плитку в яркой обложке даже фыркнула.
Не знаю, чем я успел за ночь провинится перед дамами, вчера прощались вполне сердечно, но ведь в эту игру можно играть и вчетвером.
- Понимаю, понимаю… - я приложил руку к сердцу: - В «такие» дни не то, что шоколад противен, даже жить не хочется. Прошу меня простить.
Я, под тоскливым взглядом Филатовой прихватил шоколад в письменного стола, сунул в карман и вышел из кабинета – спину мне просто испепелили три гневных взгляда. Может быть, коллеги решили, что я поступаю не по-мужски, забрав свой презент обратно, но, чтобы на меня дулись за мои же деньги, это, по-моему, перебор.
- Громов, зайди в приказе распишись! – окликнула меня из кабинета любезная начальница.
- Доброе утро, Ольга Борисовна! – я лучезарно улыбнулся и положил на стол, перед капитаном милиции белую, с золотом, упаковку шоколада: - Что тут, выговор очередной?
Моя ручка зависла в воздухе, и я вопросительно уставился на начальницу.
- Что застыл? Подписывай. - Ольга Борисовна сделала нетерпеливый жест ухоженной рукой с свежим маникюром.
- Да я просто был ослеплен красотой и блеском ваших ноготочков. – я написал, что ознакомлен с приказом о исполнении мной обязанностей старшего дознавателя с сегодняшнего дня: - То есть, теперь «за секретность» я надбавку получать не буду?
- Вместо того, чтобы спасибо сказать, ты еще о этих копейках спрашиваешь… - как давеча в соседнем кабинета Филатова, фыркнула начальница: - Ты же у меня капитана выпрашивал? А как я могу капитана тебе выпросить, если ты даже не «старший»? Вот Яков Рувимович медицинскую комиссию пройдет, в отпуск сходит, потом на пенсию уйдет, я через полгодика на тебя представление и напишу.
- Вообще-то я, если что, давно старший оперуполномоченный, и чтобы дать мне капитана такую сложную схему выдумывать не надо было. Если не знаете, как – спросите у меня. – погрозил я пальцем начальнице, и она схватилась за голову.
- Ой, я дура! А я то думаю, что Дронов на меня так странно смотрит, когда я ему проект на подпись подавала. А все ты виноват! – абсолютно «логично» обрушила на меня свой гнев симпатичная женщина: - Не мог сразу сказать. И шоколад свой забери, я на диете. С вами, иди… такими сотрудниками, скоро в дурдом угодишь!
Я пожал плечами, подхватил многострадальную шоколадку и двинулся в сторону подвала, раздумывая о неадекватности поведения моих коллег противоположного пола. Либо у них у всех единовременно наступили «критические» дни, но в их возрасте это должен быть повод для радости… Или кто-то планировал занять место старшего дознавателя, а я, по девичьему мнению, активно путаюсь у достойного кандидата под ногами.
В глубоком раздумье я порвал упаковку у шоколадной плитки, отломил дольку, угостил такой-же порцией, сунувшегося на запах, Демона, который мгновенно смахнул сладкий кусочек с моей ладони… Идиллию утреннего чаепития нарушило негромкое покашливание у двери, где, подняв глаза от газеты бесплатных объявлений, я обнаружил Филатову.
- Что-то хотели, Марина Федоровна? – я отломил от шоколадной плитки еще одну дольку и отправил в рот, после чего вновь уткнулся в газету.
- Павел, мне твоя помощь нужна… - растерянно протянула коллега: - Надо человека одного допросить, он на вызовы не приходит, а у меня сроки горят…
- Так оформите принудительный привод, как положено, отнесите в дежурную часть, и вам этого человека привезут в течении пары дней. – очередной кусочек шоколада, провожаемый взглядом молодой женщины, исчез у меняя во рту.
- Да не везут мне его! – психанула Марина: - Я две недели постановления пишу, а они мне справки отдают, что дома никого нет. А я точно знаю, что он дома, просто двери не открывает.
- Ну а я тут при чем? – пожал плечами я, потянулся к шоколадке, но, в последнюю минуту, передумал – уже рот свело от сладости, даже чай не помогал, да и смотреть на скорбные глаза нашей сладкоежки надоело.
- Паша, ну ты единственный мужчина в отделе, да и к кому я должна обратится? Если мы, в своем коллективе, не будем помогать друг другу, то …
То есть- помогать? – я посмотрел в глаза «помогайке»: - А мне кто-то хоть раз помог? Когда я болел, «развели» на поездку за «ценными лекарствами»? Я два часа рулил с температурой под сорок, для того, чтобы кто-то себе дефицитные таблетки купил, и за это мне таблетки дали, которые я мог за десять рублей купить в аптеке через дорогу? А сегодня что вы мне устроили? Нет, девчонки, так дело не пойдет. Теперь вы сами по себе, а я сам. Мне, к примеру, от вас ничего не надо…
- Ну и пошел ты! – Марина показала мне, что у дознавателей есть собственная гордость, и ушла, фыркая и громко стуча каблуками по бетонным ступенькам…. Но через пятнадцать минут в подвал спустились все трое.
- Паша! – почти хором пропели обесцвеченные блондинки: - Прости нас, мы больше так не будем.
- Ладно, замнем для ясности. – я уже пять минут думал, как извинится перед Филатовой, не потеряв лица, но барышни меня опередили: - Но все вам последнее предупреждение. Марина, куда надо ехать? И что там вообще за ситуация?
Филатова на память назвала адрес, на что я предложил ей встретится в семь часов утра у дома подозреваемого.
- Паша, но это же Нахаловка. Мне до этого дома час под дождиком идти. Я думала, мы на твоей машине, от РОВД поедем…
- Ладно, но ты лично, Марина, будешь должна…
