ясному будущему. Сегодня мы взглянем на своих врагов вживую, такой ход не столько полезный, сколько символический, доказывающий нашу решимость преодолеть страх перед своими вышестоящими повелителями. Шум под окнами невозможно было унять, с самого утра люди суетились на некогда пустовавших узких улицах без всякого живого присутствия, кто-то даже играл на музыкальном инструменте, выпрашивая у прохожих лишние гроши в качестве награды за старания. Выйти из дома незамеченными в такой обстановке не выйдет, потому нам придется выходить через боковое окно в конце коридора второго этажа, стараясь приземлиться так, чтобы не замарать одежду. В качестве маскировки я использую всю ту же черную одежду, в основе которой лежит худи с капюшоном, а также привычные солнцезащитные очки, от которых я, вроде как, недавно отказался. Юмико подошла к задаче оригинально, нацепив красивое бежевое пальто и большую фетровую шляпу того же цвета. Я бы не узнал ее в этом костюме, даже пройдя вплотную. Но не стоит думать, что на ее фоне моя попытка скрыть свою личность кажется совсем уж глупой, напротив, самая лучшая маскировка — самая простая. В городе много людей, любящих черную одежду, все мы как продукт с одного конвейера — отличаемся только маркировкой. Как и было оговорено, кроме нас двоих никто не станет лезть в пекло, рискуя своей жизнью. Амелия, Хорнет и Итачи сегодня останутся дома на «карантине», выключив везде свет и заперившись в подвале, где все следы активности электроники подавляются стенами и землей — какая паранойя. Нам не хватает кого-то столь же характерного, как мы с Юмико.
— Вы готовы? — спросила Хорнет.
— Да, вроде ничего не забыли, — ответила Юмико.
— Еще раз пробежимся по деталям плана, — суетилась Амелия. — Так, первым пунктом вы тихонько и без всяких выкидонов проникаете на праздник, сливаясь с толпой. Затем постарайтесь найти среди присутствующих Кафку и Морроу, хорошенько запомните их лица и лица тех, кто будет стоять рядом — они могут оказаться куда большей занозой в заднице. Если я правильно понимаю, у обоих есть свои дети, старики любят таскать затворников по таким крупным событиям. Любого, кто зацепится глазами тоже запомните, после чего уходите. Если сильно чешутся руки — можете грохнуть кого-нибудь из гвардейских зевак. Отсидитесь у меня дома до послезавтра, затем я за вами зайду. Все понятно?
— Еще со вчера запомнил, — усмехнулся я, — только без пункта про «чешутся руки».
— Это на случай если ты решишь, что зря потратил время, — пояснила Хорнет.
— Как скажешь, подруга, но все же попробуем без этого обойтись, — ответил я.
— Тогда удачи, мы будем следить за вами, будьте на связи. Если что-то пойдет не так — уничтожьте ваши переговорные устройства или предупредите нас, чтобы мы оборвали связь.
— Принято, — подтвердила Юмико.
— Удачи! — кричала Итачи, прыгая на месте.
— Ни пуха, ни пера! — крикнула Хорнет, выставив кулак.
— К черту! — раздался всеобщий возглас, заглушивший звук стукнувшихся кулачков.
По очереди сиганув из окна второго этажа, мы с Юмико благополучно мягко приземлились, а затем просочились в общий поток людей, выйдя на параллельную улицу из тесного переулка. Время уже близилось к вечеру, не за горами и начало мероприятия, навстречу которому мы стремительно направлялись. Выставив руку как истинный джентльмен, я вел за собой Юми, мы были похожи на счастливую супружескую парочку. В глазах то ли дело мелькали гвардейцы, устроившие патрули в поисках несчастной жертвы, кто-то даже умудрился пройти бок о бок со мной, но мы разминулись настолько быстро, что этот кто-то не успел ничего заподозрить. Операция накроется, если мы случайно попадем в радиус чувствительности шепотов — пройдя половину пути, я уже несколько раз почувствовал кого-то сильнее меня, но были и такие, кто еле ощущался. Осмелюсь предположить, что если на празднике будет кто-то столь же сильный по своей ауре, как Илия Кишин, я для него буду букашкой в одном огромном муравейнике — в этот день нужно остерегаться не сильных, а слабых. Чем ближе мы становились к заветной площади, тем больше гвардейцев мелькало в глазах. Они заняли крышу, как мы и предполагали, со вчерашнего дня на площади появились и некоторые обзорные башни со специализированными стрелками — вот же заноза.
Уже на площади к сцене было не пробиться — толпа народа еле помещалась в рамки места проведения, кто-то даже покупал обзорные места в домах по окружности, чтобы не находится в гуще суетливого народа. Благо около ларьков такой толкучки не было, мы чудом заняли пустое место на скамейке около палатки со сладкой ватой. Если так подумать, все мы обязаны Австралии за ее отзывчивость и благосклонность, ведь именно они поставляют нам сахар, чтобы каждый желающий мог насладиться чем-нибудь сладеньким. Все продукты на полках в магазине — по большей части заслуга нашего дорогого партнера, который приносит народу мясо, молочные продукты, муку и все прочее. Что же мы отдаем им взамен? Понятное дело, что можно расплатиться обычными Гармонийскими кредитами, которые стабильно держат свой курс на мировом рынке, но есть ли что-то такое, что Гармония могла бы экспортировать в другие страны? Единственное что приходит в голову: оружие, людей и технологии. Пусть по ресурсам город уступает представителям внешнего мира, но внезапное появление разлома каким-то волшебным образом продвинуло творения людей на совершенно иной уровень. Раньше человечество могло только мечтать о том, чтобы увидеть кого-то подобного Итачи: с красивыми пушистыми ушками и игривым хвостиком. Сейчас же никого этим не удивишь, разве что не ведающего о возможностях генной модификации. Интересно, Илия тоже через такую прошел, заполучив себе новые индивидуальные глаза? Думая о нем, я невольно вспоминаю вчерашнюю ситуацию с Юмико, когда он что-то брякнул о людях, которых она по сей день не может отпустить. Кто эти люди? ее родители? Меня напрягает такая несправедливость — месяцы сближения с Юмико, а она молчит о своем прошлом, сколько не уговаривай, как вдруг появляется всезнайка, прочитавший всю ее жизнь от начала и до вчерашнего дня. Может у него и спросить, или этот придурок так печется о своей чести, что не станет мне ничего рассказывать?
— Дорогой, ты замечтался, мне скучно, — развеяла мои мысли Юмико.
— Дорогой? — оторопел я.
— Ну не по имени же, мы как никак на задании.
— А, хорошо, дорогая, — подыграл я.
Юмико покраснела, что было ожидаемо, ее всегда смущали подобные слова от меня.
— Я хотела у тебя кое-что спросить.
— Конечно, спрашивай.
— Слушай, ты ведь в глубине душе не такой, каким хочешь показаться?
— Что ты имеешь в виду? — непонимающе спросил я.
— Ну, ты пытаешься выглядеть…
