очевидно, Софье что-то было очень от меня надо, и она заказала мне водку, расщедрившись на сто пятьдесят грамм.
Официантка была та, что обслуживала нас с медицинским представителем прошлый раз. Она сделала круглые глаза, после чего, за спиной, кушающей салатик Софьи, показала, что прошлая спутница была классом повыше, очевидно, хорошие чаевые с последней нашей встречи сделали нас достаточно близкими людьми. Я ответным жестом показал, что обслужу себя сам, налил прозрачную жидкость из графинчика в стопку и опрокинул в себя, привычно занюхав рукавом турецкого свитера. Софья поморщилась от моих манер, думая, что я не вижу ее реакции, борясь с отбивной, но ничего не сказала, продолжая улыбаться мне.
- Спасибо! Очень вкусно. – через десять минут я отодвинул от себя пустую тарелку и по плебейский хлопнул себя по животу: - Давно так вкусно не жрал! А то все макароны да яйца, да картошка, слава Богу, на огороде хорошо уродилась, а то бы совсем ноги протянули бы.
- Паша, но у тебя же машина –иномарка…
- Софочка, я тебе, как родной, признаюсь, так как тебе смысла нет пыль в глаза пускать – машина не моя, у жульмана изъятая. Я сторожу автостоянки самогона деревенского, у другого жулика изъятого, подогнал, он мне ключи и
