моментом в жизни каждого из нас, и никто не решился отступить. Я встал во главе нашей компании, теперь именно я решал, кто что будет делать, мое слово значилось больше, чем то, что говорят остальные, но это вовсе не повод перестать слушать своих союзников. В первую очередь мы — друзья, потому я не могу командовать своими близкими так, как посчитаю нужным.
— Распределим работу на сегодня, — начал я речь на утреннем собрании. — Я пойду на разведку на место проведения праздника, Юмико, Амелия, вы идете со мной. Хорнет, хочу поблагодарить тебя за переговорные устройства, которые ты вчера закупила, вышло аж в десяток раз больше, чем требовалось. Будь дома на связи, пока мы заняты подготовкой, разузнай план проведения, попробуй раскопать что-либо о присутствующих, как будет, что сказать — не томи.
— Поняла, — подтвердила Хорнет.
— Отлично, теперь еще раз напомню вам о том, что парень в рогатом шлеме, представившийся как Кишин, может оказаться нашим союзником — вчера он четко обозначил то, что королю нельзя смотреть в глаза, а также дал понять, что это не последняя наша встреча. Что-то мне подсказывает, что в будущем он окажется нам полезен, учитывая сколько всего он сделал на данный момент. Если сила короля таится в его взгляде — это объясняет причину, по которой первый покусившийся на его жизнь ренегат не смог завершить начатое.
Да, еще вчера я рассказал девушкам о Кишине. Это парень выглядит слишком подозрительно: приходит, когда вздумается, говорит какую-то ересь, а затем так же неожиданно уходит. Взвесив все за и против, я пришел к тому, что он пытается нам помочь, но действует осторожно. Не знаю, как этот человек узнал о том, кто мы такие и чем занимаемся, но объяснения этому все же есть — этот парень колоссально сильнее всех тех, с кем я когда-либо встречался. Когда Хорнет впервые встретилась с ним, то даже не почувствовала его присутствия, в отличие от меня. Когда я дрожал, глядя на горящие трупы около типографии, я трясся вовсе не от страха, а от его присутствия. Кишин был шепотом, чей объем внутренней энергии превышал мой настолько, что в непосредственной близости меня парализовало от его гнетущего воздействия на психику. Иметь такого врага было бы пагубно для каждого из нас, потому осознание того, что этот парень на нашей стороне, грело душу и внушало спокойствие.
— Итак, по коням, девочки, встретимся в холле, — скомандовал я.
Уже через десять минут все были в сборе, мы работали как сплоченная команда.
— Проверка связи, прием, Хорнет, слышишь меня? — произнес я в переговорное устройство.
— Чисто и отчетливо, — ответил качественный голос в рацию.
— Прием, — повторила за мной Юмико.
— Вызываю радиостанцию «Восток», это Лия, прием, — подшучивала Амелия.
— Все отлично, слышу вас, — отвечала Хорнет.
Переговорные устройства представляли собой наушник с чувствительным микрофоном, который плотно закреплялся на ухе. Мы далеко не единственные, кто такие использует, они полезны и в повседневной жизни как устройства, заменяющие пейджер. Хорнет удалось урвать целую партию у директора завода, с которым та ранее договорилась о сотрудничестве. Документально наша организация никак не числилась, потому взаимоотношения строились лишь на словах, не давая никаких гарантий, но Хорнет умела вести дела, потому этого было достаточно, а в случае предъяв в сторону нашего партнера — доказательств не будет.
— Отлично, идем, — приказал я. — Хорнет, будь на связи.
Так мы шагнули в смутно осязаемое сегодня. Наша деятельность началась с изучения местности — оказавшись в самом центре Торгового района, мы столкнулись с оживленной толпой, предвкушающей завтрашний праздник. На главной Торговой площади уже активно собиралась сцена и трибуны, рабочие трудились не покладая рук, а любопытная толпа не давала им заниматься своим делом. Сама площадь была круговой, ее окружали небольшие дома в три-четыре этажа, которые являлись либо административными, либо коммерческими зданиями. С крыши таких домов было удобно наблюдать за происходящим, неплохо бы там расположиться, но, вероятнее всего, их займет гвардия, потому придется сливаться с толпой. Помимо главного экспоната вокруг собирались всякого рода праздничные ларьки, которые хорошо вписывались в наш незаконченный план отступления. Обычно в таких квадратных палатках продают всякие вкусности или развлекают народ — именно они дополняют колорит праздника.
— Идемте, теперь осмотрим переулки, пройдя по которым можно скрыться от погони, — сказала Амелия.
Стоило выйти за пределы главной Торговой площади, в поле зрения стали появляться обычные жилые дома. Неприятно осознавать, что в то время как обычные жители Гармонии могут дойти до мероприятия, сделав сотню шагов, некоторые и вовсе на него не попадут. Пусть в интернете и было написано, что каждый желающий сможет занять себе место, никто не брал во внимание жителей Трущоб, которые были вынуждены оставаться в своих грязных домах в отдалении от цивилизации. Такая несправедливость тоже царапала мне душу, казалось, будто там живут забытые Богом люди, утратившие в него всякую веру, вынужденные подбирать еду с пола и спать на твердых кроватях. Думая о них, я понимаю, что жил не так плохо: набивал желудок до отвала, слонялся по улицам, не заботясь ни о чем, переживал лишь за свое одиночество.
— Вот, здесь есть люк, — развеяла мои мысли Лия, — если не брезгуете, можете скрыться в канализации.
— Это в крайнем случае, — ответила Юмико.
Переулки Торгового района казались совсем безлюдными. Во время застройки люди экономили каждый метр, чтобы как можно больше домов влезло на отведенную для них территорию. В лучшем случае ширина переулка достигала трех метров, обычно они складывались в сеть длинных закрытых замысловатых проходов, окруженных стенами домов — прекрасный путь отступления. Если двигаться быстро и знать куда бежишь — точно оторвешься от преследователей, хотя мы рассчитываем вообще избежать стычек с кем-либо. Стоя в толпе можно скрыться от лишних глаз, но цена такому решению — ограниченный обзор.
— Вот, это когда-то было моим домом, — вновь заговорила Амелия, указав на скромный двухэтажный дом с магазином на первом этаже. — Когда-то здесь был магазин моей мамы, она продавала здесь сельскохозяйственные химикаты, теперь же вывеска сигнализирует только о магазине одежды, как прискорбно.
Амелии было тяжело смотреть на вид собственного дома, с которым связано так много приятных воспоминаний.
— Лео сделал все за меня, я даже не смогла в последний взглянуть в лицо маме, когда она умерла, даже не знала о ее кончине, пока ты мне об этом не сказал, Ашидо.
— Я не мог не сказать, Лия.
— Да, я знаю, спасибо, — поблагодарила она, опустив голову.
— Лео продал магазин, но что случилось с квартирой? — поинтересовалась Юмико.
— Пустует,
