Читаем без скачивания Левиафан - Валерий Ковалев

Адмирал не ошибся.

Впереди всех, рядом с представительным морским офицером, стоял купец и солидно оглаживал бороду.

— Здравствуйте, Александр Иванович, — шагнул он навстречу, как только адмирал ступил на причал, и они троекратно облобызались.

Потом Шелихов энергично потряс руки Сокурову с Кругловым, и подвел всех к своему спутнику.

— Знаком? — хитро прищурился он, и Круглов первым заключил того в объятия.

— Это ж надо, — растроганно пробасил он. — Павел Петрович, какая встреча!

Перед ними, в парадной форме капитана 1 ранга, стоял бывший адъютант архангельского генерал-губернатора, Морозов.

— Вот, сменил придворную службу на морскую, командую «Орлом», — значительно изрек он, и все весело рассмеялись.

Далее на берегу состоялся праздничный обед, после которого Морев со старшими офицерами и гости удобно расположились за уставленными напитками столом на террасе его дома.

Осеннее солнце клонилось к западу, вдали золотились бескрайние леса, в прозрачном воздухе плавали нити паутины.

— Как в России, — задумчиво произнес Сокуров, и, словно в ответ на его мысли, с берега донесло слова исполняемой под гитару песни.

Над Канадой, над Канадой,Солнце низкое садится,Мне уснуть давно бы надо,Отчего же мне не спится?

Над Канадой небо сине,Меж берез дожди косые,Хоть похоже на Россию,Только все же не Россия, —

ронял слова мягкий баритон, и все прислушались.

— Хорошо поет, — вздохнул Лобанов, — душевно.

— Ну что же, а теперь перейдем к делу, — сказал Морев, когда последние аккорды затихли. — Чем обязаны вашему прибытию, Павел Петрович? Просветите.

— Во-первых, Александр Иванович, у меня к вам письмо императора, — Морозов вручил адмиралу извлеченный из кармана, засургученный пакет. — А во-вторых, согласно высочайшему повелению, «Орел» и «Наяда» со всеми их грузами, поступают в ваше полное распоряжение.

— В смысле? — переглянулись Круглов с Сокуровым.

— Император дарит корабли за заслуги перед Россией.

— А команды?

— Набраны из добровольцев и желают поступить к вам на службу. В том числе и я.

— Благодарю, — растроганно ответил Морев, а его офицеры оживились.

— И еще, — с воодушевлением продолжил Морозов. — Его императорское величество уполномочил меня передать, что отечество перед вами в неоплатном долгу, и вы всегда можете рассчитывать на его помощь.

Вслед за этим на террасе снова возникла тишина, адмирал встал, взял со стола наполненный бокал и торжественно произнес: «За Россию!»

Утром, после завтрака и торжественного подъема флага, Морев, в сопровождении старших офицеров, приступил к знакомству с новыми экипажами.

Они были выстроены на причале и произвели благоприятное впечатление.

Офицеры и матросы «Орла» отличались статью и военной выправкой, команда «Наяды» состояла из морских промысловиков и охотников.

— Бравые ребята, — бубнил за спиной адмирала Лобанов. — С такими горы своротим.

Довольный осмотром, Морев выступил перед командами с короткой речью, одобрив сделанный ими выбор, и пожелал успехов на новом месте.

— …р-ра! — дружно пронеслось над бухтой, и всех развели по работам.

Далее состоялась встреча с приплывшими на «Камчадале» двумя десятками семей, пожелавшими обосноваться в Канаде. Все они были из крестьян, прибыли с домашним скарбом и скотиной и с надеждой взирали на адмирала.

— Вы первые русские переселенцы, — тепло оглядев их, сказал Морев. — И, уверен, не последние. Земли здесь много, бар и помещиков нет, будете сами себе хозяевами.

— Спасибо, — степенно поклонились мужики, а кто-то из баб всхлипнул.

— Михаил Иванович, — обернулся к Лобанову адмирал, — займись их обустройством лично.

К вечеру из трюмов «Орла» выгрузили тысячу винчестеров, шесть полевых орудий с боеприпасами, две разобранные паровые машины и оборудование для гидроэлектростанции, а со шлюпов — аэросани, кузнечные, слесарные и плотницкие инструменты, различный сельскохозяйственный инвентарь, а также продовольствие и товары для торговли с индейцами. У кромки леса, на лугу, в обширном загоне взмыкивали коровы и блеяли овцы, а десяток тощих свиней смачно хрупали засыпанные в кормушки дубовые желуди.

Первую ночь прибывшие провели на кораблях и в установленных на берегу солдатских палатках, а на следующий день в лесу снова застучали топоры.

В течение недели рядом с факторией срубили добротные избы и хозяйственные постройки для переселенцев, в базе возвели два склада и мастерскую, а у водопада начали работы по сооружению гидроэлектростанции.

За это время Шелихов и Морозов были представлены Текумсе с Танскветавой, ирокезы получили в дар половину доставленных кораблями огнестрельного оружия и товаров, и Совет Лиги пожелал иметь русские фактории в Певеке и на Великих озерах.

— Туда по большой воде вам будет удобно доставлять грузы, — сказал Летящая Стрела, — а нашему народу покупать их и сплавлять по рекам во все концы страны.

— Кроме огненной воды, — добавил Танскветава. — Ее продажу Лига запрещает.

— А могут ли наши люди селиться в ваших краях? — поинтересовался Шелихов. — Чтобы разводить скот и обрабатывать землю?

— Могут, — был ответ. — Поскольку они соплеменники Морского Змея…

Вторая зима на новом месте пала рано.

Сразу же после отплытия Шелихова в Россию из Арктики нагрянули холода, за ними пришли метели, и все пространство кругом покрылось снегом.

Днем в лесах от мороза лопались деревья, по ночам над ними бесшумно парили совы, бухту и залив сковали льды.

Однако скучать колонистам не приходилось. С раннего утра и до поздней ночи, моряки под руководством Ярцева занимались организацией энергоснабжения базы, промысловики добывали мясо, пушнину и морского зверя, а крестьяне рачительно обустраивали свои подворья и ухаживали за скотом.

Все больше укреплялись отношения и с индейскими племенами, которые постоянно навещали русскую факторию.

Благодаря усилиям Поликарпа Матвеевича и оставленного ему Шелиховым в помощь ссыльнопоселенца Чарноту, в прошлом писаря Запорожского Коша,[44] она стала основным центром общения между представителями двух народов.

Помимо того, что в фактории шла честная и весьма выгодная для обеих сторон торговля, при ней была обустроена небольшая, но достаточно хорошо оснащенная больница, в которой весьма успешно практиковал врач Алубин, с двумя подготовленными им корабельными фельдшерами.

Уже спустя месяц после ее открытия, слава о Белом Шамане (так пациенты окрестили Сергея Васильевича) облетела все побережье, а когда он вылечил раненного в схватке с медведем и считавшимся безнадежным вождя племени кайюга — Одинокого Волка, доктора стали почитать, подобно божеству.

Сюда же, в свободное от службы время, часто наведывались моряки «Левиафана» и других кораблей, знакомясь и заводя дружбу с индейцами.

Те считали за честь иметь друга из числа белых воинов, приглашали тех в гости, и все больше проникались доверием к своим новым союзникам. Результатом стал десяток свадеб, на которых русские моряки взяли себе в жены молодых индианок из селения ирокезов.

Все прошло пышно, торжественно, по индейским канонам и при большем стечении народа.

Молодые получили богатые дары и утварь от Совета Лиги племен и родственников, а колонисты поставили для них рубленные дома на краю селения.

В середине зимы, по предложению Тенскавтавы (Летящая Стрела с небольшим отрядом отправился навестить соплеменников на Великие равнины), моряки приняли участие в облавной охоте на лосей, получив изрядную часть добычи, а на масленицу Морев пригласил его и вождей Лиги в базу, отведать русских блинов с маслом, сметаной и икрой.

— Вкусные лепешки, — умяв все, что приготовили коки, констатировали гости. — Только очень уж тонкие. Присылайте своих пекарей, наши скво покажут, как делать толстые.

Наступил март, спали морозы, и началось таяние снегов.

Весеннее солнце все выше забиралось на небосвод, под ним ослепительно синел лед Гудзонова залива, в горах с грохотом сходили снежные лавины.

В один из таких дней из лесов появилась странная процессия.

Впереди, на пятнистом мустанге, с копьем, увешанным скальпами, следовал Текумсе. За ним воины его отряда, с сидящими позади них на крупах лошадей детьми, а позади, на тощих клячах и пешком, в сопровождении тянущих волокуши собак, около сотни изможденных мужчин и женщин.

Затем процессия исчезла в селении, а вечером в базу оттуда, прискакал молодой воин.

— Летящая Стрела посылает тебе свои приветствия, Морской Змей и просит его навестить вместе с твоими вождями, — сказал он, приложив к груди руку.