уже откровенно тряс за плечи. — Она меня почувствовала!
Глава 20
— Жди! — оборвал я Степана Михайловича, чувствуя, как пульсирует в висках от напряжения.
Монстра мне в жёны… Паучок, который держал ребёнка, трясся как осиновый лист. Остальные, расположившиеся по территории, были не в лучшем состоянии. Их буквально колотило от исходящей от тётки чудовищной силы. Я аккуратно прикрыл лапкой монстра ротик дитя, молясь всем богам, чтобы сработало.
Плач прекратился, но гнетущая тишина в комнате никуда не делась. Мужик выглянул из ванной. Его тень упала на кровать, и моё сердце замерло. Я не придумал ничего лучше, чем заставить многоглазого действовать. Паучок начал плевать паутину в то место, где только что лежал мелкий, создавая подобие спящей фигуры.
Этот… аристократ, или кто он там, подошёл, бросил взгляд на кровать и улыбнулся. Мне показалось или у паучка действительно выступили капельки пота над глазами? Продолжал, управляя монстром, висеть неподвижно, хотя всё внутри кричало бежать. Интуиция, никогда меня не подводившая, требовала замереть.
Минута. Вторая. Вода в ванной плеснулась. Судя по звуку, тётка выбиралась наружу. Магия таяла, как снег летом. Ещё несколько минут, и контроль над монстрами начнёт сбоить.
И тут раздался звонкий хлопок. Потом пауза, а за ней второй. На моём лице расплылась понимающая улыбка. Похоже, тётушка нашла себе занятие поинтереснее младенца. Хлопки продолжались, пока я, управляя паучком, «полз» по потолку к спасительному балкону.
Балконная дверь оказалась незапертой — видимо, оставили для проветривания. Я осторожно толкнул лапкой створку, протиснулся наружу и тут же вернул всё как было. И побежал, слыша, что хлопки становятся только громче.
— Магинский, собака ты безумная! — дядя Стёпа продолжал дёргать меня за плечо, его голос дрожал от паники. — Эта баба запечатлела мою ауру!
— Руки убери, а то убью… — процедил я так тихо и холодно, что он отшатнулся.
Заларак материализовался и упёрся в лоб алхимику. Наконец-то старик от меня отстал.
Моя команда многоглазиков уже неслась по территории, перепрыгивая через клумбы и огибая фонтаны. Контроль над ними истончался с каждой секундой. Вот они перемахнули через забор. Ещё немного…
Монстры остановились рядом со мной. Я выдохнул и открыл глаза. Мир качался, как палуба корабля в шторм. Степан Михайлович трясся, его взгляд метался по сторонам, словно загнанный зверь искал пути к бегству.
— Что⁈ — уставился он на меня расширенными от ужаса глазами. — Ты больной? Ты… безумен! Смертник…
— Закрой свой рот, — повторил, надавливая залараком сильнее.
— Зачем ты украл у такой женщины дитя? — его зубы выбивали дробь от страха.
— Он не её, — взглянул я на притихшего малыша. — Это… Неважно! — отмахнулся. — Родственник мой. А теперь на!
Забрал младенца у паучка и сунул в руки алхимику. Тот уставился на меня, словно я предложил ему подержать ядовитую змею.
— Нет! Забирай, я не буду! — запричитал старик, пытаясь вернуть свёрток.
— Побежали, — резко выдохнул и рванул вперёд.
Рыженький сорвался следом, прижимая ребёнка к груди. Паучков я тут же убрал в пространственное кольцо. Если тётка сможет как-то проследить, то связь сразу оборвётся. Остаётся только дядя Стёпа. Но и с этим я скоро разберусь. Никакие следы не должны вести ко мне и роду.
Вдруг в голову пришла просто гениальная идея. Вот только где сейчас найти?.. Ладно, сперва нужно добраться до машины и особняка.
Мы продолжали мчаться по ночным улицам Томска. В этот час тут было пустынно, только редкие фонари отбрасывали жёлтые круги света на брусчатку. Впереди показался знакомый грузовик. Я резко остановился и обернулся к алхимику, который едва не врезался в меня.
— Ты можешь сделать артефакт какой-нибудь, чтобы он твой слепок ауры передавал? — спросил, пытаясь отдышаться после бега.
— Что? — удивился дядя Стёпа, неловко баюкая завёрнутого в паутину ребёнка.
— Ну⁈ — дёрнул его за плечо.
— Да, — кивнул он, хотя по глазам видно, что не до конца понял мою задумку.
Я заглянул в пространственное кольцо, перебирая вещи. Как же мало тут у меня всего! И что выбрать? Всё жалко, но нужно такое, во что поверят. Скрипя зубами, достал один из кристаллов-записи, который всучил мне Цветков. Протянул его алхимику.
Дядя Стёпа перехватил младенца поудобнее и взял камень. Его брови поползли вверх, как только он выпустил магию. Кристалл вспыхнул ярким светом и через несколько мгновений погас.
— Всё, — вернул он мне артефакт, в его глазах читалось понимание.
Паучок тут же вынырнул из кольца и схватил кристалл. Помчался к грузовику, который должен ехать в столицу, судя по ящикам со склянками и знаку Цветкова на бортах. Счастливый случай, не иначе. Вот и верну должок старому пройдохе.
Монстр уже в невидимости пробрался внутрь и спрятал там камень. Как только многоглазый вернулся, я убрал его в кольцо. Так, теперь следующий этап.
— Выхухоль, — произнёс тихо.
Рыженького качнуло, словно пьяного. Я придержал его, чтобы не выронил драгоценную ношу.
— Господин? — заморгал Лампа растерянно.
— Потом! — оборвал паренька. — Держи ребёнка аккуратно и беги за мной. Всё объясню позже.
Рванул вперёд, пацан тут же побежал следом. Вот же собака длинноногая, сразу меня обогнал! Я достал зелья скорости из кольца, чтобы поддерживать его бешеный ритм. Город расстилался перед нами тёмным лабиринтом улиц. Теперь к главной из них…
И вот уже забрались в машину, чем разбудили задремавшего водителя. Тот подскочил, сонно хлопая глазами.
— В особняк! — бросил ему. — И очень быстро!
Машина завелась с протяжным рыком, колёса скрипнули по асфальту, оставляя чёрные следы. Я дождался, пока выедем с другой стороны города. До этого времени мы с Лампой под плач ребёнка пытались восстановить сбившееся дыхание.
Не знаю, насколько моя уловка сработает, но следы должны запутать Василису. Энергия монстров обрывается в парке, потом дядя Стёпа… До сих пор в голове не укладывается, как тётка умудрилась запечатлеть его ауру на таком расстоянии. Одиннадцатый ранг — это вам не шутки.
Мы добежали до грузовика Цветкова, который едет в столицу. Оставили там кристалл со слепком энергии Степана Михайловича, и след исчез, когда вернулся Лампа. Это должно дать нам хоть немного времени, пока Василиса не свалит с горизонта.
— Господин! — позвал меня пацан неуверенно, прижимая к себе притихшего младенца. — Это… ваш?
— Выхухоль, — оборвал вопрос.
— Магинский… — оскалился старый алхимик, и в
