с сомнением посмотрела на ровный строй колесниц. Они шли в атаку на башню, как шмели на банку с мёдом.
— Надеюсь, твоя придумка окажется лучше моего пулемёта, — сказала наконец Кассандра, а потом отошла в сторону.
Вот это да…
Кассандра, которая всегда считала меня маменькиным сыночком, отошла в сторону, чтобы предоставить действовать мне!
— Ма-акс?..
— Ах да, извини. Размечтался.
Я уставился на экоев. Денница говорил, что у них нет мозга. Совсем. Но есть же какие-то инстинкты, рефлексы. И если они боятся огня…
Иллюзия. Я не прошу слишком много: всего лишь большой и яркий язык пламени. Как у зажигалки, только чуток крупнее. Раз эдак в тысячу…
Вытянув руку, я ПРЕДСТАВИЛ, как из ладони бьёт пламя. Огненный язык вырастает на немыслимую длину и до смерти пугает экоев…
— Ай! — я затряс рукой. На ладони вздулся пузырь, кожа вокруг побагровела.
Кассандра ничего не сказала. Но так красноречиво задрала бровь, что всё моё мужество ушло в пятки.
Что я делаю не так?..
Энергия есть: я же получил ожог. Спасибо, что всю руку не превратило в головёшку…
Вспомнил!
Как всегда, я забыл расслабиться.
Прикрыв глаза, я представил, что моё тело — поливочный шланг, через который течёт вода.
Если я стану напрягаться — вода перестанет течь, получится затор и шланг лопнет.
Уж не знаю, как мне удастся расслабиться в таких условиях. Может, надо пройти ускоренный курс медитациям, или… Быстренько вспомнить, что обычно делают в таких случаях нормальные люди.
— Кэсси, у тебя выпить есть?
— Перед смертью не надышишься, Макс.
— Есть или нет? От этого зависят наши с тобой жизни.
Кассандра пожала плечами, и… достала из кармана объёмистую фляжку.
Я улыбнулся.
— Ты — настоящий солдат, Кэсси.
Кассандра поморщилась, словно ей только что вырвали любимый зуб.
— Я не пью на работе. Это для тебя.
— ?..
— Как только запахнет жареным, ты присасываешься к бутылке. Я это давно заметила: алкоголь придаёт тебе… смелости, что-ли. Вот и прихватила. На всякий пожарный.
— И вовсе это не правда! Я, конечно, люблю выпить, и… и никогда не упускаю случая выпить. Но ПОСТОЯННО я не пью.
— Ты будешь пить, или как? — она качнула фляжкой в воздухе.
— Давай, — открутив крышку, я глотнул и зажмурился. — Но имей в виду, — добавил я заметно севшим голосом. — СЕЙЧАС я это делаю только ради тебя.
— Ага. Конечно.
Кровь по венам побежала быстрее. В голове прояснилось, а на душу снизошел такой покой, какого я не испытывал уже давно. Примерно со вчерашнего дня.
— Виски с Вискарии? — я спрятал фляжку под куртку. Ведь Кэсси сказала, что он для меня, так?.. — Уважуха.
Кассандра качнула головой и отвернулась.
На языке вдруг образовалась горечь.
Только вчера мы с Денницей сидели под мостом и передавали друг другу такое же пойло.
Тряхнув головой, я вновь достал фляжку и сделал ещё глоток.
Да. Так намного лучше. А значит, я на верном пути…
Когда жидкости во фляжке осталось на самом донышке, а я ощущал приятное покачивание пола и не менее приятную расслабленность всех членов, я вновь решился посмотреть на колесницы.
Почему они медлят?..
Клин завис на безопасном расстоянии. Экои в упряжках издавали пронзительные крики — не понимали, почему им до сих пор не позволяют обрушится на стену и познать новые гастрономические радости.
Но возницы почему-то сдерживали крылатых скакунов… Или не скакунов? Ведь у них нет копыт?..
Я хихикнул.
Кассандра даже не повернулась: уставилась в небо, словно там было нечто сногсшибательно-интересное.
Ой, ну и ну её, буку.
Лично мне весело, и хорошо бы так и оставалось…
Стиль вусмерть пьяной обезьяны. Никогда не подводит.
Вскочив на парапет, я изо всех сил замахал возницам.
— Эге-гей, ребята! А слабо сделать бочку?
Мимо, опалив мне брови, пролетело огненное копьё…
Наверное, они подумали, что я их дразню. Но я просто хотел проявить дружелюбие, чесслово.
И почему снова брови?.. Что с ними не так?
Обидевшись, я выпустил в них шар. Огненный.
Ого. А нифигово получилось.
В небо, целя прямо в остриё клина, медленно и величественно поднялся клуб огня величиной с… ну, с воздушный шар.
У колесниц было достаточно времени, чтобы избежать столкновения. Но они не стали.
Воины разом выкрикнули какое-то слово, похожее на неприличное ругательство, и выставили перед собой руки в латных перчатках.
Мой "воздушный" шар лопнул, как мыльный пузырь. Отдача была такая, что меня расплющило о дальнюю стену, как гербарий.
— Ты в порядке? — спросила Кассандра. По-моему, мой огненный шар её впечатлил.
— Всё путём, кхе, кхе…
Главное, вспомнить, как дышать.
Пока вспоминал, в голову пришла одна догадка…
— Из какого они клана, Кэсси?
— Какая разница?
— Быстро ответь: в чём разница между огнестрельным и холодным оружием?
— Ну ты и спросил, Макс. Любому новичку ясно, что…
— Вот тут — та же фигня, — я махнул рукой в сторону колесниц.
Кассандра пожала плечами.
— Судя по рисункам на колесницах, это клан Феникс.
Значит, я не ошибся. Это — стихия огня… А чем обычно тушат огонь? Огнетушителями!
Я представил себе огромный, с себя ростом, баллон. Красный, как ему и положено.
Направил сопло на колесницы и… сорвал пломбу.
Белая, как взбитые сливки, струя ударила в остриё клина и разлетелась веером, залепляя сверкающие доспехи воинов, превращая их суровые, надменные лица в клоунские маски и до смерти пугая экоев.
Наконец головной возница не выдержал. Дёрнулся, запаниковал, путая поводья, колесница потеряла управление и кувыркаясь, рухнула в смог.
Экои вырвались.
Пытаясь уклониться от пенных брызг, они сталкивались с другими экоями, и через тридцать секунд в рядах противника начались разброд и шатание.
— Эге-гей!.. — кричал я, стоя на парапете и поливая колесницы из огнетушителя. — Наддай пару!
Через пару минут пена закончилась, но это было уже не важно. Строй смешался, половина экоев улетела, другая яростно сцепилась между собой. Колесницы сталкивались, и как подстреленные куры, дождём сыпались с неба.
— Никогда не видела такого заклинания, — скептически, но вместе с тем восхищенно, произнесла Кассандра.
— Нестандартный подход к проблеме — мой конёк, — скромно поведал я, приземляясь рядом с ней. — Закурить есть?
Я вспомнил, что очень давно не курил — тоже со вчерашнего дня. Стало грустно…
Мы закурили.
Кассандра держала сигарету по-солдатски, огоньком в ладонь, и скупо пускала дым вниз. Я курил сосредоточенно.
Как в последний раз.
"Перед смертью не накуришься" — металось в голове. Меня разобрал нервный смех…
— Кэсси, а ты уверена, что в метро, кроме меня, никого не было?
— Не веришь — спроси леди Шторм.
— Да нет, я не то что бы
