Лео оставил ее для меня, но я там уже давно не живу. Можете забрать себе ключи, — она протянула мне связку, — если придете сюда без хвоста — сможете отсидеться.
— Отдай, ты потеряешь, — Юмико вырвала ключи у меня из рук.
— Как скажешь, кэп, — без сопротивления сдался я.
— Там очень пыльно, жалобы не принимаю, довольствуйтесь тем, что есть, — фыркнула Амелия.
— Я хочу посмотреть, можно? — спросила Юмико.
— Пойдем, — подтвердила Лия.
Мы поднялись по лестнице, выходящей на улицу, после чего уткнулись в тупик с двумя лишь квартирами по левой и правой стороне. Юмико своей рукой вставила ключ в замочную скважину, пытаясь открыть дверь, но та почему-то не поддавалась.
— Дай сюда, всему-то тебя учить, — прорычала Амелия.
Отодвинув Юмико в сторону, она всем своим весом надавила на дверь, ключ с легкостью провернулся в замке, после чего дверь отворилась. Мы вошли внутрь, и я сразу почувствовал знакомый аромат скромного тесного жилища, которое могло только мечтать о ремонте. Дом Амелии представлял собой двухкомнатную квартирку, одна из комнат точно принадлежала Анне Акине, в то время как вторую Лео и Лия делили пополам. На полках виднелись семейные фотографии, все без отца, но было забавно смотреть на маленьких брата и сестру, хоть такая картина и пробивала на эмоции.
— Я прожила здесь всю свою жизнь, — раздался голос хозяйки в тишине. — Хорнет не понять, каково это, жить в бедности, она ведь никогда так не жила.
— Я все слышу, — послышался знакомый голос в рации.
— А? Подслушиваешь? — возмутилась Амелия.
— Если бы ты умела выключать микрофон, мне бы не пришлось все это время вас слушать.
— Ах ты, чертовка! — бесилась она.
— Да, да, дома меня поругаешь, — невозмутимо ответила Хорнет. — У меня для вас кое-что есть, слушаете?
— Рассказывай, — сказал я.
— Я раскопала план, праздник начинается в шесть вечера, время проведения варьируется от трех до четырех часов, хороший выбор для рейдов. Город будет бодрствовать до полуночи, фонари отключать никто не планирует, вы все еще думаете, что это хорошая идея?
— Это не обсуждается, — парировал я.
— Поняла, тогда вам будет интересно узнать о тех, кто будет присутствовать.
— Слушаем.
— Начнем собственно с генерала Фридриха Кафки, о котором все уже слышали. Этот мужик — важная шишка в госаппарате, на нем лежит вся структура внутренней полиции Дипломатического района, но есть и кое-кто поинтереснее. Речь идет о генерале Джонатане Морроу, который командует королевской гвардией, этот старик стоит на своем посту еще с начала застройки, при жизни он даже застал первого короля — Сето.
— Хочешь сказать, именно он отдает приказы гвардии? — подметила Юмико.
— С согласия Котая, разумеется, хоть и приукрашивает в своих интересах.
— Тогда у нас есть, что ему предъявить, — произнес я, скрипя зубами.
— Не спешите, впереди фавориты праздника, — заикнулась Хорнет.
— Кто? — оторопел я.
— Котай Изуми и его дочь Аой, они тоже там будут. Врага нужно знать в лицо, не так ли, Ашидо? — дерзнула она.
— Что-то еще?
— Нет, это все. Вы уже закончили?
— Да, осталось только обсудить план, мы возвращаемся, — ответил я.
— Принято, конец связи, — закончила Хорнет.
Да, дело усложняется, скрываться придется крайне умело, иначе все в один вечер окажемся в гробу.
— Что думаете? — обратился я к девушкам.
— Думаю, больше не допущу ошибки оставить микрофон включенным, — лепетала Амелия, нервно нащупывая кнопку на переговорном устройстве.
— Надо все как следует обдумать, Ашидо, — утвердила Юмико.
— Обсудим, идем.
Закрыв на замок пустующую квартиру, Амелия вернула ключи Юмико, после чего мы двинулись домой. На пороге нас встретила Итачи, она передала нам, что Хорнет уже ждет всех в гостиной, которую стоило уже давно переименовать в комнату собраний. Не тратя время на сменную домашнюю одежду и еду, которую так старательно готовила кошечка, мы сразу двинулись на второй этаж, минуя искушение на пути к серьезному разговору. Но что-то было не так, будто бы мы зашли в баню — воздух казался тяжелым.
— Ты тоже чувствуешь, Юмико? — обратился я к ней.
— Да, что-то не так.
По мере того, как мы приближались к гостиной, проявлялись звуки оживленного разговора. В неразберимом потоке отчетливо слышался женский смех. Кто же там разговаривает? Если Итачи встретила нас в дверях, не значит ли это, что в комнате должна быть только Хорнет? Неужели Сильвия научилась разговаривать и нашла себе собеседника по интеллекту? Глупый стеб в моем стиле, пусть я и не считаю ее глупой.
Схватившись за ручку двери, умирая от любопытства, я отворил дверь и столкнулся с тем, кого точно не ожидал здесь увидеть. На диване напротив Хорнет сидел Кишин, но не в привычном образе какого-то придурковатого чудака, а в обычной повседневной одежде: высокие кеды, самые обычные штаны на подобие моих, худи и какая-то легкая объемная куртка. Про шлем в этот день он видимо вообще позабыл, его лицо можно было отчетливо разглядеть. Этот парень отличался своей природной красотой, будь я девушкой — растаял бы на месте. Заметив нас, он переключил свое внимание и даже дерзнул сказать:
— Заходите.
Ошибки быть не может, Хорнет разговаривала с ним все то время, пока мы шли до дома, и, судя по смеху, он ей понравился, но меня этот тип все еще напрягает, не говоря о том, что он излишне подозрительный. То, как он оказался в нашем доме за одним столом с сегодняшним радистом — вообще не поддается никакому объяснению. Мы зашли внутрь, но никто не спешил присаживаться, напряжение не давало расслабиться.
— Ты о нем говорил, Ашидо? — поинтересовалась Юмико.
— Да, это Кишин.
— Илия Кишин, — подметил он, — для вас — мастер Кишин.
— С чего бы нам называть тебя мастером? — возмутился я, не в силах проигнорировать такую наглость.
В ответ Илия встал с дивана, поставив какую-то жестяную банку на стол, после чего подошел ко мне на расстояние метра и уставился прямо в глаза.
— В твоих интересах называть меня не по имени, Ашидо, — пригрозил он.
— Хей! Отойди от него! — влезла Юмико, оголив «Нит».
Илия перевел свой взгляд на нее, не отворачивая голову. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего я увидел, как в его глазах что-то мелькнуло, Юмико резко дернуло, она отшатнулась в противоположную от нас сторону, потеряв равновесие, я почувствовал враждебность.
— Что ты сделал? — прокричал я.
— Тоже самое, что и с тобой, — хладнокровно и бесчувственно ответил он. — Я сюда не драться пришел, просто относитесь ко мне уважительно, если не хотите заработать себе нового врага. Поговорим?
Юмико уже пришла в себя, снова встав в трезвую стойку. Скорее всего, Кишин сделал со
