В конце концов, мне удалось забраться внутрь и заполучить пистолет. Схватив его, я села на водительское сидение и прицелилась в фахана, с которым до сих пор дрался Кийо. Мне было трудно удерживать пистолет одной рукой. Все зря. Но я села поудобнее и перехватила Глок двумя руками, которые все еще дрожали.
Я следила за тем, как они стремительно бросались друг на друга, двигаясь так быстро, что я боялась нечаянно задеть выстрелом Кийо. Но я должна была попробовать. До сих пор фахан казался неуязвимым и несокрушимым. Мне уже не хотелось изгонять его в Иной мир, но и подобраться к нему достаточно близко и вырезать на нем символ смерти у меня тоже вряд ли получится. Для начала, мне нужно его хотя бы ранить, а уже потом попытаться изгнать в мир смерти.
Прицелившись, я ждала удобного момента для выстрела. Есть!. Пуля впилась фахану в спину, и он удивленно дернулся. Ура, это его приостановило. Я выстрелила в него еще, а потом уже стреляла до тех пор, пока не разрядила всю обойму. Монстр издавал ужасный рев и каждый раз, когда в него попадала пуля — дергался. Я уже приготовилась к тому, что сейчас он бросится на меня, но Кийо гигантской лисой вскочил ему на грудь и опрокинул на землю. Зубы кицунэ стали рвать на части горло монстра. Фу-у.
Наткнувшись на жезл, я взяла его, бросив пистолет, и сосредоточившись на татуировке змеи, призвала Гекату. Мысленно проскользнув в Иной мир, я открыла врата, направив всю силу на дух фахана. Моя сила струилась по жезлу и, захватив дух, я попыталась отправить его в Иной мир. Это было труднее, чем обычно. «Разум превыше тела» — гласила какая-та пословица, но мой разум отказывался повиноваться. Особенно, когда физически я настолько ослаблена, а головой только что пробила лобовое стекло.
Вы знаете, как я отношусь к изгнаниям иномирцев — я вовсе не кровожадна. Но видя, как монстр пытается встать, не смотря на все старания Кийо, я решила не оставлять фахану шанс вернуться в мой мир. Поэтому я перенесла свое сознание мимо Иного мира, открывая ворота в мир смерти. И почувствовала, как бабочка, символ Персефоны вспыхнула на моей руке, когда соединилась с ее владениями. Почувствовав рывок, фахан взревел. Он боролся изо всех сил, сопротивляясь моей воле.
Я сконцентрировалась, пытаясь каждой своей клеточкой заставить его войти в черные врата. Я просила… нет, я умоляла Персефону забрать его.
Наконец мне это удалось. Физическое тело монстра разрушилось, когда Царство Мертвых до конца высосало из него дух. Только оно способно забрать все без остатка.
Выталкивая фахана в мир смерти, я слегка перестаралась и мой дух оказался слишком близко к миру мертвых, коснулся его, а это было очень опасно. Из-за моего ослабленного состояния, я прошляпила этот момент. Я чувствовала, что меня затягивает вихрь, казалось, что скелеты уже хватают меня своими костлявыми ручищами.
— Нет, нет, нет, нет! — это мысли, или я прокричала это вслух, я не знала.
Я боролась с этими руками. Я бы предпочла оказаться в Ином мире. Там у меня будет больше шансов выжить, но из мира смерти еще никто не возвращался. Часть меня молилась Гекате, чтобы она втащила меня обратно через врата, а другая — Персефоне, чтобы она не пропускала меня.
Наконец, мой дух вернулся в физическое тело. Все чувства зашкаливало. Я медленно завалилась вперед, не в состоянии себя удержать. И не выпала из машины только благодаря тому, что одной рукой уцепилась за руль.
Боль разливалась по всему телу, меня тошнило, голова кружилась. Кийо, все еще в облике гигантской лисы, поддерживал меня и серьезно смотрел своими мерцающими глазами.
— Эй, — сказала я протягивая руку. Его шерсть была мягкой, как шелк. Я не могла как следует насладиться этим прикосновением, мои руки двигалась с большим трудом. — Что это за трюк? Как ты сделался таким большим?
Кицунэ не менял форму, а просто ткнулся в мою руку своим носом. Я улыбнулась, но была слишком слаба, чтобы удерживать руку на весу. Я провела ею вдоль пушистого бока и вдруг почувствовала что-то влажное и липкое. Подняв руку, я увидела, что все мои пальцы залиты темной, блестящей кровью.
— Ну, парень, — прошептала я, и мир снова закружился, перед глазами замелькали черные пятна, — мы должны… убраться… куда-нибудь… сделай что-нибудь… изменись, я не могу вести…
Кийо продолжал смотреть на меня сосредоточенно и мрачно.
— Я не справлюсь сама. Почему ты не меняешься? Тебе больно?
Лис положил морду мне на колени, и я снова начала гладить его, хотя при этом пачкала кровью его блестящую шерсть. Я не могла понять, почему он не меняется. Слышит ли он меня, когда находится в этой форме? Раньше-то всегда слышал.
Впрочем, если он не собирается мне помогать, то это должен сделать кто-то другой. Где-то в машине у меня валяется мобильник. Можно позвонить Роланду или Тиму. Куда же пропала долбанная трубка? Я никак не могла дотянуться до заднего сидения. Умеют ли лисы приносить мобильники?
Может, вызвать на помощь духов. Только не Волуциана. Может быть, Финна? Чего там надо сказать? Как его вызвать? Почему-то мне стало трудно это вспомнить.
— Помоги мне… — шепнула я Кийо, — почему ты мне не помогаешь?
Белые пятна начали мелькать вместе с черными. Я закрыла глаза и мне стало немного лучше.
— Я просто полежу, — сказала я ему, откидываясь набок, — всего минутку, ладно? — Я положила голову на пассажирское сидение.
Мне слышалось тихое, почти собачье поскуливание. Должно быть, Кийо стоял на задних лапах, потому что на своих коленях я чувствовала его передние лапы и голову.
— Почему ты мне не хочешь помогать? — спросила я еще раз, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Ты мне нужен.
И снова я услышала его скорбный и смиренный вой. Протянув руку, я схватилась за мягкий мех, словно это поможет мне выжить. Но тут мои пальцы потеряли свою силу и рука безвольно упала.
Глава 18
Это было словно дежа-вю. Два нападения, два обморока и два «утра после» в своей собственной кровати. Немного утомительно, согласны?
Только в этот раз в постели я была не одна. Я знала, что Кийо лежит рядом, еще до того как открыла глаза. Я узнала его запах и то, как его руки обнимали меня. Сейчас его объятие было бережным, без присущей ему страстности.
— Ты неисправим, — пробормотала я, пытаясь продрать глаза. — Даже раненую, ты все еще пытаешься уложить меня в постель.
— Ты и так уже в ней, — Кийо лежал на боку, с улыбкой наблюдая за мной. Его руки скользили по моим волосам, разглаживая их. — Я так беспокоился о тебе.
Прижавшись к нему, я медленно восстанавливала воспоминания о прошлой ночи.
