Тим моргнул.
— Уже три часа дня, какой завтрак?
Я состроила трогательную мордашку. Для наших дружеских отношений это было вполне нормально. Тим никогда не мог устоять перед этим. К тому же, он чувствовал, что должен меня кормить, хотя бы потому, что не платил за аренду.
— Чего бы ты хотела?
— Яичницу и тост.
— Тост полезный или вкусный?
— Давай полезный, — немного подумав, ответила я.
— А твои, хм… друзья, тоже буду есть?
Я вопросительно посмотрела на указанную парочку.
— С удовольствием, — ответил Дориан и, вежливо поклонившись, добавил: — Спасибо.
— Помираю с голода, — сказал Кийо, не сводя пристального взгляда с Дориана.
— Спасибо, Тим, ты лучше всех, — с этими словами, я практически вытолкала его в коридор.
— Очаровательный мужчина, — вежливо заметил Дориан и огляделся. — И очаровательная комната.
В углу стоял сломанный стол, остальной интерьер составляли: куча грязного белья, плетеное кресло, шкаф с оружием и боеприпасами, комод, журнальный столик с моим ноутбуком и наполовину законченный пазл с видом на Эйфелеву башню. Комната была небольшая, поэтому в ней было довольно тесно. Все это выглядело так убого по сравнению с его спальней.
Одетый только в джинсы, Кийо тоже поднялся с постели.
— Не хотите ли рассказать мне, что здесь происходит? — спросил он.
— Я же тебе говорила. — Порывшись в ящике комода, я достала джинсы и футболку с надписью: «Я ЗНАЮ О ЧЕМ ТЫ МОЛИШЬ НОЧАМИ». — У нас с Дорианом будет урок.
— Она сегодня не сможет заниматься, — заявил Кийо Дориану. — Прошлой ночью у нее было сражение.
— Если я не ошибаюсь, она каждую ночь с кем-нибудь да дерется. — Заметил Дориан.
— На этот раз все плохо закончилось. Ее сильно ранили. Разве ты не заметил швы?
— Мои скромные глаза нашли себе занятие поинтереснее, чем поиск швов.
— Эй парни? — прервала я их. — Может вы не заметили, но я все еще здесь. Хватить говорить обо мне в третьем лице.
Кийо подошел ко мне и взял за руку.
— Евгения, это безрассудство, тебе нужно вернуться в постель.
— Для сегодняшнего урока физическая сила не потребуется, — с важным видом заявил Дориан.
— Вот видишь, — сказала я, — мне необходимо заниматься в соответствии с нашим соглашением.
Кийо мрачно посмотрел на меня.
— Что-то я пока не заметил, чтобы ваше «соглашение» принесло тебе много пользы. Мне-то казалось, оно должно удержать потенциальных насильников.
Повернувшись к ним спиной, я распахнула халат, и начала натягивать на себя джинсы. От неожиданной мысли я похолодела.
— Фахан не пытался меня изнасиловать, — медленно произнесла я, — он хотел меня убить.
— Ты уверена? — уточнил Дориан.
— Да, он пытался пробить мною лобовое стекло. Это не очень-то романтично.
— Фахан?
Я сняла халат, стащила через голову ночную рубашку и натянула майку, прежде чем повернутся к ним. Я вкратце рассказала Дориану о том, что произошло.
Дориан отошел от стула и, сложив руки за спиной, подошел к окну.
— Фахан, — размышлял он вслух. — Здесь. Странно.
— Ничего необычного. Учитывая мои обстоятельства, — напомнила я ему.
Дориан указал за окно.
— Ты живешь в пустыне. Фаханы — в водоемах. У тебя много врагов, моя дорогая, но я сомневаюсь, что хоть один фахан ненавидит тебя до такой степени, чтобы появиться здесь по собственной воле.
— На что ты намекаешь?
— Что кто-то очень постарался, чтобы фахан оказался здесь. Кто-то очень сильный или у кого есть власть над водными существами.
— Кто по-твоему это мог быть? — спросила я.
— Кто угодно. Даже Мэйвенн.
Кийо угрожающе приблизился к Дориану.
— Мэйвенн этого не делала.
Дориан улыбнулся, нисколько не беспокоясь по поводу исходящей от Кийо угрозы. Они были примерно одного роста, но Дориан был худощавый и стройный, а Кийо шире и мускулистее.
— Возможно, ты и прав, — сказал Дориан, спустя несколько напряженных мгновений. — Особенно учитывая ее чувствительность к погоде последнее время. — Лицо Кийо потемнело.
Я с тревогой переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что именно происходит сейчас между ними.
— Парни, вы уже знакомы?
Дориан протянул руку Кийо и прохладным голосом произнес:
— Я знаю кто ты, но полагаю, мы должным образом не представлены. Я Дориан, правитель Дубового Королевства.
Кийо неохотно пожал руку.
— Я знаю кто ты.
— А это, Кийо, — добавила я.
— Рад познакомиться с тобой… кицунэ.
Последнее слово Дориан произнес неразборчиво. Это прозвучало не то чтобы неуважительно, но ясно демонстрировало, что он не считает его себе равным.
Я схватила их за руки, пытаясь совладать с ситуацией.
— Стоп, мальчики, хватит выяснять, чей член круче. Пойдемте. Тиму пяти минут хватит на готовку.
Какое бы напряжение не возникло между Кийо и Дорианом, сейчас оно отошло на второй план, поскольку король джентри развлекался, изучая мой дом. Он напоминал маленького ребенка, неспособного не прикасаться ко всему, что попадается под руки. Ну, ко всему, что не было сделано из пластмассы или железа. Моя гостиная оказалась для него словно «Пещера Аладдина», со всем накопленным в ней хламом, который ему так не терпелось исследовать.
— А для чего это?
Дориан держал в руках переливающуюся «слинки»,[30] удерживая ее таким образом, чтобы минимально прикасаться к пластмассе. Как оказалось, джентри могли прикасаться к запретным веществам в малых дозах, это доставляло незначительный дискомфорт, но только длительное воздействие могло убить их.
— На самом деле у нее нет никакого назначения, — решила я, — ты только можешь поиграть с ней, когда тебе скучно.
Дориан перебросил ее с руки на руку наблюдая как переливаются цвета.
— Дай мне на минутку, — попросила я.
Я взяла слинки в ладонь и закрыла глаза. Все моё внимание было сосредоточено внутри меня. Я сосредоточилась на «слинки» и вложила в нее кусочек своей сущности. Затем вернула слинки Дориану.
— Заверни ее и возьми с собой. Это будет моим якорем.
Дориан улыбнулся. Мы еще много раз отвлекались и, в итоге, мне буквально пришлось тащить его к кухонному столу, на котором уже стояла еда.
— Разве ты раньше никогда не бывал в человеческом мире? — спросила я у него, когда мы все сели за стол.
— Ну вот опять, не ты ли утверждала, что мы любим являться сюда без веских на то причин.
— То есть, ты здесь никогда не был.
— Ну, на самом деле, я пару раз отдыхал здесь, но не в этой пустыне, а в других, более симпатичных, местах.
